В 18:00 по московскому времени на широком крыльце с колоннами толпятся любители театра. Именно в это время «Современник» открывает свои двери для зрителей. Я вхожу вместе со всеми, но сегодня я без билета: меня интересует не спектакль, а зрители. Хочу узнать, что они думают об именных билетах – пилотном проекте Департамента культуры Москвы.
Помню, как на входе театра все было до новых правил: два охранника и два контроллера. Теперь количество входных дверей, рамок металлоискателей и сотрудников увеличилось вдвое. Всё для того, чтобы при проверке документов и билетов не возникало очередей. Сегодня на Основной сцене – «САШАШИШИН», спектакль Гарика Сукачёва.
Сдаю свои вещи и прохожу в фойе. Здесь уже дожидаются начала представления. Пианист за белым роялем играет размеренную мелодию. А я открываю охоту на мнения об именных билетах. Зрителей пока немного. Подхожу к нарядно одетому мужчине.
– Мы сами из Ялты, – говорит он. – Вот, приехали в Москву с женой. Одной из наших задач было посетить театр «Современник». Нас ни капли не удивило требование предъявить паспорта. Это правильно, и ни у кого не вызовет негативных эмоций.
Как выяснится позже, он оказался не совсем прав. Эмоции были разнообразными.
У другого зрителя спрашиваю, как он относится к введению именных билетов, и не возникло ли при их покупке каких-либо проблем. Он отвечает:
– Я поддерживаю. Правда, сначала забыл паспорт в кассе. Но вернулся, забрал – и никаких проблем.
Одна женщина на вопрос, для чего нужна эта инициатива, отвечает:
– Мы живем в непростое время. А так, никто «с улицы» не зайдет сюда без именного билета, не пронесет что-нибудь для того, чтобы совершить теракт. Мы за безопасность, конечно.
Такой ответ встречается часто. Но главная задача пилотного проекта многим видится в другом. К кому ни подойду, все согласны с тем, что нововведение поможет бороться с перекупщиками. Мошенникам будет сложнее покупать билеты, чтобы потом перепродать их под видом официальных партнеров театра, завысив цены.
Один зритель даже рассказал такую историю:
– Я был в Милане, в театре «Ла Скала», и заплатил за билет 300 €. А потом увидел, что на билете было написано 50 €. То есть я 250 € отдал не театру, а перекупщику. Получается, что постановку делает театр, вкладывается в это, а деньги получает левый человек.
Пытаюсь выяснить, данные какого документа вводили при покупке билета. Почти все оформляли по паспорту. Один мужчина сказал, что использовал водительские права. Судя по откликам, всех устраивает широкий перечень документов, по которым можно купить билет. Многие даже не просмотрели список до конца.
Народ на входе всё прибывает, в фойе становится всё теснее. Изредка поглядываю на двери, не появилась ли очередь. Пробок нет.
Одна дама рассказывает такую историю:
– Меня пугали по-всякому. Рассказывали, что будет очень сложно входить, потому что надо будет предъявлять и билеты, и паспорт. Будет задержка, очередей не избежать. В итоге никакой очереди нет, как видите, все организовано великолепно.
Звучит первый звонок, а в гардеробе с левой стороны уже нет мест. Всех новоприбывших направляют от входа направо. Подхожу к пожилой паре, спрашиваю про новые правила.
– Бред полный, – говорит мужчина. – В нынешнее время это смысла никакого не имеет.
Его жена добавляет:
– И потом это сложно оформлять, что-то может не получиться. Пока я там данные введу...
В итоге они уверили меня в том, что посетителей – особенно пожилого возраста – из-за новых правил станет меньше. Странно, думаю. Должно было стать меньше, а гардеробы уже заполнены.
Вот и второй звонок, пианист ушел на заслуженный отдых, а я стараюсь собрать как можно больше мнений. Некоторые на эмоциях отвечают, что относятся к инициативе Депкульта негативно. Тогда начинаю выяснять, почему:
– Очень часто планы меняются. Хочешь предложить знакомым пойти, а билеты не передать.
– Говорят, возможно переоформить до самого начала спектакля.
Человек, не меняясь в лице, отвечает:
– Значит, возможно.
– То есть вы не знали об этом?
– Нет.
Ещё одну пожилую пару спрашиваю, какие неудобства они видят в новых правилах.
– Неудобно, если мы, например, хотим подарить билеты. Мы этого уже не сможем сделать...
Я говорю, что можно оформить подарочный сертификат: указать только сумму и электронный адрес получателя. Данные документа нужно будет ввести, только когда человек будет активировать именной билет.
– А кто-то нас об этом уведомил, кроме вас?! – слышу в ответ.
Еще одна девушка на мой вопрос загадочно отвечает:
– Видите, у меня маленькая сумочка. Нынче там появился лишний документ.
Я так и не понял рада она этому или нет.
Перед третьим звонком подхожу к веселой компании молодых людей.
– Мы считаем, это очень плохо, нам очень не нравится, – улыбается один из них. – Мы хотели бы спекулировать, но не получается. Раньше было как-то приятно на душе, что есть такая возможность, а теперь даже возможности нет. Мечтать запретили фактически.
Рассказываю им про то, что, если постараться, можно изменить имя в билете.
– Я обратил на это внимание, на самом деле, – говорит всё тот же шутник. – Там стоит очередь уже из людей. Очевидно, что стоят не в кассу, потому что все тыкаются в телефоны, пытаются что-то сделать.
Девушка рядом с шутником добавляет:
– То есть как будто бы мечтать нам снова разрешили.
Третий звонок. Всех зрителей просят пройти в зал, спектакль вот-вот начнется, а я спешу опросить персонал «Современника». Это оказывается не так просто. Сотрудники не дают комментариев. Может, им запретили это делать, а может быть, просто стесняются. Удается выйти на контакт с девушкой, которая пожелала остаться неназванной. Спрашиваю про очереди. Может быть, они были в другие дни, и я их просто не застал?
– Нет, очередей на этой неделе не наблюдалось, все проходит в штатном режиме, – отвечает она. – Наши сотрудники пристально следят за тем, чтобы проведение пилотного проекта не доставляло зрителям неудобств. Дело точно не доходило до ссор и потасовок.
Возвращаюсь в фойе. Здесь уже приглушили свет, со стен в полумраке на меня смотрят знаменитые актеры. Из-за массивных дверей слышится пение и музыка. Но там, за этими дверями, мне места нет. Ведь сегодня я без билета.
Помню, как на входе театра все было до новых правил: два охранника и два контроллера. Теперь количество входных дверей, рамок металлоискателей и сотрудников увеличилось вдвое. Всё для того, чтобы при проверке документов и билетов не возникало очередей. Сегодня на Основной сцене – «САШАШИШИН», спектакль Гарика Сукачёва.
Сдаю свои вещи и прохожу в фойе. Здесь уже дожидаются начала представления. Пианист за белым роялем играет размеренную мелодию. А я открываю охоту на мнения об именных билетах. Зрителей пока немного. Подхожу к нарядно одетому мужчине.
– Мы сами из Ялты, – говорит он. – Вот, приехали в Москву с женой. Одной из наших задач было посетить театр «Современник». Нас ни капли не удивило требование предъявить паспорта. Это правильно, и ни у кого не вызовет негативных эмоций.
Как выяснится позже, он оказался не совсем прав. Эмоции были разнообразными.
У другого зрителя спрашиваю, как он относится к введению именных билетов, и не возникло ли при их покупке каких-либо проблем. Он отвечает:
– Я поддерживаю. Правда, сначала забыл паспорт в кассе. Но вернулся, забрал – и никаких проблем.
Одна женщина на вопрос, для чего нужна эта инициатива, отвечает:
– Мы живем в непростое время. А так, никто «с улицы» не зайдет сюда без именного билета, не пронесет что-нибудь для того, чтобы совершить теракт. Мы за безопасность, конечно.
Такой ответ встречается часто. Но главная задача пилотного проекта многим видится в другом. К кому ни подойду, все согласны с тем, что нововведение поможет бороться с перекупщиками. Мошенникам будет сложнее покупать билеты, чтобы потом перепродать их под видом официальных партнеров театра, завысив цены.
Один зритель даже рассказал такую историю:
– Я был в Милане, в театре «Ла Скала», и заплатил за билет 300 €. А потом увидел, что на билете было написано 50 €. То есть я 250 € отдал не театру, а перекупщику. Получается, что постановку делает театр, вкладывается в это, а деньги получает левый человек.
Пытаюсь выяснить, данные какого документа вводили при покупке билета. Почти все оформляли по паспорту. Один мужчина сказал, что использовал водительские права. Судя по откликам, всех устраивает широкий перечень документов, по которым можно купить билет. Многие даже не просмотрели список до конца.
Народ на входе всё прибывает, в фойе становится всё теснее. Изредка поглядываю на двери, не появилась ли очередь. Пробок нет.
Одна дама рассказывает такую историю:
– Меня пугали по-всякому. Рассказывали, что будет очень сложно входить, потому что надо будет предъявлять и билеты, и паспорт. Будет задержка, очередей не избежать. В итоге никакой очереди нет, как видите, все организовано великолепно.
Звучит первый звонок, а в гардеробе с левой стороны уже нет мест. Всех новоприбывших направляют от входа направо. Подхожу к пожилой паре, спрашиваю про новые правила.
– Бред полный, – говорит мужчина. – В нынешнее время это смысла никакого не имеет.
Его жена добавляет:
– И потом это сложно оформлять, что-то может не получиться. Пока я там данные введу...
В итоге они уверили меня в том, что посетителей – особенно пожилого возраста – из-за новых правил станет меньше. Странно, думаю. Должно было стать меньше, а гардеробы уже заполнены.
Вот и второй звонок, пианист ушел на заслуженный отдых, а я стараюсь собрать как можно больше мнений. Некоторые на эмоциях отвечают, что относятся к инициативе Депкульта негативно. Тогда начинаю выяснять, почему:
– Очень часто планы меняются. Хочешь предложить знакомым пойти, а билеты не передать.
– Говорят, возможно переоформить до самого начала спектакля.
Человек, не меняясь в лице, отвечает:
– Значит, возможно.
– То есть вы не знали об этом?
– Нет.
Ещё одну пожилую пару спрашиваю, какие неудобства они видят в новых правилах.
– Неудобно, если мы, например, хотим подарить билеты. Мы этого уже не сможем сделать...
Я говорю, что можно оформить подарочный сертификат: указать только сумму и электронный адрес получателя. Данные документа нужно будет ввести, только когда человек будет активировать именной билет.
– А кто-то нас об этом уведомил, кроме вас?! – слышу в ответ.
Еще одна девушка на мой вопрос загадочно отвечает:
– Видите, у меня маленькая сумочка. Нынче там появился лишний документ.
Я так и не понял рада она этому или нет.
Перед третьим звонком подхожу к веселой компании молодых людей.
– Мы считаем, это очень плохо, нам очень не нравится, – улыбается один из них. – Мы хотели бы спекулировать, но не получается. Раньше было как-то приятно на душе, что есть такая возможность, а теперь даже возможности нет. Мечтать запретили фактически.
Рассказываю им про то, что, если постараться, можно изменить имя в билете.
– Я обратил на это внимание, на самом деле, – говорит всё тот же шутник. – Там стоит очередь уже из людей. Очевидно, что стоят не в кассу, потому что все тыкаются в телефоны, пытаются что-то сделать.
Девушка рядом с шутником добавляет:
– То есть как будто бы мечтать нам снова разрешили.
Третий звонок. Всех зрителей просят пройти в зал, спектакль вот-вот начнется, а я спешу опросить персонал «Современника». Это оказывается не так просто. Сотрудники не дают комментариев. Может, им запретили это делать, а может быть, просто стесняются. Удается выйти на контакт с девушкой, которая пожелала остаться неназванной. Спрашиваю про очереди. Может быть, они были в другие дни, и я их просто не застал?
– Нет, очередей на этой неделе не наблюдалось, все проходит в штатном режиме, – отвечает она. – Наши сотрудники пристально следят за тем, чтобы проведение пилотного проекта не доставляло зрителям неудобств. Дело точно не доходило до ссор и потасовок.
Возвращаюсь в фойе. Здесь уже приглушили свет, со стен в полумраке на меня смотрят знаменитые актеры. Из-за массивных дверей слышится пение и музыка. Но там, за этими дверями, мне места нет. Ведь сегодня я без билета.
