В Театре Пушкина состоялась лекция Виктории Севрюковой, сегодня самого востребованного театрального художника в России. Именно она создала костюмы к главной премьере сезона юбилеев в Пушкинском театре – спектаклю Евгения Писарева «Плохие хорошие» по уайльдовской пьесе «Веер леди Уиндермир». Интерес к лекции очевиден – попасть практически невозможно. В зале – аншлаг.
На камерной сцене в филиале Театра Пушкина стоят стол и стул. На столе – две свечи, стакан с водой и не вписывающийся в этот околовикторианский ансамбль ноутбук. Под ними – скатерть из плотной тёмно-зеленой ткани. Через пять минут на сцену, слегка освещённую софитами, выйдет Виктория Севрюкова. Ещё через пять – расскажет о том, что зелёный был любимым цветом писателя, «абсолютным цветом Оскара Уайльда».
Лекцию «Раздевая Оскара Уайльда. Блуждания театрального художника в поисках автора» сложно назвать лекцией в привычном понимании. Небольшой зал полнится внимательным и погружённым в контекст зрителем. На этой лекции не будет типичного обращения к биографии или, например, содержанию произведений золотой уайльдовской классики. Но здесь точно будут заметки о красивой матери-революционерке и несуразном отце-хирурге, подробный анализ природы уайльдовских (между прочим, женских) красных и зелёных фильдиперсовых чулок, разъяснение их отличия от фильдекосовых, легенды о шубе из зелёных соболей, привезённых из Российской империи, поиски влияния ирландского модника на русских поэтов Серебряного века, и даже шутливые рассказы о постоянных попытках писателя переодеть всех женщин на Земле – начиная с собственной жены и известнейших актрис того времени, заканчивая ничем не примечательными гувернантками. Впрочем, и сама главная героиня вечера не отрицает – это публичный акт «раздевания» Оскара Уайльда, гения, перевернувшего весь мир, и не только литературный. Значит, надо смотреть, а не просто слушать.
«Он говорил о том, что миф переворачивает реальную жизнь. Мифы Уайльда не просто перевернули жизнь тогда – они продолжают переворачивать и наши жизни сегодня», – замечает Виктория Севрюкова. Как и феномен самого Уайльда, её феномен заключается в непреодолимом желании понять суть творческого подхода ирландского писателя, тщательно скрытую от глаз современного большинства за ширмой авторства практически всех популярных в соцсетях афоризмов. Раскрыть, раздеть, распороть, раскроить, рассмотреть, понять, а потом показать – через театр, через костюм, через бархатные смокинги цвета чёрного винограда, пудровые «хромые юбки», розово-зелёную пампасную траву на шляпах, или даже красную помаду мадам Рубинштейн. Это ли не путь истинного театрального художника к автору?
На камерной сцене в филиале Театра Пушкина стоят стол и стул. На столе – две свечи, стакан с водой и не вписывающийся в этот околовикторианский ансамбль ноутбук. Под ними – скатерть из плотной тёмно-зеленой ткани. Через пять минут на сцену, слегка освещённую софитами, выйдет Виктория Севрюкова. Ещё через пять – расскажет о том, что зелёный был любимым цветом писателя, «абсолютным цветом Оскара Уайльда».
Лекцию «Раздевая Оскара Уайльда. Блуждания театрального художника в поисках автора» сложно назвать лекцией в привычном понимании. Небольшой зал полнится внимательным и погружённым в контекст зрителем. На этой лекции не будет типичного обращения к биографии или, например, содержанию произведений золотой уайльдовской классики. Но здесь точно будут заметки о красивой матери-революционерке и несуразном отце-хирурге, подробный анализ природы уайльдовских (между прочим, женских) красных и зелёных фильдиперсовых чулок, разъяснение их отличия от фильдекосовых, легенды о шубе из зелёных соболей, привезённых из Российской империи, поиски влияния ирландского модника на русских поэтов Серебряного века, и даже шутливые рассказы о постоянных попытках писателя переодеть всех женщин на Земле – начиная с собственной жены и известнейших актрис того времени, заканчивая ничем не примечательными гувернантками. Впрочем, и сама главная героиня вечера не отрицает – это публичный акт «раздевания» Оскара Уайльда, гения, перевернувшего весь мир, и не только литературный. Значит, надо смотреть, а не просто слушать.
«Он говорил о том, что миф переворачивает реальную жизнь. Мифы Уайльда не просто перевернули жизнь тогда – они продолжают переворачивать и наши жизни сегодня», – замечает Виктория Севрюкова. Как и феномен самого Уайльда, её феномен заключается в непреодолимом желании понять суть творческого подхода ирландского писателя, тщательно скрытую от глаз современного большинства за ширмой авторства практически всех популярных в соцсетях афоризмов. Раскрыть, раздеть, распороть, раскроить, рассмотреть, понять, а потом показать – через театр, через костюм, через бархатные смокинги цвета чёрного винограда, пудровые «хромые юбки», розово-зелёную пампасную траву на шляпах, или даже красную помаду мадам Рубинштейн. Это ли не путь истинного театрального художника к автору?
