Сад царской невесты

 
Сергей Новиков поставил оперу Римского-Корсакова «Царская невеста» в Сербском народном театре в Нови-Саде.

В доме Собакиных только что пели во здравие молодых. Мгновение спустя Малюта Скуратов объявляет, что Марфу берёт в жёны Иван Грозный. Её жених Иван Лыков едва держится на ногах, люди вокруг сгибаются. Единственной прямо стоящей фигурой остается девушка, только что испившая яд.

На Марфу в эту минуту смотришь особенно пристально и сочувственно. Пожалуй, потом что никто и не ждёт её ответа. Опричник Грязной, влюблённый в неё, уже подсыпал ей в чарку то, что считал приворотным зельем. Любаша, которую он разлюбил, успела подменить зелье ядом. Царь распорядился её будущим. А ведь совсем недавно на этой же сцене Марфа рассказывала о Ване так, словно пожениться – самое простое и естественное счастье, что может с ними случиться. Ей шло это счастье.

Отравление. Грязной - Желько Р. Андрич, Лыков - Эрмин Ашчерич, Марфа - Мария Цвиич

В либретто Марфе редко дают возможность самой решить, что с ней будет. Её судьба складывается из чужих желаний и решений. Новиков и его команда возвращают ей место в центре спектакля. Даже когда всё уже решено за неё, мы ещё успеваем увидеть, чем была эта жизнь для неё самой и какой была сама Марфа в этой жизни.

Белый сад, где они с Ваней когда-то играли детьми, Новиков впервые показывает в чужом сне. Грязной спит на лавке. Верхние брёвна избы закрывают почти треть портала сцены, под ними в полумраке виден длинный стол со свечами. Луч света подхватывает дым, клубящийся над лавкой, и на тёмном дереве проступают белые цветы. В этом доме словно заранее оставили место для того единственного, о чём Грязной сейчас может думать.

Белые деревья возвращаются, когда Марфа рассказывает Дуняше о детстве в Новгороде. Мария Цвиич кружится посреди осенней улицы, будто действительно вновь оказалась в том саду, где была так счастлива и свободна. Пока она поёт о Ване, сад кажется местом, куда она вправе вернуться. Грязному приснилось здесь собственное будущее. Для Марфы это прошлое, в котором его никогда не было.

Сцена в Александровской слободе. Мария Цвиич в роли Марфы и артисты хора

Осень на улице обозначена одинокой ветвью с пожелтевшей листвой. Рядом с пышным садом из проекции она выглядит чуть схематичной, но, возможно, оттого более печальной. Однако гораздо яснее и богаче осень чувствуется в костюмах Марии Высотской. В движении толпы успеваешь разглядеть и вышивку, и мех на плечах, и густое бордо рядом с охрой. Камни на платье Марфы ловят свет, когда она кружится. Даже среди нарядной толпы взгляд снова и снова находит её.

В спектакле есть жест Грязного, который запоминается почти так же отчётливо, как сад. Дважды, сначала у себя, потом у Собакиных, он оборачивает вокруг себя ткань, и кажется, что она мешает ему дышать. В доме Собакиных нет того длинного стола, который композиционно собирал фигуры в первой картине. По горнице расставлены сундуки и короба, и взгляд ни на чём подолгу не задерживается. Поэтому, когда Руслан Майоров приглушает свет, так ясно видна рука с порошком. Грязной думает, как завладеть чужой волей, а я всё вижу, как он собственными руками связывает себя.

Последняя надежда - яд. Елена Кончар в роли Любаши и Игор Ксионжик в роли Бомелия

Из всех световых перемен за вечер я лучше всего помню совсем небольшую. На улице медленно темнеет, в окне Собакиных загорается свет. Сумерки замечаешь, кажется, только в эту секунду. К освещённому окну подходит Любаша, чтобы разглядеть соперницу. Позже, у двери Бомелия, её стук ложится в такт музыке. Мне нравится, что эта деталь остаётся почти бытовой. Елена Кончар даёт Любаше столько горячности, что даже в ожидании ответа чувствуется, чего ей стоит сюда прийти. Когда царский лекарь оказывается у неё за спиной, он ещё не успел назвать цену за зелье. Но уже по одному тому, как близко он подошёл, как тянет к ней руку и как медлит, понятно, чего он ждёт.

Сербский акцент придает знакомым русским словам непривычную нежность. Однако из-за него порой трудно разобрать фразу целиком, а титры на сербском. В какой-то момент мне пришлось открыть либретто, и было досадно отводить глаза от сцены именно тогда, когда на ней происходило столько всего. Получив зелье от Бомелия, Любаша сама называет цену сделки. Но последнее слово её фразы – «позором» – теряется за оркестром. А ведь именно после такого слова и на её решительность смотришь иначе.

Оркестр Сербского народного театра под управлением дирижера Микицы Евтича

И всё-таки больше всего в этот вечер меня тронул оркестр. Судя по разговорам, невольно услышанным в очередях, не меня одну. Во вступлении у Микицы Евтича музыка почти самостоятельно пускается в пляс, успевает рассыпаться на голоса, а после гула труб и ударных вдруг проступают тихие флейты и скрипки. Для меня это ощущается как синопсис всего спектакля. Ещё не видишь ни одного героя, а по тому, как легко Евтич даёт музыке менять характер, уже угадываешь, как близко здесь окажутся праздник и беда.

В исполнении Горана Крнеты особенно запомнилось, как Собакин предлагает жениху выпить. «Ваня, прихлебни, голубчик». На секунду забываешь, что эту реплику поют - так тепло и живо она звучит. А когда Эрмин Ашчерич поет арию «Туча ненастная мимо промчалася», слышно, с каким облегчением Лыков верит, что царь выбрал другую и они с Марфой всё-таки поженятся. Знаешь, как мало ему осталось радоваться. И всё же на время этой арии хочется поверить в возможность единения влюбленных.

Перед свадьбой. Лыков - Эрмин Ашчерич, Грязной - Желько Р. Андрич

Новиков часто использует в своих постановках видеопроекции. В новисадской «Царской невесте» один из эффектов, которые проекции привносят, – предвосхищение. Во втором действии за открывшимися дверями мелькает проекция арок, а в финале их очертания повторяются и воплощаются в декорации Марии Высотской. Три белые арки стоят на массивных колоннах, над ними – барельеф с птицами, зверями и растениями. В либретто царская палата обита красным сукном, здесь у неё болезненно-белый цвет. Ледяной дворец.

Похожее предвосхищение было в новосибирской «Травиате». Загородный дом сначала возникал в проекции, а потом становился местом, где Виолетта ненадолго получала ту жизнь, о которой мечтала. Здесь за белыми арками Марфу ждёт жизнь, о которой она никогда не просила. Её роскошное платье почти сливается с белыми колоннами. На ткани холодно сверкает россыпь камней. Когда она выбегает из покоев, женщины пытаются её удержать, и я снова вспоминаю, как привольно она кружилась на улице. Теперь ей с трудом удаётся сделать несколько шагов.

В царских покоях. Марфа - Мария Цвиич, Бомелий - Игор Ксионжик

В финале Марфу было особенно трудно расслышать. Видно, как она вырывается, чтобы узнать о судьбе Вани, как меняется, услышав, что он казнён. Ей теперь кажется, что всё случившееся – сон. Она говорит о сорванном в саду колокольчике, о завтрашней встрече. А потом происходит, пожалуй, самое бередное и трогательное, что делает для неё Новиков. Из темноты за её спиной выходит Ваня. Он почти обнимает её и исчезает. Когда Бомелий стоял так близко к Любаше, страшно было, что он к ней прикоснётся. Здесь страшно, что прикоснуться уже невозможно.

Белый сад так и остаётся проекцией. С белых ветвей опадают лепестки. Марфа верит, что завтра они с Ваней встретятся в саду. Как будто им обоим осталось только дождаться утра.


Поделиться в социальных сетях:



Театрал рекомендует

  • Уксусное брожение эпохи

    Юрий Тынянов вглядывался в Грибоедова с той же пристальностью, с какой Булгаков вглядывался в судьбу Мольера, стремясь отгадать в линии жизни гения сходство с собственной, найти перекличку времен и предложенных обстоятельств. ...
  • Когда зеркала не врут

    Театральное агентство Леонида Робермана «Арт-Партнер XXI» отметило свое 30-летие премьерой «Мастер и Маргарита». Петр Шерешевский и его актерская «сборная» – Игорь Верник, Виктория Верберг, Андрей Максимов, Татьяна Ишматова – увидели в булгаковском романе игру отражений. ...
  • В поисках тепла

    В самое темное время года – самое время «согреваться» театром в компании с детьми. Рассказываем про спектакли, где есть свой способ спастись от осенней хандры и повод поговорить о важном. «Волшебник изумрудного города» (6+) Премьера «Волшебник Изумрудного города» – не просто мюзикл, а театральное приключение. ...
  • Дела семейные

    На этой неделе в кинотеатрах – великолепие выбора. Лауреаты лучших фестивалей России и мира. Три фильма недели, при всей их несхожести, говорят о семье. Только у каждого – свой способ разрушения и свой способ удержания. ...
Читайте также