Театр «Диалог» из Копенгагена стал лауреатом фестиваля моноспектаклей «Монокль», который проводил петербургский «Балтийский дом». В рамках конкурсной программы был показан спектакль «Подлинная история фрекен Хильдур Бок, ровесницы века». Основательница театра, актриса Татьяна Дербенева-Якобсен рассказала о жизни русского театра в Дании и о том, почему эта постановка стала для нее глубоко личной историей.
– Татьяна, расскажите, про питерский фестиваль?
– В фестивале моноспектаклей в Петербурге я принимала участие впервые. Во-первых, хочу сказать, что организаторы работают с большим вниманием к организации каждого спектакля, чувствуешь уважение к творческому процессу! Все продумано до мельчайших деталей. Ты знаешь, что тебя ждут профессионалы, что реквизит, свет, звук будут готовы вовремя. За рубежом мы очень многое делаем сами, потому что профессионалов найти не так легко. А тут у нас был очаровательный куратор, которая помогала разобраться во всех вопросах подготовки к спектаклю. Знаете, как это важно! Во-вторых, у Петербурга какой-то особый дух. Я сама москвичка, и Москву очень люблю. Но в Петербурге какой-то очень высокий взгляд на все. Они очень тщательные, обстоятельные.
Небольшая предыстория. В театре у нас сейчас сложнейшие времена. 1 декабря 2025 года мы отпраздновали большой юбилей – 25-летие нашего театра. Сейчас мы живем без своей площадки. С момента учреждения наш театр работал на сцене Российского Центра науки и культуры: это полные залы, разнообразные программы. И все закончилось в 2023 году.
Российский центр закрыли. Сейчас Российские центры переименованы в Русские дома – это Представительства Россотрудничества за рубежом. Мы спасали наши декорации, мебель, костюмы. Сложный был период.
С режиссером спектакля «Подлинная история фрекен Хильдур Бок, ровесницы века» я познакомилась в 2019 году, когда проводила фестиваль «Парад русских театров в Дании». К нам тогда приехали театры из Болгарии, Венгрии и два театра из Израиля. Один из спектаклей поставила Алиса Вертова. И мы с ней как-то подружились. Она удивительно скромный и творчески озаренный человек. Потом Алиса принесла мне эту пьесу драматурга Олега Михайлова! До закрытия Русского дома мы с Алисой успели выпустить спектакль. И потом, когда нас лишили площадки, мы пытались спектакль сохранить. Были на фестивале «Белая Вежа» в Бресте, были на фестивале «Театральная Балтика» в Риге…
Сейчас у нас в репертуаре пять спектаклей, и мы стараемся играть их, где только возможно. Например, «Старомодную комедию» по Арбузову мы показывали в Карелии, в городе Сортавала. Это известная пьеса советской классической драматургии, вообще. Поставила спектакль замечательный режиссер Алла Зорина. Это история двух пожилых одиноких людей, нашедших друг друга в этом мире. Казалось бы, таких деликатных отношений уже нет, но может быть именно поэтому у зрителей сейчас особый интерес к драматургии Арбузова. Этот спектакль мы любим и играем его уже много лет. Мой партнер – Алексей Якиманский, замечательный актер из Самары. В Карелии нас приняли замечательно. На спектакль пришел глава города и вручил нам подарки. Значит, театр в этом городе востребован!
Сейчас все нервничают: и по ту сторону, и по эту. Во всем мире обстановка очень нестабильная. Но я считаю, что там, где живут люди, обязательно должен быть храм и театр. Потому что людям нужна надежда, помощь, поддержка.
– Правда ли, что театр сейчас «осторожно» возвращается на свою площадку?
– Нас «приоткрыли», как бы «пристегнув» к Русскому дому в Берлине. И берлинские руководители нам теперь помогают. Иногда оттуда к нам присылают прекрасные программы. Мы же, когда что-то ставим, не можем ни афиш вывешивать, ни приглашать людей в соцсетях. Зрителей пропускаем по списку. Чаще всего это наши друзья, знакомые, кого мы хорошо знаем. Понятно, что это нужно для нашей же безопасности. В Дании очень много тех, кто не желает нашего присутствия. Русофобия здесь достаточно развита. Тем не менее иногда к нам приходят люди совершенно мне незнакомые. Недавно увидела на показе двух пожилых женщин. Оказалось, что они из Днепра, и очень соскучились по русскому языку, по театру.
– Получается, вы живете гастролями, а в Дании выступаете только тайно?
– Да, я не думала, что мы доживем до такого. Конечно, в жизни было много нелицеприятных случаев. Я член актерского профсоюза Дании с 1997 года. Я помню мастер-класс с Ленардом Пети, руководителем школы Михаила Чехова в Нью-Йорке, который проходил в Мелихове, в доме Антона Павловича Чехова. Профсоюз меня и еще одну русскую актрису отправил туда. Нам оплатили дорогу, да и сам мастер-класс стоил чуть ли не тысячу долларов. Это были добрые времена, 1997 или 1998 год. Конечно, с тех пор многое изменилось. Когда нас закрыли, я пошла в профсоюз, чтобы попросить помещение для репетиций. Мы не сделали ничего плохого. Я много лет плачу членские взносы. У них есть помещение, репетиционные залы. И милейший председатель профсоюза был совсем не против нас. Но мы видели, что никому в этом здании не нравится, что мы здесь находимся и говорим на русском языке. И нас «выдавили». Мне казалось, что они такие демократичные. И ведь это же искусство, это же театр! К сожалению, все оказалось не так.
– А ваша детская театральная студия продолжает работу?
– Да, я очень увлеклась театральной педагогикой и шутливо называю свою студию «Союз нерушимый». Кого только у нас нет: ребята из Эстонии, Чечни, Армении. У нас учился мальчик, сын сотрудника посольства. Когда срок службы отца кончился, он, конечно, уехал, но до этого успел увлечься кино и решил снять про нашу студию маленький фильм. Потом он попросил помочь ему с темами для фильма, и я предложила ему несколько. Он выбрал тему «Размышляя над картой мира». Наш юный режиссер предложил студийцам рассказать о месте откуда они родом. И знаете, как ни странно, детям это очень понравилось. Потому что они любят свои истоки, не забывают детство. Когда я все это вижу, я понимаю, что я занимаюсь очень полезным делом. Дети изучают русский язык, открывают свою душу. И, конечно, я пытаюсь увлечь их театром, чтобы они могли смотреть спектакли, понимали их.
– Над чем вы сейчас работаете?
– В нашем театре пять спектаклей, и их очень трудно сохранить. Это отдельная работа. Сейчас у нас в проекте еще три спектакля. Один мы вынуждены выпускать в Финляндии, потому что сам режиссер оттуда и там же есть необходимая нам площадка. Это ведь коммерческий проект и в Русском доме мы его выпустить не сможем.
Алла Зорина, которая поставила и «Старомодную комедию», и «Мартышку» по пьесе Андрея Зинчука, сейчас предложила мне очень интересную пьесу, немного реформированную «Занозу» Франсуазы Саган.
Хочу сказать, что найти в Дании профессиональных актеров очень непросто, потому что у нас нет финансирования. Нам хотят помочь, в том числе и из России, но сейчас сюда никак нельзя присылать деньги. Российского бизнеса в Дании больше нет, все уехали. Мы, как люди на льдине.
Еще мы продолжаем ездить на разные фестивали. В последний раз были в Бресте на «Белой веже». Чудеснейший фестиваль, я там была, по-моему, раз пять! Для Бреста это как праздник города, и мы – его гости.
– В одном из интервью вы говорили, что «Подлинная история фрекен Хильдур Бок…», которую вы показали петербургской публике, для вас очень личная?
– Да, в 2022 году у меня умер муж, он прожил в России 11 лет, был датским коммунистом. После университета в Дании он получил второе образование в СССР. Русский язык знал прекрасно. О нём даже хотят сделать книжку, потому что нет больше датчанина, который бы так любил Россию и так хорошо знал ее историю. Он перевел на датский роман «Мужики и бабы» Бориса Можаева. И всегда говорил: «Пушкина по-датски не читай, а вот Чехов переведен блистательно!». Несколько глав книги о моем муже уже написаны. Этим занимается журналист Надежда Ажгихина.
– Вы посвятили спектакль памяти своего мужа?
– Да. Моя героиня, Фрекин Бок, поздно вышла замуж, и к своему мужу, как она говорит, прикипела душой. В финальной сцене спектакля мне приходится бороться со слезами – плакать не имею права, потому что тогда я становлюсь зрителем и сочувствую своей героине.
Как-то в Дании я делала программу замечательного актера Эвклида Кюрзидиса, и мы очень подружились. Когда мой муж умирал, а Эвклид это знал, он оставил мне аудиосообщение, которое я никогда не сотру. Он сказал: «Таня, ты счастливейшая женщина. Тебя 33 года любил человек глубокий, добрый, широко образованный. Благородный интеллигент и аристократ!»
Мы поженились еще в Советском Союзе и прожили в законном браке 33 года. Помню, когда в России закрыли скандинавскую редакцию, муж стал безработным, и нам предложили освободить ведомственную квартиру издательства. У меня был шок. Я тогда работала в «Ленкоме», и мы решили уехать в Данию. Но Марк Анатольевич Захаров – никогда не забуду его доброго поступка – оставил меня в труппе «без сохранения содержания», чтобы я могла возвращаться.
Потом мы с мужем как продюсеры сделали гастроли «Юноны и Авось» в Копенгагене. Тогда я сказала Марку Анатольевичу, что вынуждена написать заявление об уходе из театра, потому что муж нашел здесь хорошую работу. А Захаров ответил, что, когда поближе узнал моего мужа, понял, почему я уехала. За таким мужем можно и в Гренландию.
Живя здесь, в Дании, я все эти 30 с лишним лет работала для России. И когда посол на 25-летии театра «Диалог» зачитал поздравления от Министерства культуры России и от правительства Москвы, я стояла и плакала. Я не ожидала. А зал был не просто битком – мы дополнительные ряды подставляли, стулья! А люди не прекращали идти. Вечер был замечательный. Это дорогого стоит!
– Татьяна, расскажите, про питерский фестиваль?
– В фестивале моноспектаклей в Петербурге я принимала участие впервые. Во-первых, хочу сказать, что организаторы работают с большим вниманием к организации каждого спектакля, чувствуешь уважение к творческому процессу! Все продумано до мельчайших деталей. Ты знаешь, что тебя ждут профессионалы, что реквизит, свет, звук будут готовы вовремя. За рубежом мы очень многое делаем сами, потому что профессионалов найти не так легко. А тут у нас был очаровательный куратор, которая помогала разобраться во всех вопросах подготовки к спектаклю. Знаете, как это важно! Во-вторых, у Петербурга какой-то особый дух. Я сама москвичка, и Москву очень люблю. Но в Петербурге какой-то очень высокий взгляд на все. Они очень тщательные, обстоятельные.
Небольшая предыстория. В театре у нас сейчас сложнейшие времена. 1 декабря 2025 года мы отпраздновали большой юбилей – 25-летие нашего театра. Сейчас мы живем без своей площадки. С момента учреждения наш театр работал на сцене Российского Центра науки и культуры: это полные залы, разнообразные программы. И все закончилось в 2023 году.
Российский центр закрыли. Сейчас Российские центры переименованы в Русские дома – это Представительства Россотрудничества за рубежом. Мы спасали наши декорации, мебель, костюмы. Сложный был период.
С режиссером спектакля «Подлинная история фрекен Хильдур Бок, ровесницы века» я познакомилась в 2019 году, когда проводила фестиваль «Парад русских театров в Дании». К нам тогда приехали театры из Болгарии, Венгрии и два театра из Израиля. Один из спектаклей поставила Алиса Вертова. И мы с ней как-то подружились. Она удивительно скромный и творчески озаренный человек. Потом Алиса принесла мне эту пьесу драматурга Олега Михайлова! До закрытия Русского дома мы с Алисой успели выпустить спектакль. И потом, когда нас лишили площадки, мы пытались спектакль сохранить. Были на фестивале «Белая Вежа» в Бресте, были на фестивале «Театральная Балтика» в Риге…
Сейчас у нас в репертуаре пять спектаклей, и мы стараемся играть их, где только возможно. Например, «Старомодную комедию» по Арбузову мы показывали в Карелии, в городе Сортавала. Это известная пьеса советской классической драматургии, вообще. Поставила спектакль замечательный режиссер Алла Зорина. Это история двух пожилых одиноких людей, нашедших друг друга в этом мире. Казалось бы, таких деликатных отношений уже нет, но может быть именно поэтому у зрителей сейчас особый интерес к драматургии Арбузова. Этот спектакль мы любим и играем его уже много лет. Мой партнер – Алексей Якиманский, замечательный актер из Самары. В Карелии нас приняли замечательно. На спектакль пришел глава города и вручил нам подарки. Значит, театр в этом городе востребован!
Сейчас все нервничают: и по ту сторону, и по эту. Во всем мире обстановка очень нестабильная. Но я считаю, что там, где живут люди, обязательно должен быть храм и театр. Потому что людям нужна надежда, помощь, поддержка.
– Правда ли, что театр сейчас «осторожно» возвращается на свою площадку?
– Нас «приоткрыли», как бы «пристегнув» к Русскому дому в Берлине. И берлинские руководители нам теперь помогают. Иногда оттуда к нам присылают прекрасные программы. Мы же, когда что-то ставим, не можем ни афиш вывешивать, ни приглашать людей в соцсетях. Зрителей пропускаем по списку. Чаще всего это наши друзья, знакомые, кого мы хорошо знаем. Понятно, что это нужно для нашей же безопасности. В Дании очень много тех, кто не желает нашего присутствия. Русофобия здесь достаточно развита. Тем не менее иногда к нам приходят люди совершенно мне незнакомые. Недавно увидела на показе двух пожилых женщин. Оказалось, что они из Днепра, и очень соскучились по русскому языку, по театру.
– Получается, вы живете гастролями, а в Дании выступаете только тайно?
– Да, я не думала, что мы доживем до такого. Конечно, в жизни было много нелицеприятных случаев. Я член актерского профсоюза Дании с 1997 года. Я помню мастер-класс с Ленардом Пети, руководителем школы Михаила Чехова в Нью-Йорке, который проходил в Мелихове, в доме Антона Павловича Чехова. Профсоюз меня и еще одну русскую актрису отправил туда. Нам оплатили дорогу, да и сам мастер-класс стоил чуть ли не тысячу долларов. Это были добрые времена, 1997 или 1998 год. Конечно, с тех пор многое изменилось. Когда нас закрыли, я пошла в профсоюз, чтобы попросить помещение для репетиций. Мы не сделали ничего плохого. Я много лет плачу членские взносы. У них есть помещение, репетиционные залы. И милейший председатель профсоюза был совсем не против нас. Но мы видели, что никому в этом здании не нравится, что мы здесь находимся и говорим на русском языке. И нас «выдавили». Мне казалось, что они такие демократичные. И ведь это же искусство, это же театр! К сожалению, все оказалось не так.
– А ваша детская театральная студия продолжает работу?
– Да, я очень увлеклась театральной педагогикой и шутливо называю свою студию «Союз нерушимый». Кого только у нас нет: ребята из Эстонии, Чечни, Армении. У нас учился мальчик, сын сотрудника посольства. Когда срок службы отца кончился, он, конечно, уехал, но до этого успел увлечься кино и решил снять про нашу студию маленький фильм. Потом он попросил помочь ему с темами для фильма, и я предложила ему несколько. Он выбрал тему «Размышляя над картой мира». Наш юный режиссер предложил студийцам рассказать о месте откуда они родом. И знаете, как ни странно, детям это очень понравилось. Потому что они любят свои истоки, не забывают детство. Когда я все это вижу, я понимаю, что я занимаюсь очень полезным делом. Дети изучают русский язык, открывают свою душу. И, конечно, я пытаюсь увлечь их театром, чтобы они могли смотреть спектакли, понимали их.
– Над чем вы сейчас работаете?
– В нашем театре пять спектаклей, и их очень трудно сохранить. Это отдельная работа. Сейчас у нас в проекте еще три спектакля. Один мы вынуждены выпускать в Финляндии, потому что сам режиссер оттуда и там же есть необходимая нам площадка. Это ведь коммерческий проект и в Русском доме мы его выпустить не сможем.
Алла Зорина, которая поставила и «Старомодную комедию», и «Мартышку» по пьесе Андрея Зинчука, сейчас предложила мне очень интересную пьесу, немного реформированную «Занозу» Франсуазы Саган.
Хочу сказать, что найти в Дании профессиональных актеров очень непросто, потому что у нас нет финансирования. Нам хотят помочь, в том числе и из России, но сейчас сюда никак нельзя присылать деньги. Российского бизнеса в Дании больше нет, все уехали. Мы, как люди на льдине.
Еще мы продолжаем ездить на разные фестивали. В последний раз были в Бресте на «Белой веже». Чудеснейший фестиваль, я там была, по-моему, раз пять! Для Бреста это как праздник города, и мы – его гости.
– В одном из интервью вы говорили, что «Подлинная история фрекен Хильдур Бок…», которую вы показали петербургской публике, для вас очень личная?
– Да, в 2022 году у меня умер муж, он прожил в России 11 лет, был датским коммунистом. После университета в Дании он получил второе образование в СССР. Русский язык знал прекрасно. О нём даже хотят сделать книжку, потому что нет больше датчанина, который бы так любил Россию и так хорошо знал ее историю. Он перевел на датский роман «Мужики и бабы» Бориса Можаева. И всегда говорил: «Пушкина по-датски не читай, а вот Чехов переведен блистательно!». Несколько глав книги о моем муже уже написаны. Этим занимается журналист Надежда Ажгихина.
– Вы посвятили спектакль памяти своего мужа?
– Да. Моя героиня, Фрекин Бок, поздно вышла замуж, и к своему мужу, как она говорит, прикипела душой. В финальной сцене спектакля мне приходится бороться со слезами – плакать не имею права, потому что тогда я становлюсь зрителем и сочувствую своей героине.
Как-то в Дании я делала программу замечательного актера Эвклида Кюрзидиса, и мы очень подружились. Когда мой муж умирал, а Эвклид это знал, он оставил мне аудиосообщение, которое я никогда не сотру. Он сказал: «Таня, ты счастливейшая женщина. Тебя 33 года любил человек глубокий, добрый, широко образованный. Благородный интеллигент и аристократ!»
Мы поженились еще в Советском Союзе и прожили в законном браке 33 года. Помню, когда в России закрыли скандинавскую редакцию, муж стал безработным, и нам предложили освободить ведомственную квартиру издательства. У меня был шок. Я тогда работала в «Ленкоме», и мы решили уехать в Данию. Но Марк Анатольевич Захаров – никогда не забуду его доброго поступка – оставил меня в труппе «без сохранения содержания», чтобы я могла возвращаться.
Потом мы с мужем как продюсеры сделали гастроли «Юноны и Авось» в Копенгагене. Тогда я сказала Марку Анатольевичу, что вынуждена написать заявление об уходе из театра, потому что муж нашел здесь хорошую работу. А Захаров ответил, что, когда поближе узнал моего мужа, понял, почему я уехала. За таким мужем можно и в Гренландию.
Живя здесь, в Дании, я все эти 30 с лишним лет работала для России. И когда посол на 25-летии театра «Диалог» зачитал поздравления от Министерства культуры России и от правительства Москвы, я стояла и плакала. Я не ожидала. А зал был не просто битком – мы дополнительные ряды подставляли, стулья! А люди не прекращали идти. Вечер был замечательный. Это дорогого стоит!
