Берлинский театр «Русская сцена», русский репертуарный театр, существующий более 20 лет, сегодня находится под угрозой закрытия. Последние три года коллектив работал в Русском доме — российском культурно-образовательном центре в Берлине (принадлежвшем Росструдничеству), который в начале сентября был закрыт властями страны. Сейчас у театра нет другого помещения, а в здании Русского дома остаются его костюмы, декорации и техническое оборудование. «Театрал» поговорил с создательницей «Русской сцены», режиссером Инной Соколовой-Гордон о том, как театр оказался в этой ситуации и какие возможности для продолжения работы она видит.
— Инна, что сейчас происходит с «Русской сценой»?
— Наш театр базируется в Русском доме. До этого много лет мы были самостоятельной организацией, существовали на самоокупаемости, у нас было своё помещение. Но в 2023 году нам не продлили договор аренды. И, конечно, мы стали срочно искать, куда можно перейти, и обратились в Русский дом.
Театр к этому времени уже очень разросся: у нас было большое количество зрителей, актёров, многочисленные студии. Огромная техническая база, костюмерный и декорационный фонды.
В Русском доме мы были сначала на правах арендаторов, получив помещения для занятий, репетиций и хранения. Спектакли проходили на большой сцене Концертного зала. Но сумма аренды оказалась нам не по силам. В середине 2025 года, когда мы уже представили достаточно большой репертуар при хорошей заполненности зала на 500 мест, Русский дом пошёл нам навстречу и аренду отменил. Мы стали фактически частью Русского дома и работали в рамках творческого соглашения.
Русский дом с определенного времени не смог проводить платные мероприятия, в этой же ситуации оказался и наш театр. Мы опять оказались без финансовой поддержки, но всё равно выживали благодаря хотя бы тому, что не платили за аренду, хотя и без средств на развитие.
Как структура Россотрудничества, теперь Русский дом закрыт, и все организации, находящиеся на его площади, должны освободить помещения к декабрю. Никаких вариантов дальнейшего существования театру не предложили. Ни продолжать работу, ни вывезти куда-либо наши мощности мы не можем — просто некуда. Что будет дальше, изменится ли ситуация — пока неизвестно.
— До переезда в Русский дом театр существовал как самостоятельная организация?
— Да. Мы были культурным объединением — общественной организацией межкультурных инициатив. Сейчас это юрлицо закрыто.
Когда мы были самостоятельной организацией, театр находился на самоокупаемости и существовал без финансового притока извне. Это было возможно благодаря студиям, спектаклям, которые приносили небольшую кассу и, прежде всего, коллективу, который верил в театр.
Мы тогда не ставили вопрос именно так: «Как нам выжить?» Хотя на самом деле это тоже было выживание. Но мы знали, что мы делаем и для чего.
— Все русскоязычные театры Германии сегодня оказались в подобном шатком положении?
— Думаю, что никто, кроме нас, профессиональное помещение на свои деньги не содержал, так что и терять им нечего. И существуют эти театры иначе. Есть группы, частные инициативы, проектные театры: они собираются на конкретный проект на определенное время. Но такой мощности, которая сложилась у нас, насколько я знаю, больше нет. Мы общаемся с другими театральными людьми и понимаем, как устроена эта среда.
Но я могу говорить прежде всего о нашем театре «Русская сцена».
Кстати, о названии. Нам предлагали не один раз его сменить. Но мы двадцать лет существуем под этим именем. И хотелось бы, чтобы «Русская сцена» жила и работала, не боясь и не маскируясь. И мы не запираемся в исключительно русской среде. В нашем репертуаре есть спектакли на немецком языке. К нам ходят и русские, и немцы. У нас большая международная фестивальная деятельность.
— Есть ли у вас возможность обратиться к другим русскоязычным театрам Германии за помощью?
— А чем они могут нам помочь? Они в других городах, у них своя жизнь…
Поддержку для разовых выступлений мы, возможно, найдём. Но где работать, заниматься, репетировать? Где хранить фонды и оборудование? Вот это проблема.
Например, в Копенгагене в 2023 году закрылся работавший при Русском доме театр „Диалог“ (рук.Татьяна Дербенёва). Мы были с ними в очень тесном контакте, приезжали к ним на гастроли, они к нам. Очень не хотелось бы, чтобы закрытие таких театров стало привычным делом. Мы хотим, чтобы никакие запреты, решения и санкции не отрезали нас от русской театральной культуры и мир от нас.
— Какие возможности для сохранения «Русской сцены» вы сейчас видите?
— Прежде всего, нам нужна новая база. Самостоятельно мы не имеем возможности снять новое помещение: цены очень высоки и не каждое помещение пригодно для театра. Необходимо сохранить наши мощности.
Можно рассматривать площадки при российских культурных и дипломатических структурах, обращаться за поддержкой в Россотрудничество, искать возможности взаимодействия с дружественными посольствами других стран; с какими-то объединениями. Есть и русская церковь.
Мы играли спектакль «Чайка» на сцене посольства РФ и я хорошо знаю её техническую структуру. Там, конечно, особые условия посещения, пропускная система, но как площадка она театру знакома. Есть общеобразовательная школа при посольсте РФ. Мы могли бы прекрасно взаимодействовать. Объединившись, мы могли бы помочь школе в организации учебно-творческой работы.
Вариантов можно найти много. Но мне хотелось бы попробовать разрешить эту ситуацию через российские структуры, а не делать какие-то шаги в сторону.
Пока есть надежда, пока держится актерский состав, пока не потеряны спектакли и оснащение, театр готов работать. Вопрос в том, где это делать.
