В репертуаре «новосибирского МХТ» культовый роман Михаила Булгакова появился впервые и сразу произвел оглушительный эффект – билетов на ближайшие показы нет и, очевидно, не будет. К счастью театрального критика, дело не в сценической сверхпопулярности названия, а в несомненных достоинствах режиссерской концепции и ее актерского воплощения.
Намеренно упраздняя апокриф о последних днях Христа, Андрей Прикотенко предлагает новую трактовку многострадального романа. Его спектакль – про зло с большой буквы, про зловещую сгущающуюся тьму внутри и вокруг каждого.
Андрей Прикотенко последовательно воплощает на разных сценах страны единую художественную линию, которую можно обозначит как реинтепретация русской классики, выявление неочевидных смыслов без демонстративного переписывания. Логика смысловых трансформаций всегда неожиданная, если не сказать радикальная. Но не ради эпатажа и дешевых эффектов, а чтобы обнаружить новые актуальные возможности хрестоматийных текстов (из недавних примеров – «Бесы, «Мертвые души», «Дядя Ваня» в «Красном факеле», «Обломов» в Александринском театре, «Анна Каренина» и «Господа Головлевы» в Малом). Подход почти литературоведческий, однако поиск Прикотенко осуществляет на территории сцены и делает это захватывающе интересно.
Взявшись за «Мастера и Маргариту», он заставляет зрителя увидеть сталинскую Москву, советских обывателей и историю любви как будто впервые. Сюжетную линию, связанную с Иудеей, сознательно исключает, смещая акценты с Бога на Дьявола. Кажется, что даже воздух спектакля вибрирует темными энергиями, искушающими и лже-привлекательными.
Постоянный соавтор Прикотенко художник Ольга Шаишмелашивили замечательно выстраивает цветовую партитуру (спектакль умопомрачительно красив). Перед нами мрак распахнутой сцены, густая бархатная темнота, с врывающимися в нее (как будто бы из «нигде») булгаковскими героями. Водопады черного шелка и вихри черного снега, падающего с колосников в самые эффектные моменты. Белый цвет и свет обнаруживается только в финале, что, конечно же, тоже неслучайно. Использование черно-белой сакральной символики отсылает нас к дуальности мира и бытия. И за зло в нем отвечает Князь Тьмы.
Молодому артисту Платону Костылеву предложен нетривиальный внешний, и внутренний рисунок роли Воланда. Лицедействующий обольститель в высоком графском парике в начале, потом нетерпеливый злой подросток и, наконец, воцарившееся зло, затянувшее в свои сети Маргариту (неожиданная и, без сомнения, интересная в этой роли Карина Овечкина) и Мастера (снайперски точный Никита Воробьев). Высочайший уровень психологического напряжения продиктован не только масштабом этой роли, но и тем фактом, что она здесь смыслообразующая. Воланд весело развлекается в разгульной Москве, зло ерничает по поводу мещанства и похоти, с охоткой втягивает москвичей (мастер-класс от корифеев труппы - Андрея Черных, Светланы Плотниковой, Ирины Кривонос, Константина Телегина и др.) в водоворот нелепых происшествий. Именно он диктует сюжет безо всякого Мастера, который появится в паре-тройке сцен, чтобы потом, когда все закончится, выпить яда вместе со своей Маргаритой и так обрести покой. Бог в этом уравнении жизни не предполагается.
Безусловно, роль Воланда дана артисту «на вырост», однако скрытые ключи смыслов Костылев уже нашел. Его Воланд притворяетс молодым злодеем из голливудских блокбастеров. Не копирует их, а вступает в яростный диалог-схватку «кто кого». За его работой интересно наблюдать, а отрицательной харизмой – откровенно наслаждаться. Что касается знаменитый свиты – демон-убийца, регент и служанка-вампирша и кот-оборотень – все на месте (отличные Олег Майборода, Екатерина Жирова, Александр Поляков, Андрей Яковлев). Но москвичи и Маргарита как будто бы не очень нуждаются в их услугах, они «веселятся» сами по себе. Изменяют, обвиняют, лгут, доносят и воруют. Все это показано зрителю во всех подробностях, сцена варьете Жоржа Бенгальского смотрится одной из ключевых. Она остроумно зарифмована со сценой бала, на котором нелепая Маргарита в черном парике и роговой оправе (!) превращается в невесту Сатаны. Медленно нарастающее напряжение спектакля «взрывается» неожиданно и нарочито эффектно.
Ближе к финалу спектакль вырастает до философского нуар-хоррора. Маргарита, пережив нечеловеческие муки, видит своего мастера полуживым и окончательно сломленным. И прозревает – ценой спасения стали их с Мастером души. Души, проданные Дьяволу и ставшие частью «той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Стоило ли оно того – заданный режиссером и его блистательной командой вопрос обращён к каждому.
Намеренно упраздняя апокриф о последних днях Христа, Андрей Прикотенко предлагает новую трактовку многострадального романа. Его спектакль – про зло с большой буквы, про зловещую сгущающуюся тьму внутри и вокруг каждого.
Андрей Прикотенко последовательно воплощает на разных сценах страны единую художественную линию, которую можно обозначит как реинтепретация русской классики, выявление неочевидных смыслов без демонстративного переписывания. Логика смысловых трансформаций всегда неожиданная, если не сказать радикальная. Но не ради эпатажа и дешевых эффектов, а чтобы обнаружить новые актуальные возможности хрестоматийных текстов (из недавних примеров – «Бесы, «Мертвые души», «Дядя Ваня» в «Красном факеле», «Обломов» в Александринском театре, «Анна Каренина» и «Господа Головлевы» в Малом). Подход почти литературоведческий, однако поиск Прикотенко осуществляет на территории сцены и делает это захватывающе интересно.Взявшись за «Мастера и Маргариту», он заставляет зрителя увидеть сталинскую Москву, советских обывателей и историю любви как будто впервые. Сюжетную линию, связанную с Иудеей, сознательно исключает, смещая акценты с Бога на Дьявола. Кажется, что даже воздух спектакля вибрирует темными энергиями, искушающими и лже-привлекательными.
Постоянный соавтор Прикотенко художник Ольга Шаишмелашивили замечательно выстраивает цветовую партитуру (спектакль умопомрачительно красив). Перед нами мрак распахнутой сцены, густая бархатная темнота, с врывающимися в нее (как будто бы из «нигде») булгаковскими героями. Водопады черного шелка и вихри черного снега, падающего с колосников в самые эффектные моменты. Белый цвет и свет обнаруживается только в финале, что, конечно же, тоже неслучайно. Использование черно-белой сакральной символики отсылает нас к дуальности мира и бытия. И за зло в нем отвечает Князь Тьмы.
Молодому артисту Платону Костылеву предложен нетривиальный внешний, и внутренний рисунок роли Воланда. Лицедействующий обольститель в высоком графском парике в начале, потом нетерпеливый злой подросток и, наконец, воцарившееся зло, затянувшее в свои сети Маргариту (неожиданная и, без сомнения, интересная в этой роли Карина Овечкина) и Мастера (снайперски точный Никита Воробьев). Высочайший уровень психологического напряжения продиктован не только масштабом этой роли, но и тем фактом, что она здесь смыслообразующая. Воланд весело развлекается в разгульной Москве, зло ерничает по поводу мещанства и похоти, с охоткой втягивает москвичей (мастер-класс от корифеев труппы - Андрея Черных, Светланы Плотниковой, Ирины Кривонос, Константина Телегина и др.) в водоворот нелепых происшествий. Именно он диктует сюжет безо всякого Мастера, который появится в паре-тройке сцен, чтобы потом, когда все закончится, выпить яда вместе со своей Маргаритой и так обрести покой. Бог в этом уравнении жизни не предполагается.
Безусловно, роль Воланда дана артисту «на вырост», однако скрытые ключи смыслов Костылев уже нашел. Его Воланд притворяетс молодым злодеем из голливудских блокбастеров. Не копирует их, а вступает в яростный диалог-схватку «кто кого». За его работой интересно наблюдать, а отрицательной харизмой – откровенно наслаждаться. Что касается знаменитый свиты – демон-убийца, регент и служанка-вампирша и кот-оборотень – все на месте (отличные Олег Майборода, Екатерина Жирова, Александр Поляков, Андрей Яковлев). Но москвичи и Маргарита как будто бы не очень нуждаются в их услугах, они «веселятся» сами по себе. Изменяют, обвиняют, лгут, доносят и воруют. Все это показано зрителю во всех подробностях, сцена варьете Жоржа Бенгальского смотрится одной из ключевых. Она остроумно зарифмована со сценой бала, на котором нелепая Маргарита в черном парике и роговой оправе (!) превращается в невесту Сатаны. Медленно нарастающее напряжение спектакля «взрывается» неожиданно и нарочито эффектно.
Ближе к финалу спектакль вырастает до философского нуар-хоррора. Маргарита, пережив нечеловеческие муки, видит своего мастера полуживым и окончательно сломленным. И прозревает – ценой спасения стали их с Мастером души. Души, проданные Дьяволу и ставшие частью «той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Стоило ли оно того – заданный режиссером и его блистательной командой вопрос обращён к каждому.
