На этой неделе в кинотеатрах – великолепие выбора. Лауреаты лучших фестивалей России и мира. Три фильма недели, при всей их несхожести, говорят о семье. Только у каждого – свой способ разрушения и свой способ удержания. Разные страны, разные времена, разные жанры, но при этом общая неспособность договориться о том, что такое «семейные ценности».
ФЬОРД
Фильм-победитель Каннского фестиваля – 2026, Кристиан Мунджиу, уже удостоенный Пальмы в 2007 году за «4 месяца, 3 недели и 2 дня», снова берет историю о том, как частная жизнь сталкивается с жесткой системой правил – только теперь это не румынская больница, а норвежский фьорд.
В центре – многодетная семья евангелистов – Михай Георгию (Себастиан Стэн), его жена Лисбет (Ренате Реинсве) и пятеро их детей. Родители Михая умерли, поэтому он перевозит семью из родной Румынии в Норвегию – на родину Лисбет, поближе к ее родителям, чтобы была какая-то помощь по уходу за детьми. Поначалу все выглядит как история о новой жизни в спокойной и очень красивой северной стране. Детей принимают в местную школу, Михай устраивается туда же айтишником, Лисбет волонтерит в морге, помогает людям в трудные минуты. Постепенно выясняется, что за внешним благополучием стоит жесткий набор ожиданий: от школы, от соседей, от самого государства. Однажды учительница видит на шее одной из дочерей подозрительные синяки и вызывает опеку. Тут выясняется, что семья Георгиу религиозна, читают с детьми библию, разучивают церковные песни, а телефоном и интернетом пользоваться не разрешают, а бывает и наказывают – могут на вечеринку не отпустить, а могут и по попе шлепнуть. В местные принятые нормы такое не укладывается. Детей из семьи изымают, даже грудничка, а родители оказываются перед выбором, который нельзя решить ни компромиссом, ни молчанием.
В основе этого фильма лежит реальная история, которая вызывала огромный скандал в мире в 2010-х годах. Но Мунджиу не экранизирует документ, он рассказывает историю о непримиримости двух позиций, каждая из которых чудовищна. Он показывает, как даже самая продуманная среда оказывается беззащитной перед человеческой неспособностью договориться и перед страхом потерять то, что только что обрели. Фильм жесткий, но не жестокий ради жестокости: основная тяжесть – в том, как быстро частная история становится общественной и как обе стороны становятся заложниками собственной идеологии. А в отчаянных спорах, о том, чей гуманизм гуманнее, настоящими заложниками оказываются дети. Вокруг фильма разразилось множество споров и разговоров о том, что Мунджиу разоблачает все эти европейские либеральные ценности. Но режиссер-рассказчик намеренно не занимает ничью сторону, он так и не расскажет, откуда у девочки синяки.
ПЛЕТЕНЫЙ МУЖ
Взрослая сказка режиссеров Алекса Хьюстона Фишера и Элинор Уилсон по рассказу Урсулы Уиллс-Джонс. Мировая премьера прошла на «Сандэнсе». Одинокая Рыбачка (Оливия Колман), над которой смеется вся деревня, просит Корзинщика (Питер Динклэйдж) сплести ей мужа из лозы. Она думала просто пошутить и досадить соседям. Но сплетенный супруг вышел статным, заботливым и весьма страстным. В роли человека-корзинки – Александр Скарсгард, для которого придуман отличный грим-костюм, тонко обработанный мастерами из главной в мире VFX-студии WETA.
Фильм играет с классическими сказочными тропами, но смотрит на них вполне современным взглядом: что такое идеальный брак, кто в нем хозяин и насколько легко зависть может разрушить даже самое удачное «изделие». Это еще и история о том, как мы часто не можем поверить, что сами достойны счастья, и одновременно не можем принять счастье кого-то другого. При этом картина довольно эротична – сексуальная сторона идеального брака здесь не замалчивается, а наоборот, становится важной частью разговора о желании и зависти.
По мотивам картины уже разлетелось огромное количество мемов. Даже IKEA успела обыграть тему, выпустив плетеную скамейку с подписью «сделано из материала для мужа». Легкий, остроумный и довольно откровенный фильм, который хорошо работает именно как сказка для взрослых – без нравоучений и с большим удовольствием от формы.
ЛЕТО В БАДЕНЕ
Игровой дебют режиссера Антона Желнова по мотивам романа Леонида Цыпкина. Желнов до этого снимал кино документальное (в том числе вместе с Юрием Сапрыкиным), и эта журналистская точность и привычка к исследованию хорошо чувствуется в его первом полнометражном фильме. Сапрыкин здесь соавтор сценария, и вместе они подходят к модернистскому тексту Цыпкина как к материалу, который почти невозможно экранизировать напрямую. Авторы находят форму, но жертвуют важной для романа линией еврейства героя и его размышлений об антисемитизме Достоевского. Без этой линии фильм говорит о конфликте уехавших и оставшихся: как тяжело уехать и как тяжело остаться, и какие «серьезные последствия» наступают у тех, кто остался.
В центре – советский интеллигент Леонид Цыпкин (Филипп Янковский), ученый, который пишет «в стол» и постепенно понимает, что прожил не свою жизнь. Его сын (Павел Табаков) решает уехать за границу, и это ломает отцу и карьеру, и привычный мир. Изначально, Цыпкин – эпидемиолог, работает в закрытом НИИ, и до пенсии ему всего ничего, но с работы его из-за сына выгоняют, и он отправляется в Ленинград – формально по делам, на самом деле в паломничество по местам Достоевского. Янковский играет и самого Цыпкина, и Достоевского. Мария Смольникова – жену Достоевского Анну Григорьевну. Через Янковского авторы передают привет кинематографу 1970-х (в первую очередь «Полетам во сне и наяву»). Реплики, взятые из реальных диалогов Тургенева и Достоевского в Бадене, звучат резко и современно: «Вы что же думаете, что если вы Россию дегтем измажете, как в вашей книжке, то сразу немцам нужны станете?»
Герои рассуждают о том, что за компромисс приходится платить, но когда не идешь на него – платить тоже приходится. Как и многие другие российские фильмы последних лет, «Лето в Бадене» прячется от реальности в прошлом – но в этом прошлом наша реальность видна намного яснее, чем в собственном окне.
ФЬОРДФильм-победитель Каннского фестиваля – 2026, Кристиан Мунджиу, уже удостоенный Пальмы в 2007 году за «4 месяца, 3 недели и 2 дня», снова берет историю о том, как частная жизнь сталкивается с жесткой системой правил – только теперь это не румынская больница, а норвежский фьорд.
В центре – многодетная семья евангелистов – Михай Георгию (Себастиан Стэн), его жена Лисбет (Ренате Реинсве) и пятеро их детей. Родители Михая умерли, поэтому он перевозит семью из родной Румынии в Норвегию – на родину Лисбет, поближе к ее родителям, чтобы была какая-то помощь по уходу за детьми. Поначалу все выглядит как история о новой жизни в спокойной и очень красивой северной стране. Детей принимают в местную школу, Михай устраивается туда же айтишником, Лисбет волонтерит в морге, помогает людям в трудные минуты. Постепенно выясняется, что за внешним благополучием стоит жесткий набор ожиданий: от школы, от соседей, от самого государства. Однажды учительница видит на шее одной из дочерей подозрительные синяки и вызывает опеку. Тут выясняется, что семья Георгиу религиозна, читают с детьми библию, разучивают церковные песни, а телефоном и интернетом пользоваться не разрешают, а бывает и наказывают – могут на вечеринку не отпустить, а могут и по попе шлепнуть. В местные принятые нормы такое не укладывается. Детей из семьи изымают, даже грудничка, а родители оказываются перед выбором, который нельзя решить ни компромиссом, ни молчанием.
В основе этого фильма лежит реальная история, которая вызывала огромный скандал в мире в 2010-х годах. Но Мунджиу не экранизирует документ, он рассказывает историю о непримиримости двух позиций, каждая из которых чудовищна. Он показывает, как даже самая продуманная среда оказывается беззащитной перед человеческой неспособностью договориться и перед страхом потерять то, что только что обрели. Фильм жесткий, но не жестокий ради жестокости: основная тяжесть – в том, как быстро частная история становится общественной и как обе стороны становятся заложниками собственной идеологии. А в отчаянных спорах, о том, чей гуманизм гуманнее, настоящими заложниками оказываются дети. Вокруг фильма разразилось множество споров и разговоров о том, что Мунджиу разоблачает все эти европейские либеральные ценности. Но режиссер-рассказчик намеренно не занимает ничью сторону, он так и не расскажет, откуда у девочки синяки.
ПЛЕТЕНЫЙ МУЖВзрослая сказка режиссеров Алекса Хьюстона Фишера и Элинор Уилсон по рассказу Урсулы Уиллс-Джонс. Мировая премьера прошла на «Сандэнсе». Одинокая Рыбачка (Оливия Колман), над которой смеется вся деревня, просит Корзинщика (Питер Динклэйдж) сплести ей мужа из лозы. Она думала просто пошутить и досадить соседям. Но сплетенный супруг вышел статным, заботливым и весьма страстным. В роли человека-корзинки – Александр Скарсгард, для которого придуман отличный грим-костюм, тонко обработанный мастерами из главной в мире VFX-студии WETA.
Фильм играет с классическими сказочными тропами, но смотрит на них вполне современным взглядом: что такое идеальный брак, кто в нем хозяин и насколько легко зависть может разрушить даже самое удачное «изделие». Это еще и история о том, как мы часто не можем поверить, что сами достойны счастья, и одновременно не можем принять счастье кого-то другого. При этом картина довольно эротична – сексуальная сторона идеального брака здесь не замалчивается, а наоборот, становится важной частью разговора о желании и зависти.
По мотивам картины уже разлетелось огромное количество мемов. Даже IKEA успела обыграть тему, выпустив плетеную скамейку с подписью «сделано из материала для мужа». Легкий, остроумный и довольно откровенный фильм, который хорошо работает именно как сказка для взрослых – без нравоучений и с большим удовольствием от формы.
ЛЕТО В БАДЕНЕИгровой дебют режиссера Антона Желнова по мотивам романа Леонида Цыпкина. Желнов до этого снимал кино документальное (в том числе вместе с Юрием Сапрыкиным), и эта журналистская точность и привычка к исследованию хорошо чувствуется в его первом полнометражном фильме. Сапрыкин здесь соавтор сценария, и вместе они подходят к модернистскому тексту Цыпкина как к материалу, который почти невозможно экранизировать напрямую. Авторы находят форму, но жертвуют важной для романа линией еврейства героя и его размышлений об антисемитизме Достоевского. Без этой линии фильм говорит о конфликте уехавших и оставшихся: как тяжело уехать и как тяжело остаться, и какие «серьезные последствия» наступают у тех, кто остался.
В центре – советский интеллигент Леонид Цыпкин (Филипп Янковский), ученый, который пишет «в стол» и постепенно понимает, что прожил не свою жизнь. Его сын (Павел Табаков) решает уехать за границу, и это ломает отцу и карьеру, и привычный мир. Изначально, Цыпкин – эпидемиолог, работает в закрытом НИИ, и до пенсии ему всего ничего, но с работы его из-за сына выгоняют, и он отправляется в Ленинград – формально по делам, на самом деле в паломничество по местам Достоевского. Янковский играет и самого Цыпкина, и Достоевского. Мария Смольникова – жену Достоевского Анну Григорьевну. Через Янковского авторы передают привет кинематографу 1970-х (в первую очередь «Полетам во сне и наяву»). Реплики, взятые из реальных диалогов Тургенева и Достоевского в Бадене, звучат резко и современно: «Вы что же думаете, что если вы Россию дегтем измажете, как в вашей книжке, то сразу немцам нужны станете?»
Герои рассуждают о том, что за компромисс приходится платить, но когда не идешь на него – платить тоже приходится. Как и многие другие российские фильмы последних лет, «Лето в Бадене» прячется от реальности в прошлом – но в этом прошлом наша реальность видна намного яснее, чем в собственном окне.
