Оркестр берёт тревожные ноты. Свет гаснет. Занавес открывается. На фоне пыльно-голубых обоев выделяется золотой граммофон. Стол, на котором впоследствии появится букет бело-синих цветов, как и кушетка, покрыт кружевной тканью. На стенах поверх обоев – осколки зеркал (они ещё найдут своё отражение в интерьере спектакля). Комната кажется милой, но изначально вызывает беспокойство. И не просто так: именно в этих стенах героине сообщат самые трагичные для неё известия. Из этой комнаты хозяйка её, девица Отрадина (роль Арины Осиповой), выйдет совершенно другим человеком.
Следующая сцена – бежево-золотой гостиничный номер известной актрисы Кручининой в исполнении не менее известной Лидии Вележевой. Ей удается филигранно передать превращение сломленной горем женщины в великую актрису, которая не «играет» страдание, а живет им. «Я стала довольно богата и совершенно независима, но от тоски не знала, куда деться. Подумала, подумала и пошла в актрисы», – знакомит со своей историей героиня.
Кручинина – это не величественная статуя, а живой огонь. Всё та же грация, всё тот же полный скорби и надежды взгляд. Всё те же битые зеркала на стенах, но теперь они вместо обоев. Да, это знакомая зрителю Отрадина спустя почти двадцать лет. Она с лихвой хлебнула горя. Оплакивает своего сына. Её материнское сердце не может остаться равнодушным и к Незнамову (Максим Путинцев). «Юный трактирный герой» врывается к ней с претензией за оказанную помощь – он считает, что тем самым Кручинина оскорбила его, ведь «артист… горд!». Героиня Вележевой очень добра к нему, чем абсолютно поражает сироту, не привыкшего к заботе. Да, Незнамов в этой постановке сложен, лишен однозначности. Это не просто озлобленный молодой человек – его сердце зачерствело от несправедливости мира. Его дуэты с Кручининой становятся эмоциональными пиками спектакля. Зритель наблюдает, как под воздействием подлинной, высокой чистоты с него медленно сползает «чешуя» цинизма.
Кручинина не нашла могилы, чтобы выплакать своё горе, так, может быть, именно этот дерзкий сирота с «острым и злым языком», сам того не ведая, стоит на пороге не как чужой актёр, а как единственное живое доказательство того, что её сын всё-таки не умер?
Отдельно стоит отметить юмор в постановке. Академичный, чёткий, продуманный. Он в деталях, иногда даже в мелочах: в лице простой и прямой Аннушки (Анастасия Горячева), в образе Шмаги (Владимир Дубровский), обладающего исключительной харизмой; в шляпе, снятой точно на ногу, в неловком жесте; в колком, впроброс озвученном комментарии. Он разбавляет эмоционально тяжёлые сцены, сглаживает углы. Ни с чем не сравнимый юмор Малого театра.
В целом персонажи «второго плана» в постановке Владимира Бейлиса раскрываются в качестве самостоятельных, живых героев, а не играют роль случайного фона. Это герои, чьи фразы звучащие и смешно, и горько, позволяют взглянуть на конфликт с совершенно разных сторон.
Следующая сцена – бежево-золотой гостиничный номер известной актрисы Кручининой в исполнении не менее известной Лидии Вележевой. Ей удается филигранно передать превращение сломленной горем женщины в великую актрису, которая не «играет» страдание, а живет им. «Я стала довольно богата и совершенно независима, но от тоски не знала, куда деться. Подумала, подумала и пошла в актрисы», – знакомит со своей историей героиня.
Кручинина – это не величественная статуя, а живой огонь. Всё та же грация, всё тот же полный скорби и надежды взгляд. Всё те же битые зеркала на стенах, но теперь они вместо обоев. Да, это знакомая зрителю Отрадина спустя почти двадцать лет. Она с лихвой хлебнула горя. Оплакивает своего сына. Её материнское сердце не может остаться равнодушным и к Незнамову (Максим Путинцев). «Юный трактирный герой» врывается к ней с претензией за оказанную помощь – он считает, что тем самым Кручинина оскорбила его, ведь «артист… горд!». Героиня Вележевой очень добра к нему, чем абсолютно поражает сироту, не привыкшего к заботе. Да, Незнамов в этой постановке сложен, лишен однозначности. Это не просто озлобленный молодой человек – его сердце зачерствело от несправедливости мира. Его дуэты с Кручининой становятся эмоциональными пиками спектакля. Зритель наблюдает, как под воздействием подлинной, высокой чистоты с него медленно сползает «чешуя» цинизма.
Кручинина не нашла могилы, чтобы выплакать своё горе, так, может быть, именно этот дерзкий сирота с «острым и злым языком», сам того не ведая, стоит на пороге не как чужой актёр, а как единственное живое доказательство того, что её сын всё-таки не умер? Отдельно стоит отметить юмор в постановке. Академичный, чёткий, продуманный. Он в деталях, иногда даже в мелочах: в лице простой и прямой Аннушки (Анастасия Горячева), в образе Шмаги (Владимир Дубровский), обладающего исключительной харизмой; в шляпе, снятой точно на ногу, в неловком жесте; в колком, впроброс озвученном комментарии. Он разбавляет эмоционально тяжёлые сцены, сглаживает углы. Ни с чем не сравнимый юмор Малого театра.
В целом персонажи «второго плана» в постановке Владимира Бейлиса раскрываются в качестве самостоятельных, живых героев, а не играют роль случайного фона. Это герои, чьи фразы звучащие и смешно, и горько, позволяют взглянуть на конфликт с совершенно разных сторон.