Олег Ягодин – актер театра и кино, музыкант, участник группы «Курара», с 2026 года – художественный руководитель «Коляда-театра». В интервью «Театралу» он рассказал о том, как живет этот театр сегодня и какие ближайшие события его ждут.
– Олег, с уходом Николая Коляды что поменялось в театре именно для вас? В одном из интервью вы говорили, что нашли своего режиссера и если бы не театр Коляды, то ушли бы из профессии…
– Да, я ушел бы, потому что театр очень запутался. Коляда показал всему театральному миру, что театр может быть одновременно глубоким и философским, при этом простым и веселым, а также грубым и ужасным. Ну, а сейчас у меня добавилось количество дел, ну и соответственно, сосредоточенности.
– В СМИ появилась информация, что у «Коляда-театра» большие финансовые трудности и существование театра находится под угрозой. С какими проблемами сейчас вы столкнулись?
– После смерти Николая Коляды сложилась ситуация такая: для решения вопроса нужен вердикт суда, слушания которого до сих пор переносят. Сложности заключаются в отсутствии юридического лица, отзыва электронной подписи и проблем с подачей декларации. И по причине всего вышеперечисленного существование театра под вопросом, но мы все еще стойко держимся на плаву и готовимся к фестивалю «Коляда-Plays».
– «Коляда-Plays»-2026 начнется совсем скоро, и это первый фестиваль без Николая Владимировича… Но фестиваль – это ведь не только про праздник, но и про проверку на выносливость. Какой аспект вызывает больше сложностей: необходимость постоянно переключаться между чужими работами и своими, обсуждения или необходимость быть «на виду» вне сцены? А может сложностей и вовсе нет. Что изменилось для вас в этом году?
– Трудно все учесть и собрать воедино, но у нас хорошая, крепкая административная команда. Я считаю, что главное начать, ну а если дело правильное, то оно само «покатится». Для меня сложность в том, что нужно все транслировать в социальных сетях, а я этого не умел, не умею, и уже не научусь их вести. Если смотреть с этой стороны, то я очень слаб для публичности, а может и наоборот, смотря как посмотреть.
– Есть роли, которые «вытягивают» из вас больше энергии, чем другие. По каким признакам вы заранее понимаете, что эта роль будет энергозатратной, может, даже ещё до премьеры?
– Конечно есть. Это Борис Годунов, Гамлет, Фауст, Киса Воробьянинов, Арбенин или Ричард 3. Это те роли, в которых играешь про смерть и о смерти. Они всегда энергозатратны, но это понятно не сразу. Ты осознаешь уже тогда, когда спектакль разведен до финала.
– Как вы договариваетесь с собой, когда чувствуете, что ресурс на исходе, а предстоит еще много работы?
– Для меня самое важное это выспаться. Нужен всего лишь день, а иногда будет достаточно и часа. А аргумент один: надо «вывозить коляску»!
– Представьте, что через 20 лет молодой актёр будет разбирать вашу работу как «образец». Что из того, что вы делаете сейчас, вы бы хотели, чтобы он взял, а что категорически не повторял?
– Я бы вообще не хотел, чтобы что-то повторяли. Посоветовал бы взять только понимание, что существуют только ты и твой опыт, не нужно изображать кого-то и пытаться скопировать другого человека.
– Вы говорили, что музыка у «Курары» «осенняя и серая». А как бы вы охарактеризовали свою актерскую «сторону» через времена года, через какие роли?
– Мои хмурые и осенние роли – Хлестаков, Командир из «Оптимистической трагедии» и Костя «Амиго». Раньше Николай Владимирович был «осеннее», в последние лет 10 более «летний» или «зимний», очень яркий и пестрый. А в последние 3 года более нежный, «весенний». Так что «мои» роли были в тех спектаклях, которые уже давно не идут.
– Если бы вам предложили сделать спектакль, где текст песен «Курары» стал бы драматургической основой, а не просто саундтреком, то какой из треков вы бы взяли первым и почему именно его можно назвать «театральным»?
– «Актриса» – это самый театральный текст. Чтобы понять почему такой выбор, достаточно послушать. Нам часто говорили, что эта песня «киношная».
– Какие планы у вашего театра в ближайшем будущем?
– Есть план доделать то, что не успел Николай Владимирович. Я уже поставил спектакль «Откуда-куда-зачем», 4 монолога, и в сентябре поставим спектакль «Витя-мурзилка» по пьесе Коляды. Дальше будет спектакль по Гоголю, ну и еще думаем, что поставить к 4 декабря, это день рождения театра и Николая Коляды. Продолжаем марафон театральных читок «Коляда-год», читаем каждые выходные пьесы Коляды и его учеников разных лет.
– Олег, с уходом Николая Коляды что поменялось в театре именно для вас? В одном из интервью вы говорили, что нашли своего режиссера и если бы не театр Коляды, то ушли бы из профессии…
– Да, я ушел бы, потому что театр очень запутался. Коляда показал всему театральному миру, что театр может быть одновременно глубоким и философским, при этом простым и веселым, а также грубым и ужасным. Ну, а сейчас у меня добавилось количество дел, ну и соответственно, сосредоточенности.
– В СМИ появилась информация, что у «Коляда-театра» большие финансовые трудности и существование театра находится под угрозой. С какими проблемами сейчас вы столкнулись?
– После смерти Николая Коляды сложилась ситуация такая: для решения вопроса нужен вердикт суда, слушания которого до сих пор переносят. Сложности заключаются в отсутствии юридического лица, отзыва электронной подписи и проблем с подачей декларации. И по причине всего вышеперечисленного существование театра под вопросом, но мы все еще стойко держимся на плаву и готовимся к фестивалю «Коляда-Plays».
– «Коляда-Plays»-2026 начнется совсем скоро, и это первый фестиваль без Николая Владимировича… Но фестиваль – это ведь не только про праздник, но и про проверку на выносливость. Какой аспект вызывает больше сложностей: необходимость постоянно переключаться между чужими работами и своими, обсуждения или необходимость быть «на виду» вне сцены? А может сложностей и вовсе нет. Что изменилось для вас в этом году?
– Трудно все учесть и собрать воедино, но у нас хорошая, крепкая административная команда. Я считаю, что главное начать, ну а если дело правильное, то оно само «покатится». Для меня сложность в том, что нужно все транслировать в социальных сетях, а я этого не умел, не умею, и уже не научусь их вести. Если смотреть с этой стороны, то я очень слаб для публичности, а может и наоборот, смотря как посмотреть.
– Есть роли, которые «вытягивают» из вас больше энергии, чем другие. По каким признакам вы заранее понимаете, что эта роль будет энергозатратной, может, даже ещё до премьеры?
– Конечно есть. Это Борис Годунов, Гамлет, Фауст, Киса Воробьянинов, Арбенин или Ричард 3. Это те роли, в которых играешь про смерть и о смерти. Они всегда энергозатратны, но это понятно не сразу. Ты осознаешь уже тогда, когда спектакль разведен до финала.
– Как вы договариваетесь с собой, когда чувствуете, что ресурс на исходе, а предстоит еще много работы?
– Для меня самое важное это выспаться. Нужен всего лишь день, а иногда будет достаточно и часа. А аргумент один: надо «вывозить коляску»!
– Представьте, что через 20 лет молодой актёр будет разбирать вашу работу как «образец». Что из того, что вы делаете сейчас, вы бы хотели, чтобы он взял, а что категорически не повторял?
– Я бы вообще не хотел, чтобы что-то повторяли. Посоветовал бы взять только понимание, что существуют только ты и твой опыт, не нужно изображать кого-то и пытаться скопировать другого человека.
– Вы говорили, что музыка у «Курары» «осенняя и серая». А как бы вы охарактеризовали свою актерскую «сторону» через времена года, через какие роли?
– Мои хмурые и осенние роли – Хлестаков, Командир из «Оптимистической трагедии» и Костя «Амиго». Раньше Николай Владимирович был «осеннее», в последние лет 10 более «летний» или «зимний», очень яркий и пестрый. А в последние 3 года более нежный, «весенний». Так что «мои» роли были в тех спектаклях, которые уже давно не идут.
– Если бы вам предложили сделать спектакль, где текст песен «Курары» стал бы драматургической основой, а не просто саундтреком, то какой из треков вы бы взяли первым и почему именно его можно назвать «театральным»?
– «Актриса» – это самый театральный текст. Чтобы понять почему такой выбор, достаточно послушать. Нам часто говорили, что эта песня «киношная».
– Какие планы у вашего театра в ближайшем будущем?
– Есть план доделать то, что не успел Николай Владимирович. Я уже поставил спектакль «Откуда-куда-зачем», 4 монолога, и в сентябре поставим спектакль «Витя-мурзилка» по пьесе Коляды. Дальше будет спектакль по Гоголю, ну и еще думаем, что поставить к 4 декабря, это день рождения театра и Николая Коляды. Продолжаем марафон театральных читок «Коляда-год», читаем каждые выходные пьесы Коляды и его учеников разных лет.
