2 августа на Фестивале в Леричи (Италия), в средневековом замке Fortezza Firmafede в Сарзане, состоялась премьера оперы «Трагедия Кармен». Постановка под открытым небом была на грани срыва из-за шедшего весь день ливня, но спектакль не отменили, потому что Дмитрий Крымов может и сцену осветить. О том, как это было в своих блогах рассказали очевидцы Сергей Николаевич и Любовь Галкина, «Театрал» публикует фрагменты их впечатлений о спектакле.
«У меня есть ход», – прокричал на бегу Дмитрий Крымов и устремился к входу отеля Shelly, где его ждала машина, – пишет Сергей Николаевич.
Весь день шел дождь. Он то принимался с новой силой, то затихал. Для «Кармен», задуманной под открытым небом в пространстве внутреннего двора старинного замка, дождь – проклятие.
Ну что тут поделать? Нет ни навеса над сценой, ни крыши…. Была идея поменять локацию, перенести действо в местный театр, но тогда пришлось бы менять и всю логистику со зрителями – ехать в другой городок, менять день. Или закупить зонты, а потом раздавать их на входе… А что делать с артистами, «поющими под дождем», с музыкантами и их нежными драгоценными скрипками? Им-то дождь противопоказан.
Специально для показа на фестивале в Леричи Крымов задумал видеоинсталляцию, которая должна была вспыхнуть и засиять на огромных экранах на фоне синего неба. У него в айфоне я успел разглядеть мятущегося и умирающего быка на арене. Коррида! И много чего там было еще, специально продуманного и отснятого. Увы! Показать на экранах ничего нельзя. Влажные провода искрят. Того и гляди кого-нибудь шарахнет током. Опасно для жизни. По правилам противопожарной безопасности надо все отменять.
Не хочу описывать всех терзаний и мук прошедшего дня. Наблюдал их с сочувствием, но все же со стороны. Знаю, что иногда вдруг вступают в игру какие-то высшие силы театра, пробуждается его веселый, авантюрный дух, какая-то необъяснимая игра нервов, когда казалось бы самая безнадежная, провальная ситуация вдруг оборачивается какой-то совершенно новой игрой, открывается второе дыхание, рождаются неожиданные решения. Театр приучает к смирению и самоотказу.
Тем более в опере, где есть инстанции и повыше воли режиссера, – это великий Жорж Бизе, сочинивший свою Кармен по мотивам новеллы Просперо Мериме. Его музыка способна пересилить любые режиссерские концепции, а в ключевые мгновения заставляет забыть о любых, самых эффектных трюках. Кстати, подлинную природу «Кармен» хорошо распознал великий англичанин Питер Брук, нашедший простую и гениальную в своей лапидарности формулу оперного спектакля. Без трескотни, без всякой помпы, без лишних действующих лиц и шумной массовки. Она-то и была взята за основу оперного действа в Леричи.
А дальше… «Я придумал ход». Окрыленные этой фразой Крымова, мы отправились вслед за ним в маленький городок Сарзана, где средневековый замок Фирмафеде, и ров, и камни…Черно-белая кладка стен, видевших все на свете.
Музыканты сидят совсем близко, не отделенные от зрителей ни барьером, ни оркестровой ямой. Музыка под управлением маэстро Джанлука Марсиано обступает тебя, окружает, обнимает.
И в этой близости есть какая-то почти домашняя интимность.
И так же звучат голоса Кармен Джианнатазио (Кармен), Леонардо Ками (Дон Хозе), Энрико Диана Иеронимо (Эскамильо), Мелинды Хьюстон (Микаэла). Без привычной оперной агрессии и напора. Перекличка красивых голосов в лесу. Пересечение линий жизни на ладонях Кармен и Хосе. И узкий луч света.
Собственно, это и есть «ход» Крымова.
Мы вчера убедились, что всю оперу можно подсветить одним карманным фонариком. Это не фигурально, а буквально было так. Крымов и трое его соратников – Петр Вознесенский, Евгениус Сабаляускас и Давид Скварелизде – вышли со своими фонариками и, четко следуя партитуре Бизе, стали импровизировать со светом, буквально рисуя им прямо по синему сумраку ночи, то выхватывая лица артистов, то направляя свои лучи на дирижера, то отбрасывая тени на белые стены.
«Кармен» в какой-то момент обернулась магическим театром теней. Замысел, родившийся от отчаяния и безвыходности, вдруг обрел дыхание и поразительный смысл, открывшийся в этих бесшумных перемещениях по сцене, в этой демонстрации режиссерского смирения, в готовности тихо раствориться в полумраке, а из всего арсенала режиссерских средств – оставить себе только один фонарик. И опять же не орудовать им повелительно, задавая темп, как во времена владычества Юрия Любимова на Таганке, а лишь осторожно, почти любовно подсвечивать лица артистов. Все внимание им! Весь свет только их! Вся музыка – это они!
Отсюда и какая-то особая атмосфера, которая возникла вчера. Никакой авторитарности режиссера-демиурга, который знает за всех, как надо и как будет. На самом деле не знал никто, включая дирижера и артистов.
Но в том, что «Кармен» рождалась прямо сейчас, в сию секунду, и больше такого спектакля не будет, – это ощущение передалось всем зрителям».
«Вчера мы увидели, как опера La Tragédie de Carmen может быть сыграна при помощи простых фонариков. И гениальной музыки Бизе, – пишет Любовь Галкина. – Fortezza Firmafede в Сарзане – средневековая крепость, которая на одну ночь превратилась в арену корриды, где тореадором стал режиссёр Дмитрий Крымов. Полный отчаяния и вдохновения, он передвигался по тёмной сцене, подсвечивая артистов и музыкантов своими движениями и фонариками – на фоне мокрых экранов, с которых стекала вода.
Из-за проливного дождя, неожиданного для августа, не сработала видеопроекция. Не вспыхнул ни умирающий бык, ни смонтированный заранее материал, задуманный как режиссёрское высказывание.
Но вместо провала родился театр – по-крымовски живой, бесстрашный и честный.
Вместо экрана – ночь.
Вместо света – карманные фонарики и театр теней на стенах древнего замка.
На сцене, не просохшей от дождя, – великолепные певцы.
А под сценой, вровень со зрителями, – оркестр Музыкального фестиваля в Леричи под руководством дирижёра и основателя фестиваля Джанлуки Марсиано.
Все они – и музыканты, и певцы – стали органичной частью режиссёрской импровизации, прекрасно справившись с задачей без единой репетиции и без гарантий успеха.
Несмотря на то что на этом спектакле пошло не так буквально всё, и он чудом не был отменён, гениальная идея режиссёра, пришедшая ему в последнюю минуту, сделала вечер поистине незабываемым и неповторимым.
Следующая Carmen – в Грузии, на фестивале в Цинандали, в сентябре 2026 года.
Если, конечно, снова не будет дождя. Хотя… после Сарзаны – пусть даже будет. Мы уже знаем, как включать свет».
«У меня есть ход», – прокричал на бегу Дмитрий Крымов и устремился к входу отеля Shelly, где его ждала машина, – пишет Сергей Николаевич.
Весь день шел дождь. Он то принимался с новой силой, то затихал. Для «Кармен», задуманной под открытым небом в пространстве внутреннего двора старинного замка, дождь – проклятие.
Ну что тут поделать? Нет ни навеса над сценой, ни крыши…. Была идея поменять локацию, перенести действо в местный театр, но тогда пришлось бы менять и всю логистику со зрителями – ехать в другой городок, менять день. Или закупить зонты, а потом раздавать их на входе… А что делать с артистами, «поющими под дождем», с музыкантами и их нежными драгоценными скрипками? Им-то дождь противопоказан.
Специально для показа на фестивале в Леричи Крымов задумал видеоинсталляцию, которая должна была вспыхнуть и засиять на огромных экранах на фоне синего неба. У него в айфоне я успел разглядеть мятущегося и умирающего быка на арене. Коррида! И много чего там было еще, специально продуманного и отснятого. Увы! Показать на экранах ничего нельзя. Влажные провода искрят. Того и гляди кого-нибудь шарахнет током. Опасно для жизни. По правилам противопожарной безопасности надо все отменять.
Не хочу описывать всех терзаний и мук прошедшего дня. Наблюдал их с сочувствием, но все же со стороны. Знаю, что иногда вдруг вступают в игру какие-то высшие силы театра, пробуждается его веселый, авантюрный дух, какая-то необъяснимая игра нервов, когда казалось бы самая безнадежная, провальная ситуация вдруг оборачивается какой-то совершенно новой игрой, открывается второе дыхание, рождаются неожиданные решения. Театр приучает к смирению и самоотказу.
Тем более в опере, где есть инстанции и повыше воли режиссера, – это великий Жорж Бизе, сочинивший свою Кармен по мотивам новеллы Просперо Мериме. Его музыка способна пересилить любые режиссерские концепции, а в ключевые мгновения заставляет забыть о любых, самых эффектных трюках. Кстати, подлинную природу «Кармен» хорошо распознал великий англичанин Питер Брук, нашедший простую и гениальную в своей лапидарности формулу оперного спектакля. Без трескотни, без всякой помпы, без лишних действующих лиц и шумной массовки. Она-то и была взята за основу оперного действа в Леричи.
А дальше… «Я придумал ход». Окрыленные этой фразой Крымова, мы отправились вслед за ним в маленький городок Сарзана, где средневековый замок Фирмафеде, и ров, и камни…Черно-белая кладка стен, видевших все на свете.
Музыканты сидят совсем близко, не отделенные от зрителей ни барьером, ни оркестровой ямой. Музыка под управлением маэстро Джанлука Марсиано обступает тебя, окружает, обнимает.
И в этой близости есть какая-то почти домашняя интимность.
И так же звучат голоса Кармен Джианнатазио (Кармен), Леонардо Ками (Дон Хозе), Энрико Диана Иеронимо (Эскамильо), Мелинды Хьюстон (Микаэла). Без привычной оперной агрессии и напора. Перекличка красивых голосов в лесу. Пересечение линий жизни на ладонях Кармен и Хосе. И узкий луч света.
Собственно, это и есть «ход» Крымова.
Мы вчера убедились, что всю оперу можно подсветить одним карманным фонариком. Это не фигурально, а буквально было так. Крымов и трое его соратников – Петр Вознесенский, Евгениус Сабаляускас и Давид Скварелизде – вышли со своими фонариками и, четко следуя партитуре Бизе, стали импровизировать со светом, буквально рисуя им прямо по синему сумраку ночи, то выхватывая лица артистов, то направляя свои лучи на дирижера, то отбрасывая тени на белые стены.
«Кармен» в какой-то момент обернулась магическим театром теней. Замысел, родившийся от отчаяния и безвыходности, вдруг обрел дыхание и поразительный смысл, открывшийся в этих бесшумных перемещениях по сцене, в этой демонстрации режиссерского смирения, в готовности тихо раствориться в полумраке, а из всего арсенала режиссерских средств – оставить себе только один фонарик. И опять же не орудовать им повелительно, задавая темп, как во времена владычества Юрия Любимова на Таганке, а лишь осторожно, почти любовно подсвечивать лица артистов. Все внимание им! Весь свет только их! Вся музыка – это они!
Отсюда и какая-то особая атмосфера, которая возникла вчера. Никакой авторитарности режиссера-демиурга, который знает за всех, как надо и как будет. На самом деле не знал никто, включая дирижера и артистов.
Но в том, что «Кармен» рождалась прямо сейчас, в сию секунду, и больше такого спектакля не будет, – это ощущение передалось всем зрителям».
«Вчера мы увидели, как опера La Tragédie de Carmen может быть сыграна при помощи простых фонариков. И гениальной музыки Бизе, – пишет Любовь Галкина. – Fortezza Firmafede в Сарзане – средневековая крепость, которая на одну ночь превратилась в арену корриды, где тореадором стал режиссёр Дмитрий Крымов. Полный отчаяния и вдохновения, он передвигался по тёмной сцене, подсвечивая артистов и музыкантов своими движениями и фонариками – на фоне мокрых экранов, с которых стекала вода.
Из-за проливного дождя, неожиданного для августа, не сработала видеопроекция. Не вспыхнул ни умирающий бык, ни смонтированный заранее материал, задуманный как режиссёрское высказывание.
Но вместо провала родился театр – по-крымовски живой, бесстрашный и честный.
Вместо экрана – ночь.
Вместо света – карманные фонарики и театр теней на стенах древнего замка.
На сцене, не просохшей от дождя, – великолепные певцы.
А под сценой, вровень со зрителями, – оркестр Музыкального фестиваля в Леричи под руководством дирижёра и основателя фестиваля Джанлуки Марсиано.
Все они – и музыканты, и певцы – стали органичной частью режиссёрской импровизации, прекрасно справившись с задачей без единой репетиции и без гарантий успеха.
Несмотря на то что на этом спектакле пошло не так буквально всё, и он чудом не был отменён, гениальная идея режиссёра, пришедшая ему в последнюю минуту, сделала вечер поистине незабываемым и неповторимым.
Следующая Carmen – в Грузии, на фестивале в Цинандали, в сентябре 2026 года.
Если, конечно, снова не будет дождя. Хотя… после Сарзаны – пусть даже будет. Мы уже знаем, как включать свет».
