В Москве на сцене СТИ прошли гастроли новосибирского театра «Старый дом» со спектаклем Антона Федорова «Котлован».
Безусловно, это очень точный Платонов, но в то же время еще и художник Павел Филонов, и философ Николай Федоров. Вот такая возникла «аллитерация». Художественный ряд многолюдного спектакля, где на небольшом пятачке сцены смешались «кони, люди», напоминает филоновские длиннолицые полотна. А несбыточность будущего здания, которое «вычерчивает» инженер и о котором ораторствует начальство, – сродни идее всеобщего воскрешения. Во имя которого каждый должен терпеть лишения и рыть свой котлован, и идти, куда пошлют и откуда не возвращаются.
И еще одна ассоциация, еще одна линия «сюжета» уже по эту сторону рампы. Пройденный нами путь выстраивается от щемящей любви и печали, и детских иллюзий героя одного из ранних спектаклей Дмитрия Крымова «Корова» по рассказу Платонова – до безысходности героев сегодняшнего спектакля «Котлован». От младенца-теленка, нарисованного на свитере того героя, – до ребенка-анимэ, выскакивающего в пространство спектакля из-под пиджака нынешнего персонажа.
По признанию Иосифа Бродского, Платонова «следовало бы признать первым серьезным сюрреалистом». И для режиссера – это ключ к работе над произведением, эту стихию ему во всех его работах удается передать лучше всего. И поэтому на спектакле новосибирского театра часто бывает гомерически смешно, но в целом невероятно страшно. И смешно, и страшно от узнавания.
И чем больше сомкнутых век, тем больше «звездного неба над головой», и неясно, как там с «законом внутри»… Лишь ворох неотправленных писем, не дошедших до адресата, потому что, где он этот адресат? «И жив ли тот, и та жива ли?»…
В спектакле звучат фрагменты писем писателя к его жене Марии, которые в этом контексте больше похожи на молитвы. Как записки за здравие или упокой, но брошенные в до боли знакомый синий почтовый ящик, под «космическую» музыку Энигмы, отправленные, возможно, в совсем другие миры, к другим звездам.
В ролях: Чиклин – Анатолий Григорьев, Прушевский – Юрий Кораблин, Вощев –Тимофей Мамлин, Сафронов – Евгений Варава, Козлов – Вадим Тихоненко, Жачев – Виталий Саянок, Пашкин – Андрей Сенько, Кто-то – Арсений Чудецкий, Мужики – Алексей Ефимов, Дмитрий Иванов, Павел Давыдов, Николай Курочкин, Николай Барахтаев, Александр Шарафутдинов.
Режиссер, художник, инсценировка – Антон Фёдоров, поммощник режиссера Елена Черкесова, композитор – Григорий Калинин, автор эскизов – Даниил Зупник, художник по свету – Игорь Фомин, мультипликация – Надя Гольдман.
Безусловно, это очень точный Платонов, но в то же время еще и художник Павел Филонов, и философ Николай Федоров. Вот такая возникла «аллитерация». Художественный ряд многолюдного спектакля, где на небольшом пятачке сцены смешались «кони, люди», напоминает филоновские длиннолицые полотна. А несбыточность будущего здания, которое «вычерчивает» инженер и о котором ораторствует начальство, – сродни идее всеобщего воскрешения. Во имя которого каждый должен терпеть лишения и рыть свой котлован, и идти, куда пошлют и откуда не возвращаются.
И еще одна ассоциация, еще одна линия «сюжета» уже по эту сторону рампы. Пройденный нами путь выстраивается от щемящей любви и печали, и детских иллюзий героя одного из ранних спектаклей Дмитрия Крымова «Корова» по рассказу Платонова – до безысходности героев сегодняшнего спектакля «Котлован». От младенца-теленка, нарисованного на свитере того героя, – до ребенка-анимэ, выскакивающего в пространство спектакля из-под пиджака нынешнего персонажа. По признанию Иосифа Бродского, Платонова «следовало бы признать первым серьезным сюрреалистом». И для режиссера – это ключ к работе над произведением, эту стихию ему во всех его работах удается передать лучше всего. И поэтому на спектакле новосибирского театра часто бывает гомерически смешно, но в целом невероятно страшно. И смешно, и страшно от узнавания. И чем больше сомкнутых век, тем больше «звездного неба над головой», и неясно, как там с «законом внутри»… Лишь ворох неотправленных писем, не дошедших до адресата, потому что, где он этот адресат? «И жив ли тот, и та жива ли?»… В спектакле звучат фрагменты писем писателя к его жене Марии, которые в этом контексте больше похожи на молитвы. Как записки за здравие или упокой, но брошенные в до боли знакомый синий почтовый ящик, под «космическую» музыку Энигмы, отправленные, возможно, в совсем другие миры, к другим звездам.В ролях: Чиклин – Анатолий Григорьев, Прушевский – Юрий Кораблин, Вощев –Тимофей Мамлин, Сафронов – Евгений Варава, Козлов – Вадим Тихоненко, Жачев – Виталий Саянок, Пашкин – Андрей Сенько, Кто-то – Арсений Чудецкий, Мужики – Алексей Ефимов, Дмитрий Иванов, Павел Давыдов, Николай Курочкин, Николай Барахтаев, Александр Шарафутдинов.
Режиссер, художник, инсценировка – Антон Фёдоров, поммощник режиссера Елена Черкесова, композитор – Григорий Калинин, автор эскизов – Даниил Зупник, художник по свету – Игорь Фомин, мультипликация – Надя Гольдман.
