Журнал «Театрал» публикует поздравления Анатолию Александровичу от коллег по театру и кино и присоединяется ко всем их добрым пожеланиям!
Всё началось с «Вишневого сада». После седьмого класса он пошел в машиностроительный техникум, чтобы в дальнейшем работать на заводе отца. На уроке литературы читали по ролям «Вишневый сад». В своего Лопахина, он душу вложил, и ребята стали хвастаться, что у них в группе есть свой артист. Он стал играть в самодеятельности и петь песни из репертуара «Битлз». Потом пошел в Молодежный театр, где играл одну главную роль за другой. На третьем курсе его друг Игорь решил, что станет режиссером: «Ты, Толя, будешь артистом, а я тебя снимать буду». Тут еще и художественный руководитель попросил его родителей, чтобы они отпустили сына в Москву поступать в театральный. Отец поступил мудро: «Чтобы ты меня потом не упрекал, поезжай».
Анатолий Васильев поехал и поступил в Школу-студию МХАТ. После окончания был театр «Сатиры», затем театр Советской армии и вот уже 31год он служит в Театре Моссовета. В судьбе Анатолия Васильева есть интересный факт: спектакли, в которых он играл, спустя время к нему возвращаются.
Эмоциональный, неистовый был его Рогожин в спектакле «Идиот» в театре Советской армии. Спектакль вернулся к нему с тем же режиссером – Юрием Ерёминым в театре Моссовета, но здесь он играет Епанчина. В театре Советской армии в спектакле «Смерть Иоанна Грозного» он играл Бориса Годунова, а в спектакле театра Моссовета «Царство отца и сына» – Шуйского.
Фильм «Экипаж» пятый по счёту в его кинобиографии, но его герой пилот Ненароков сделал Васильева известным на всю страну. Неожиданной стала роль отца Михайло Ломоносова в одноименном сериале. Он не понимает сына, злобой горят его глаза. Когда же сын сбегает из дома отец с тоской говорит: «Один я!» и в его глазах столько боли. Умением без слов глазами передать состояние своего героя Анатолий Васильев владеет виртуозно.
Ольга Богданова, актриса театра Российской армии:
– Я поступила в Школу-студию МХАТ и приехала заселяться в общежитие. Стою в растерянности, а все идут мимо меня такие гордые. Ну, как же – они же уже студенты! Вдруг вижу, идет парень и улыбается, я – к нему. Он меня за руку взял, повел, все показал, все рассказал. Он был такой добрый, милый, совсем не похож на тех, кто проходили мимо меня, что я спросила: «А ты артист?» Он улыбнулся: «Еще нет, но скоро буду».
Толя – солнечный человек! Все, что связано с ним окрашено радостной энергией. Всегда улыбка, юмор, желание помочь. Какой-то свет от него исходит. Я видела его киноработы, была на театральных премьерах. Он талантливый, разносторонний актер: и драматический, и комедийный.
На каком-то этапе жизни он пришел к нам в театр Советской армии. Я была этому очень рада! Да, что там я, он расположил к себе весь театр! Его любила Нина Афанасьевна Сазонова. Она играла с ним в «Вассе Железновой» и восхищалась его талантом. Он был партнером Людмилы Ивановны Касаткиной в «Орфей спускается в ад». Обе постановки осуществил Александр Васильевич Бурдонский, который очень ценил Толю. С Людмилой Алексеевной Чурсиной он играл в «Макбете» и в «Идиоте». В последнем спектакле я играла Аглаю.
Толя очень подходил нашему театру – большая сцена, большие формы, а его и видно, и слышно с любого места в нашем полуторатысячном зале. Он яркий, обладает мощной энергетикой. У него красивый поставленный голос, выразительные глаза.
Толя служил у нас 22 года, много играл. Он не из тех артистов, которые, приходя в театр, сидят в углу и ждут роли. Он был открыт для работы, не боялся пробовать, репетировал азартно, легко шел на всевозможные изменения. Толя обладает счастливым актёрским характером.
Я была уверенна, что он у нас навсегда, что он нашел свое пристанище, что это – его театр. И вдруг он уходит. Мы так и не поняли – почему? Мне было очень жаль, но я рада, что в театре Моссовета у него все сложилось.
Хочу пожелать Толечке придерживаться линии Зельдина и, как Владимир Михайлович, отпраздновать еще не один юбилей. Пусть он и дальше будет успешен в профессии, потому что наша профессия нас молодит!
Александр Прошкин, режиссёр:
– Он играл в моем сериале «Михайло Ломоносов» отца главного героя. Анатолий Васильев для зрителя является загадкой, его надо разгадывать, к нему надо привыкать.
С одной стороны, это мужественный, сильный, герой, что говорит об определенном амплуа. С другой – это нерешительный, неуверенный человек, и это совершенно противоположные качества. Неожиданным является и то, что при такой мощной фактуре он обладает удивительным чувством юмора. Этим сочетанием не сочетаемого мастерски владеет Анатолий Васильев.
Когда мы с ним работали на картине «Ломоносов», он еще не раскрылся во всей широте своего таланта. Со временем он превратился в разностороннего артиста, которому подвластны любые роли.
Феномен Толи заключается в том, что он не прост. Он не однозначен. Вы сначала видите в нем одного человека, а потом совершенно другого. Это и есть загадка его актерской индивидуальности.
Актер, в котором нет загадки, который остается однозначным, не имеет шлейфа, и зритель не задается вопросом: «А кто же он на самом деле?» И это очень быстро становится неинтересным.
Мне жаль, что я с ним больше не работал, не случилось, но мне кажется, что он и в жизни такой человек, в котором уживаются разные характеры: уверенный, успешный, знаменитый и робкий с виноватой улыбкой, мягкий человек. Это делает его очень близким нам, в нем есть что-то родное, мы в нем узнаем свои слабости, а увидеть себя в отражении (актёр это и есть наше отражение) – всегда полезно.
Я не очень следил за его театральной судьбой, но экранная его судьба чрезвычайна успешна и многообразна. Он работает в разных жанрах, и этот диапазон делает его непохожим ни на кого.
В этом его феномен. Он не из тех актеров, который играет миф о самом себе. Он не создает образ героя, он живой человек во всех своих проявлениях. Его амплуа – человек сегодняшнего дня со всем драматизмом происходящего.
Я его очень люблю.
Он в расцвете сил, ну, что такое 80 лет для актера – это только разбег!
Я желаю неожиданных поворотов в его творческой судьбе и передаю Толе большущий привет!
Маргарита Шубина, актриса Театра Моссовета:
– Я уже десять лет работала в театре Моссовета, когда в труппу пришел Анатолий Васильев. Я знала его по ролям в театре и кино и, конечно, смотрела знаменитый «Экипаж», но знакомы мы не были.
Первой нашей совместной работой был спектакль Павла Осиповича Хомского «Школа неплательщиков». С ним мы поехали на гастроли в Прибалтику. Отыграли спектакль. На следующий день переезжаем в другой город.
Ранее утро. Сидим в автобусе. Нет только Васильева. Наконец он появляется, заходит в автобус, и я пошутила: «Экипаж готов к отъезду!». Он смутился: «Вы только меня ждете? Ребята, такой прием после спектакля – банкет и баня ну, кто такое выдержит?» И тут Александр Пашутин говорит: «Да, Толя, это тебе не самолет на лету ремонтировать – гастроли театра Моссовета». Все засмеялись.
Мне Анатолий всегда импонировал, прекрасный человек, общительный, внутренне собран и внешне красив.
После «Школы неплательщиков» Павел Осипович поставил комедию «Утешитель вдов», где мы были влюбленной парой. Репетировать с Анатолием одно удовольствие. Мы понимали друг друга с полуслова. Что мне в нем особенно нравится так это то, что он расположен к людям. Для него не важно заслуженный или просто артист, он ко всем относится уважительно.
Мы не в одном спектакле играли пару. Даже в последнем спектакле Павла Осиповича «Энергичные люди» Шукшина – Анатолий был мужем. Спектакль шел с огромным успехом.
А потом появились «Сваты». Мы три сезона сняли за одно лето. Однажды, я, отыграв в Москве спектакль с Анатолием, отправилась на съемки «Сватов». Самолет прилетел в 5 утра, я сразу на съемочную площадку. Снималась сцена с главными героями. За столом сидят: Татьяна Кравченко, Людмила Артемьева, Фёдор Добронравов, а рядом стоит портрет Анатолия Васильева в черной рамке с черной лентой. Я как закричу: «Как же так, я вчера с ним спектакль играла, он был живой!» Режиссер бросился ко мне: «Это по сценарию, тебя что не предупредили?» Еле успокоил. Потом мы все очень смеялись.
Когда я узнала о юбилее Анатолия, в цифру не поверила, настолько хорошо он выглядит. Он вообще не стареет. Вот не стареть, я ему и желаю!
Всё началось с «Вишневого сада». После седьмого класса он пошел в машиностроительный техникум, чтобы в дальнейшем работать на заводе отца. На уроке литературы читали по ролям «Вишневый сад». В своего Лопахина, он душу вложил, и ребята стали хвастаться, что у них в группе есть свой артист. Он стал играть в самодеятельности и петь песни из репертуара «Битлз». Потом пошел в Молодежный театр, где играл одну главную роль за другой. На третьем курсе его друг Игорь решил, что станет режиссером: «Ты, Толя, будешь артистом, а я тебя снимать буду». Тут еще и художественный руководитель попросил его родителей, чтобы они отпустили сына в Москву поступать в театральный. Отец поступил мудро: «Чтобы ты меня потом не упрекал, поезжай».
Анатолий Васильев поехал и поступил в Школу-студию МХАТ. После окончания был театр «Сатиры», затем театр Советской армии и вот уже 31год он служит в Театре Моссовета. В судьбе Анатолия Васильева есть интересный факт: спектакли, в которых он играл, спустя время к нему возвращаются.
Эмоциональный, неистовый был его Рогожин в спектакле «Идиот» в театре Советской армии. Спектакль вернулся к нему с тем же режиссером – Юрием Ерёминым в театре Моссовета, но здесь он играет Епанчина. В театре Советской армии в спектакле «Смерть Иоанна Грозного» он играл Бориса Годунова, а в спектакле театра Моссовета «Царство отца и сына» – Шуйского.
Фильм «Экипаж» пятый по счёту в его кинобиографии, но его герой пилот Ненароков сделал Васильева известным на всю страну. Неожиданной стала роль отца Михайло Ломоносова в одноименном сериале. Он не понимает сына, злобой горят его глаза. Когда же сын сбегает из дома отец с тоской говорит: «Один я!» и в его глазах столько боли. Умением без слов глазами передать состояние своего героя Анатолий Васильев владеет виртуозно.
Ольга Богданова, актриса театра Российской армии:
– Я поступила в Школу-студию МХАТ и приехала заселяться в общежитие. Стою в растерянности, а все идут мимо меня такие гордые. Ну, как же – они же уже студенты! Вдруг вижу, идет парень и улыбается, я – к нему. Он меня за руку взял, повел, все показал, все рассказал. Он был такой добрый, милый, совсем не похож на тех, кто проходили мимо меня, что я спросила: «А ты артист?» Он улыбнулся: «Еще нет, но скоро буду».
Толя – солнечный человек! Все, что связано с ним окрашено радостной энергией. Всегда улыбка, юмор, желание помочь. Какой-то свет от него исходит. Я видела его киноработы, была на театральных премьерах. Он талантливый, разносторонний актер: и драматический, и комедийный.
На каком-то этапе жизни он пришел к нам в театр Советской армии. Я была этому очень рада! Да, что там я, он расположил к себе весь театр! Его любила Нина Афанасьевна Сазонова. Она играла с ним в «Вассе Железновой» и восхищалась его талантом. Он был партнером Людмилы Ивановны Касаткиной в «Орфей спускается в ад». Обе постановки осуществил Александр Васильевич Бурдонский, который очень ценил Толю. С Людмилой Алексеевной Чурсиной он играл в «Макбете» и в «Идиоте». В последнем спектакле я играла Аглаю.
Толя очень подходил нашему театру – большая сцена, большие формы, а его и видно, и слышно с любого места в нашем полуторатысячном зале. Он яркий, обладает мощной энергетикой. У него красивый поставленный голос, выразительные глаза.
Толя служил у нас 22 года, много играл. Он не из тех артистов, которые, приходя в театр, сидят в углу и ждут роли. Он был открыт для работы, не боялся пробовать, репетировал азартно, легко шел на всевозможные изменения. Толя обладает счастливым актёрским характером.
Я была уверенна, что он у нас навсегда, что он нашел свое пристанище, что это – его театр. И вдруг он уходит. Мы так и не поняли – почему? Мне было очень жаль, но я рада, что в театре Моссовета у него все сложилось.
Хочу пожелать Толечке придерживаться линии Зельдина и, как Владимир Михайлович, отпраздновать еще не один юбилей. Пусть он и дальше будет успешен в профессии, потому что наша профессия нас молодит!
Александр Прошкин, режиссёр:
– Он играл в моем сериале «Михайло Ломоносов» отца главного героя. Анатолий Васильев для зрителя является загадкой, его надо разгадывать, к нему надо привыкать.
С одной стороны, это мужественный, сильный, герой, что говорит об определенном амплуа. С другой – это нерешительный, неуверенный человек, и это совершенно противоположные качества. Неожиданным является и то, что при такой мощной фактуре он обладает удивительным чувством юмора. Этим сочетанием не сочетаемого мастерски владеет Анатолий Васильев.
Когда мы с ним работали на картине «Ломоносов», он еще не раскрылся во всей широте своего таланта. Со временем он превратился в разностороннего артиста, которому подвластны любые роли.
Феномен Толи заключается в том, что он не прост. Он не однозначен. Вы сначала видите в нем одного человека, а потом совершенно другого. Это и есть загадка его актерской индивидуальности.
Актер, в котором нет загадки, который остается однозначным, не имеет шлейфа, и зритель не задается вопросом: «А кто же он на самом деле?» И это очень быстро становится неинтересным.
Мне жаль, что я с ним больше не работал, не случилось, но мне кажется, что он и в жизни такой человек, в котором уживаются разные характеры: уверенный, успешный, знаменитый и робкий с виноватой улыбкой, мягкий человек. Это делает его очень близким нам, в нем есть что-то родное, мы в нем узнаем свои слабости, а увидеть себя в отражении (актёр это и есть наше отражение) – всегда полезно.
Я не очень следил за его театральной судьбой, но экранная его судьба чрезвычайна успешна и многообразна. Он работает в разных жанрах, и этот диапазон делает его непохожим ни на кого.
В этом его феномен. Он не из тех актеров, который играет миф о самом себе. Он не создает образ героя, он живой человек во всех своих проявлениях. Его амплуа – человек сегодняшнего дня со всем драматизмом происходящего.
Я его очень люблю.
Он в расцвете сил, ну, что такое 80 лет для актера – это только разбег!
Я желаю неожиданных поворотов в его творческой судьбе и передаю Толе большущий привет!
Маргарита Шубина, актриса Театра Моссовета:
– Я уже десять лет работала в театре Моссовета, когда в труппу пришел Анатолий Васильев. Я знала его по ролям в театре и кино и, конечно, смотрела знаменитый «Экипаж», но знакомы мы не были.
Первой нашей совместной работой был спектакль Павла Осиповича Хомского «Школа неплательщиков». С ним мы поехали на гастроли в Прибалтику. Отыграли спектакль. На следующий день переезжаем в другой город.
Ранее утро. Сидим в автобусе. Нет только Васильева. Наконец он появляется, заходит в автобус, и я пошутила: «Экипаж готов к отъезду!». Он смутился: «Вы только меня ждете? Ребята, такой прием после спектакля – банкет и баня ну, кто такое выдержит?» И тут Александр Пашутин говорит: «Да, Толя, это тебе не самолет на лету ремонтировать – гастроли театра Моссовета». Все засмеялись.
Мне Анатолий всегда импонировал, прекрасный человек, общительный, внутренне собран и внешне красив.
После «Школы неплательщиков» Павел Осипович поставил комедию «Утешитель вдов», где мы были влюбленной парой. Репетировать с Анатолием одно удовольствие. Мы понимали друг друга с полуслова. Что мне в нем особенно нравится так это то, что он расположен к людям. Для него не важно заслуженный или просто артист, он ко всем относится уважительно.
Мы не в одном спектакле играли пару. Даже в последнем спектакле Павла Осиповича «Энергичные люди» Шукшина – Анатолий был мужем. Спектакль шел с огромным успехом.
А потом появились «Сваты». Мы три сезона сняли за одно лето. Однажды, я, отыграв в Москве спектакль с Анатолием, отправилась на съемки «Сватов». Самолет прилетел в 5 утра, я сразу на съемочную площадку. Снималась сцена с главными героями. За столом сидят: Татьяна Кравченко, Людмила Артемьева, Фёдор Добронравов, а рядом стоит портрет Анатолия Васильева в черной рамке с черной лентой. Я как закричу: «Как же так, я вчера с ним спектакль играла, он был живой!» Режиссер бросился ко мне: «Это по сценарию, тебя что не предупредили?» Еле успокоил. Потом мы все очень смеялись.
Когда я узнала о юбилее Анатолия, в цифру не поверила, настолько хорошо он выглядит. Он вообще не стареет. Вот не стареть, я ему и желаю!
