На сцене русского театра Artvision theatre поставили комедию «Медведь»: пьесу, в которой классический текст сохраняет лёгкость, юмор и красоту русского языка, но звучит как живая история о людях здесь и сейчас.
Антон Чехов – эталонный автор для мирового театра. Его любят и ставят далеко за пределами России, в самых разных странах и в самых разных интерпретациях. Поставить Чехова так, чтобы он снова оказался живым – задача гораздо более сложная, чем просто сыграть классику. Чеховский текст постоянно переосмысливают, переводят на другие языки, помещают в новые культурные и сценические контексты.
И тем сложнее найти собственное видение произведения, которое уже много раз было прочитано, сыграно и интерпретировано.
ArtVision Theatre в постановке «Медведя» не пытается соревноваться с многочисленными версиями Чехова и не превращает пьесу в режиссёрский эксперимент. Режиссёр Татьяна Квитко отказывается от искусственного осовременивания текста.
Спектакль находит свою интонацию в другом: в живом существовании актёров на сцене. Актёры Мария Мельникова, Николай Молочков и Оксана Юрчик очень бережно работают с текстом, сохраняя красоту русского языка и его особую интонацию. Чеховские реплики не превращаются в музейную декламацию и не требуют дополнительного «перевода» на современный язык. Они звучат, на удивление, просто и естественно. И именно поэтому оказываются очень понятными и близкими любому зрителю.
Особенно ярко это проявляется в работе Марии Мельниковой и Николая Молочкова.
Марии Мельниковой удалось передать очарование, живость и нрав своей героини. Её Попова – не просто условная «чеховская вдова». В ней есть темперамент, упрямство, ранимость и внутренняя жизнь. Она может быть смешной, резкой, неожиданной, но при этом остаётся удивительно живой. Глядя на неё, хочется сопереживать.
Николай Молочков создаёт яркий, характерный образ Смирнова. Его герой наполнен юмором и энергией. Молочков точно чувствует комедийную природу персонажа, но не превращает его в карикатуру. Смирнов у него существует с такой непосредственностью, что временами кажется: действие происходит не в чеховском прошлом, а буквально сегодня.
Именно благодаря этому герои не выглядят готовыми театральными масками. Они живут на сцене: реагируют, меняют тактику, защищаются и провоцируют друг друга.
Между Поповой и Смирновым постоянно происходит что-то, что не всегда выражено словами. Они слышат друг друга – и тут же перестают слышать. Раздражаются, спорят, сопротивляются, пытаются сохранить достоинство. И вдруг в этом раздражении начинает проступать интерес. Зритель буквально наблюдает, как между двумя людьми рождается притяжение. А затем и любовь.
Это постепенное изменение отношений становится одним из главных удовольствий спектакля. Любовь не появляется здесь как готовый результат, который нужно просто сообщить зрителю. Она возникает прямо на сцене – из столкновения характеров, из взаимного сопротивления, из неожиданной реакции на другого человека.
Перед нами два человека, которые на самом деле хотели одного и того же –любви. Но каждый из них слишком горд и упрям, чтобы сразу это признать.
В этом и проявляется чеховская точность. За комической ситуацией постепенно проступает история о человеческом одиночестве, упрямстве и нежелании признавать собственные чувства. Чеховский юмор здесь между строк, в паузах, взглядах и движениях. В спектакле остаются лёгкость, воздух и энергия, позволяющие комедии оставаться комедией, а Чехову – Чеховым.
Особое значение постановка приобретает благодаря своему месту – Таиланду.
Для русскоязычных зрителей, многие из которых живут за пределами России и существуют в другой культурной среде, спектакли ArtVision Theatre становятся возможностью вновь встретиться с русским языком, русской драматургией и театром.
«Медведь» в этой постановке стал абсолютно универсальной историей. В конце концов, желание быть любимым, страх оказаться уязвимым и способность влюбиться именно в того человека, с которым только что яростно спорил, понятны зрителю любой культуры.
ArtVision Theatre в очередной раз показал, что ставить русскую классику – не значит искать радикальные режиссёрские решения. Иногда достаточно внимательного отношения к тексту и живого существования актёров на сцене. Благодаря этому Чехов сквозь годы продолжает жить на сценах театров мира. И, возможно, именно поэтому чеховский «Медведь» так легко пересекает время, расстояния и границы. Даже если действие происходит в далёком тропическом Таиланде.
Антон Чехов – эталонный автор для мирового театра. Его любят и ставят далеко за пределами России, в самых разных странах и в самых разных интерпретациях. Поставить Чехова так, чтобы он снова оказался живым – задача гораздо более сложная, чем просто сыграть классику. Чеховский текст постоянно переосмысливают, переводят на другие языки, помещают в новые культурные и сценические контексты.
И тем сложнее найти собственное видение произведения, которое уже много раз было прочитано, сыграно и интерпретировано.
ArtVision Theatre в постановке «Медведя» не пытается соревноваться с многочисленными версиями Чехова и не превращает пьесу в режиссёрский эксперимент. Режиссёр Татьяна Квитко отказывается от искусственного осовременивания текста.
Спектакль находит свою интонацию в другом: в живом существовании актёров на сцене. Актёры Мария Мельникова, Николай Молочков и Оксана Юрчик очень бережно работают с текстом, сохраняя красоту русского языка и его особую интонацию. Чеховские реплики не превращаются в музейную декламацию и не требуют дополнительного «перевода» на современный язык. Они звучат, на удивление, просто и естественно. И именно поэтому оказываются очень понятными и близкими любому зрителю.
Особенно ярко это проявляется в работе Марии Мельниковой и Николая Молочкова.Марии Мельниковой удалось передать очарование, живость и нрав своей героини. Её Попова – не просто условная «чеховская вдова». В ней есть темперамент, упрямство, ранимость и внутренняя жизнь. Она может быть смешной, резкой, неожиданной, но при этом остаётся удивительно живой. Глядя на неё, хочется сопереживать.
Николай Молочков создаёт яркий, характерный образ Смирнова. Его герой наполнен юмором и энергией. Молочков точно чувствует комедийную природу персонажа, но не превращает его в карикатуру. Смирнов у него существует с такой непосредственностью, что временами кажется: действие происходит не в чеховском прошлом, а буквально сегодня.
Именно благодаря этому герои не выглядят готовыми театральными масками. Они живут на сцене: реагируют, меняют тактику, защищаются и провоцируют друг друга.Между Поповой и Смирновым постоянно происходит что-то, что не всегда выражено словами. Они слышат друг друга – и тут же перестают слышать. Раздражаются, спорят, сопротивляются, пытаются сохранить достоинство. И вдруг в этом раздражении начинает проступать интерес. Зритель буквально наблюдает, как между двумя людьми рождается притяжение. А затем и любовь.
Это постепенное изменение отношений становится одним из главных удовольствий спектакля. Любовь не появляется здесь как готовый результат, который нужно просто сообщить зрителю. Она возникает прямо на сцене – из столкновения характеров, из взаимного сопротивления, из неожиданной реакции на другого человека.
Перед нами два человека, которые на самом деле хотели одного и того же –любви. Но каждый из них слишком горд и упрям, чтобы сразу это признать.
В этом и проявляется чеховская точность. За комической ситуацией постепенно проступает история о человеческом одиночестве, упрямстве и нежелании признавать собственные чувства. Чеховский юмор здесь между строк, в паузах, взглядах и движениях. В спектакле остаются лёгкость, воздух и энергия, позволяющие комедии оставаться комедией, а Чехову – Чеховым.Особое значение постановка приобретает благодаря своему месту – Таиланду.
Для русскоязычных зрителей, многие из которых живут за пределами России и существуют в другой культурной среде, спектакли ArtVision Theatre становятся возможностью вновь встретиться с русским языком, русской драматургией и театром.
«Медведь» в этой постановке стал абсолютно универсальной историей. В конце концов, желание быть любимым, страх оказаться уязвимым и способность влюбиться именно в того человека, с которым только что яростно спорил, понятны зрителю любой культуры.
ArtVision Theatre в очередной раз показал, что ставить русскую классику – не значит искать радикальные режиссёрские решения. Иногда достаточно внимательного отношения к тексту и живого существования актёров на сцене. Благодаря этому Чехов сквозь годы продолжает жить на сценах театров мира. И, возможно, именно поэтому чеховский «Медведь» так легко пересекает время, расстояния и границы. Даже если действие происходит в далёком тропическом Таиланде.
