В номинации «Лучший социальный проект» премию «Звезда Театрала» получил инклюзивный спектакль «Баба Шанель» Народного самодеятельного PRO-театра «Крылья». За статуэткой из Новокузнецка приехали художественный руководитель Евгений Шипачев и актриса Татьяна Савчук. Победителей наградили Роман Карманов, генеральный директор Президентского фонда культурных инициатив, и Дмитрий Жевжиков, председатель Московского областного регионального отделения «Всероссийского общества глухих».
«Эта номинация очень созвучна Президентскому фонду культурных инициатив, потому что среди проектов, которые мы поддерживаем, конечно, огромное число касаются людей с ограниченными возможностями, а они показывают настоящие чудеса на поле искусства, – сказал Роман Карманов. – За 3,5 года фонд поддержал больше 1000 театральных проектов почти на 5 млрд рублей. Но для того, чтобы такое количество инициатив было поддержано, нужно чтобы почти 10 тысяч заявок было подано. Представляете, какая энергия – в наших регионах! И эта энергия, к счастью, выплескивается в виде победителей на эту сцену. Давайте поаплодируем этим людям. Это победители во всем».
– Что для вас значит эта премия?
Евгений Шипачев: Во-первых, это признание. Признание нашего труда, нашей работы. Что все, что мы делаем – это не зря. Людям это нравится, зритель за это голосует. И я своим актерам всегда говорю, что инклюзивные спектакли – это творчество, которое интересно зрителю.
Татьяна Савчук: А я хочу сказать, что в этой премии частички всех наших чувств, всех эмоций, частички души всех наших актеров и тех людей, которые с нами все время бок о бок идут и поддерживают нас. И это огромный итог, который не дает успокоиться, а вдохновляет на будущие победы. Я уверена!
– Вы получили награду за спектакль «Баба Шанель». Что вас зацепило в этой истории?
Евгений Шипачев: На самом деле, смотрите, как интересно получилось. Когда я прочитал эту пьесу, она мне не понравилась, но я все же решил ее прочитать коллективу. Они так хохотали, так заливались, и приняли ее очень тепло. Там идет такой стеб – это история о бабушках, которые поют в ансамбле не только для того, чтобы петь, но и чтобы вместе собираться. Когда мы ее сделали, зрители это приняли. Я был приятно удивлен.
Татьяна Савчук: Я могу про свой шок рассказать. Во время репетиционного процесса для меня лично был один самый жуткий момент – когда мне приходилось драться на сцене. Я в жизни ни разу не дралась. И для меня это было очень сложно: переступить через себя, и вот на полном серьезе кинуться в драку. Я играла девяностолетнюю бабушку, Капитолину Петровну. Она очень боевая, она дралась с самой молодой семидесятилетней бабушкой, Тамарой Ивановной. В спектакле это, конечно – юмор, ирония: никто не победил, победила дружба, нас растащили. Но во время постановки это была очень сложная и серьезная сцена.
Евгений Шипачев: И вот попасть в этот ритм мы смогли во многом благодаря новому оборудованию.
– Расскажете про оборудование?
Евгений Шипачев: Слепой человек, помимо того, что он говорит слова, которые должен помнить, он еще должен помнить, где находится край сцены, он должен помнить, где находится зритель, в какую сторону ему говорить, он должен помнить, где находятся декорации, где находится партнер. И представляете, это все нужно запомнить, это все считается шагами – три шага туда, три туда – и при этом актер еще должен держать образ, помнить еще свой текст и не выпадать из этого образа.
И я пытаюсь расшевелить актеров, они хотят, но не могут, потому что это очень трудно. Когда появилось это оборудование, все изменилось: представляете, «ухо» говорит: «Таня, 15 градусов налево, повернись к залу и зрителю», – она просто поворачивается и все. Эту тему уже не держит в голове. «До сцены два шага, слева Наташа, через полтора шага – все», и актриса уже об этом не думает. Она думает только о роли, она думает только о том, что происходит на сцене.
И «ухо» не мешает, а наоборот помогает и расслабляет, помогает не замечать, что человек на сцене – слепой. Как правило, зрители понимают это уже на поклоне, когда мы выходим. Тогда они удивляются: «Они действительно слепые?!». Вот так вот у нас работает оборудование. Это огромное подспорье!
– Расскажите, пожалуйста, о самом коллективе?
Татьяна Савчук: У нас очень разнообразный коллектив, есть ребята с абсолютно разными «жизненными ситуациями». И самое классное – это то, что внутри наших отношений мы друг другу максимально помогаем и ко всему относимся с добротой и юмором. У нас есть девочка, с которой мы выходили в «Бабе Шанель», она очень плохо ходит. Я, собственно, хожу хорошо, но не вижу, куда ходить. И мы с ней идем на сцену… В конце концов у меня такой образ сложился, я засмеялась и ей рассказала – «Лиса Алиса и Кот Базилио» – классика жанра! То есть, в общем, мы как-то друг друга и поддерживаем и не даем расслабляться.
И огромная благодарность Евгению Альбертовичу Шипачеву, нашему режиссеру – он всегда подставит свое надежное плечо, но при этом не дает капризничать, не дает расклеиться, расслабиться. И он всегда в нас просто «внедряет» свой девиз – он уже стал общим для нашего театра: «Творчество инвалидов не должно быть инвалидным искусством». В нас это вкладывают, эти слова остаются в подкорке: действительно важно, чтобы зрители не думали о том, как, например, колясочник себя ведет в определенных жизненных условиях. Важно, чтобы ни мы, ни они не замечали коляски совсем – но понимали переживания героя, проникались ими.
«Эта номинация очень созвучна Президентскому фонду культурных инициатив, потому что среди проектов, которые мы поддерживаем, конечно, огромное число касаются людей с ограниченными возможностями, а они показывают настоящие чудеса на поле искусства, – сказал Роман Карманов. – За 3,5 года фонд поддержал больше 1000 театральных проектов почти на 5 млрд рублей. Но для того, чтобы такое количество инициатив было поддержано, нужно чтобы почти 10 тысяч заявок было подано. Представляете, какая энергия – в наших регионах! И эта энергия, к счастью, выплескивается в виде победителей на эту сцену. Давайте поаплодируем этим людям. Это победители во всем».
– Что для вас значит эта премия?
Евгений Шипачев: Во-первых, это признание. Признание нашего труда, нашей работы. Что все, что мы делаем – это не зря. Людям это нравится, зритель за это голосует. И я своим актерам всегда говорю, что инклюзивные спектакли – это творчество, которое интересно зрителю.
Татьяна Савчук: А я хочу сказать, что в этой премии частички всех наших чувств, всех эмоций, частички души всех наших актеров и тех людей, которые с нами все время бок о бок идут и поддерживают нас. И это огромный итог, который не дает успокоиться, а вдохновляет на будущие победы. Я уверена!
– Вы получили награду за спектакль «Баба Шанель». Что вас зацепило в этой истории?
Евгений Шипачев: На самом деле, смотрите, как интересно получилось. Когда я прочитал эту пьесу, она мне не понравилась, но я все же решил ее прочитать коллективу. Они так хохотали, так заливались, и приняли ее очень тепло. Там идет такой стеб – это история о бабушках, которые поют в ансамбле не только для того, чтобы петь, но и чтобы вместе собираться. Когда мы ее сделали, зрители это приняли. Я был приятно удивлен.
Татьяна Савчук: Я могу про свой шок рассказать. Во время репетиционного процесса для меня лично был один самый жуткий момент – когда мне приходилось драться на сцене. Я в жизни ни разу не дралась. И для меня это было очень сложно: переступить через себя, и вот на полном серьезе кинуться в драку. Я играла девяностолетнюю бабушку, Капитолину Петровну. Она очень боевая, она дралась с самой молодой семидесятилетней бабушкой, Тамарой Ивановной. В спектакле это, конечно – юмор, ирония: никто не победил, победила дружба, нас растащили. Но во время постановки это была очень сложная и серьезная сцена.
Евгений Шипачев: И вот попасть в этот ритм мы смогли во многом благодаря новому оборудованию.
– Расскажете про оборудование?
Евгений Шипачев: Слепой человек, помимо того, что он говорит слова, которые должен помнить, он еще должен помнить, где находится край сцены, он должен помнить, где находится зритель, в какую сторону ему говорить, он должен помнить, где находятся декорации, где находится партнер. И представляете, это все нужно запомнить, это все считается шагами – три шага туда, три туда – и при этом актер еще должен держать образ, помнить еще свой текст и не выпадать из этого образа.
И я пытаюсь расшевелить актеров, они хотят, но не могут, потому что это очень трудно. Когда появилось это оборудование, все изменилось: представляете, «ухо» говорит: «Таня, 15 градусов налево, повернись к залу и зрителю», – она просто поворачивается и все. Эту тему уже не держит в голове. «До сцены два шага, слева Наташа, через полтора шага – все», и актриса уже об этом не думает. Она думает только о роли, она думает только о том, что происходит на сцене.
И «ухо» не мешает, а наоборот помогает и расслабляет, помогает не замечать, что человек на сцене – слепой. Как правило, зрители понимают это уже на поклоне, когда мы выходим. Тогда они удивляются: «Они действительно слепые?!». Вот так вот у нас работает оборудование. Это огромное подспорье!
– Расскажите, пожалуйста, о самом коллективе?
Татьяна Савчук: У нас очень разнообразный коллектив, есть ребята с абсолютно разными «жизненными ситуациями». И самое классное – это то, что внутри наших отношений мы друг другу максимально помогаем и ко всему относимся с добротой и юмором. У нас есть девочка, с которой мы выходили в «Бабе Шанель», она очень плохо ходит. Я, собственно, хожу хорошо, но не вижу, куда ходить. И мы с ней идем на сцену… В конце концов у меня такой образ сложился, я засмеялась и ей рассказала – «Лиса Алиса и Кот Базилио» – классика жанра! То есть, в общем, мы как-то друг друга и поддерживаем и не даем расслабляться.
И огромная благодарность Евгению Альбертовичу Шипачеву, нашему режиссеру – он всегда подставит свое надежное плечо, но при этом не дает капризничать, не дает расклеиться, расслабиться. И он всегда в нас просто «внедряет» свой девиз – он уже стал общим для нашего театра: «Творчество инвалидов не должно быть инвалидным искусством». В нас это вкладывают, эти слова остаются в подкорке: действительно важно, чтобы зрители не думали о том, как, например, колясочник себя ведет в определенных жизненных условиях. Важно, чтобы ни мы, ни они не замечали коляски совсем – но понимали переживания героя, проникались ими.
