Премьерные показы спектакля Марка Розовского «Лента поэзии. Бродский» пройдут 9 и 24 февраля в театре «У Никитских ворот».
В рамках просветительского проекта «Лента поэзии» артисты-исполнители театральным способом помогают зрителю проникнуть в образный мир того или иного поэта. Серию литературно-театральных вечеров продолжит постановка, суть которой передает цитата из Бродского: «Заглянем в лицо трагедии».
«Делать спектакль в «Ленте поэзии» – собирать мёд. Делать спектакль, состоящий из стихов Бродского, – собирать мёд с дёгтем. Ибо сладкозвучие и величие этого Поэта пронизаны болями и терзаниями, – говорит Марк Розовский. – Выпавший из питерско-ахматовского гнезда, опущенный до позорного звания «тунеядца» и взлетевший на мировой Олимп Иосиф Бродский не нуждается в моём представлении. Он продлил своё «шестидесятничество», классным примером частной жизни и выбором поэтического пути ответив на травлю и гонения со стороны «совка».
Бродский победил весь белый свет. Его дух, его язык, его масштаб – в его стихах. В каждом своём слове – зарифмованном и ритмизованном – Бродский абсолютно свободен. Его гениальность очевидна. Хотя бы в таком заявлении: "Свобода существует затем, чтобы ходить в библиотеку"».
В рамках просветительского проекта «Лента поэзии» артисты-исполнители театральным способом помогают зрителю проникнуть в образный мир того или иного поэта. Серию литературно-театральных вечеров продолжит постановка, суть которой передает цитата из Бродского: «Заглянем в лицо трагедии».
«Делать спектакль в «Ленте поэзии» – собирать мёд. Делать спектакль, состоящий из стихов Бродского, – собирать мёд с дёгтем. Ибо сладкозвучие и величие этого Поэта пронизаны болями и терзаниями, – говорит Марк Розовский. – Выпавший из питерско-ахматовского гнезда, опущенный до позорного звания «тунеядца» и взлетевший на мировой Олимп Иосиф Бродский не нуждается в моём представлении. Он продлил своё «шестидесятничество», классным примером частной жизни и выбором поэтического пути ответив на травлю и гонения со стороны «совка».
Бродский победил весь белый свет. Его дух, его язык, его масштаб – в его стихах. В каждом своём слове – зарифмованном и ритмизованном – Бродский абсолютно свободен. Его гениальность очевидна. Хотя бы в таком заявлении: "Свобода существует затем, чтобы ходить в библиотеку"».
