В редакции журнала «Театрал» печальные дни – наш маленький дружный коллектив остался без Ирины Васильевны Галкиной. Она ушла из жизни, работая над сентябрьским номером, который мы все вместе готовили к сдаче в печать. Готовили преимущественно удаленно, так как после пандемии редакция уже и не стала возвращаться к формату ежедневного присутствия. Собираемся вместе лишь на два-три дня в месяц, когда верстка завершается, в номер вносятся окончательные правки и его можно отправлять в типографию. Но даже и на эту финальную стадию Ирина Васильевна в последние времена не приезжала, работая над текстами у себя дома. Она, конечно, порывалась приезжать, но мы просили не тратить время на дорогу. Да и силы тоже, учитывая, что ей было уже за восемьдесят. Но об этом мы ей не говорили, потому что энергии, задора и оптимизма Ирины Васильевны хватило бы не только на нашу редакцию. Свое 85-летие год назад она отмечала так светло и радостно, что нам казалось, будто речь идет ну максимум о сорока пяти. Ее позитивной энергии хватало на всех нас. А ее неизменная улыбка пробуждала у каждого из нас ответную даже во времена, когда было далеко не до улыбок.
В редакции Ирина Васильевна занимала очень скромную и малозаметную, на первый взгляд, должность корректора. Профессия уже почти из совсем уходящего прошлого, учитывая стремительное наступление цифровых технологий и бездушно искусственных интеллектов. Но высшее мастерство Ирины Галкиной проявлялось как раз в том, что ее труд был максимально незаметным – она спасала нас от ошибок. После ее работы все тексты – от колонок главного редактора до первых стажерских заметок становились образцово грамотными. Стилистические обороты приобретали изящную завершенность, неточности в названиях и фамилиях героев исчезали, потерянные знаки препинания обнаруживались, занимали нужное место и даже самый безнадежный текст становился вполне себе изящным. Ирина Васильевна не просто правила грамматические или фактологические ошибки, она словно добавляла своей душевной интеллигентности каждой заметке, которую вычитывала, аккуратно исправляя ошибки и подчеркивая неточности. Ее внимательность и надежность были столь безупречными, что это многих из нас нередко расслабляло, каждый был уверен – если что, то Ирина Васильевна поправит.
Она никогда не жаловалась на болезни, на недомогания и уж тем более на возраст. Ее голос в телефонной трубке всегда был так свеж и улыбчив, что сразу хотелось улыбнуться в ответ. Ее шутки, смех и тосты на наших редких, к сожалению, редакционных праздничных посиделках были так искренни, что невозможно было не откликнуться. И даже на последний звонок из редакции за три дня до ее ухода она ответила с улыбкой, заверив, что с текстами работает, пришлет их вовремя, а легкое недомогание с рукой, которая почему-то перестает слушаться, не скажется на графике сдачи. И действительно - не сказалось. Но телефон перестал отвечать.
Собравшись осиротевшими на верстку, мы никак не могли прийти в себя и рассказывали, кто и сколько лет проработал вместе с Ириной Васильевной. Кто-то вспоминал девяностые годы в «Известиях», кто-то – нулевые в «Новых Известиях», кто-то – все двадцать два года в «Театрале». Всем казалось, что Ирина Васильевна была рядом с каждым из нас всегда. И она действительно была рядом. Незаметно. Неназойливо. Но как-то по-матерински тепло. Как-то очень надежно спасая от грамматических и не только грамматических ошибок. Оберегая от усталости, рутины и уныния своей улыбкой. Своей душевной добротой.
Мы теперь будем очень скучать, будем бояться ошибиться, и всегда будем помнить нашу Ирину Васильевну, при которой нам так беззаботно писалось и улыбалось ей в ответ.
Редакция «Театрала» выражает икренние соболезнования родным и близким Ирины Васильевны.
Прощание состоится 14 августа в 11.30 в Больнице им. Юдина.
В редакции Ирина Васильевна занимала очень скромную и малозаметную, на первый взгляд, должность корректора. Профессия уже почти из совсем уходящего прошлого, учитывая стремительное наступление цифровых технологий и бездушно искусственных интеллектов. Но высшее мастерство Ирины Галкиной проявлялось как раз в том, что ее труд был максимально незаметным – она спасала нас от ошибок. После ее работы все тексты – от колонок главного редактора до первых стажерских заметок становились образцово грамотными. Стилистические обороты приобретали изящную завершенность, неточности в названиях и фамилиях героев исчезали, потерянные знаки препинания обнаруживались, занимали нужное место и даже самый безнадежный текст становился вполне себе изящным. Ирина Васильевна не просто правила грамматические или фактологические ошибки, она словно добавляла своей душевной интеллигентности каждой заметке, которую вычитывала, аккуратно исправляя ошибки и подчеркивая неточности. Ее внимательность и надежность были столь безупречными, что это многих из нас нередко расслабляло, каждый был уверен – если что, то Ирина Васильевна поправит.
Она никогда не жаловалась на болезни, на недомогания и уж тем более на возраст. Ее голос в телефонной трубке всегда был так свеж и улыбчив, что сразу хотелось улыбнуться в ответ. Ее шутки, смех и тосты на наших редких, к сожалению, редакционных праздничных посиделках были так искренни, что невозможно было не откликнуться. И даже на последний звонок из редакции за три дня до ее ухода она ответила с улыбкой, заверив, что с текстами работает, пришлет их вовремя, а легкое недомогание с рукой, которая почему-то перестает слушаться, не скажется на графике сдачи. И действительно - не сказалось. Но телефон перестал отвечать.
Собравшись осиротевшими на верстку, мы никак не могли прийти в себя и рассказывали, кто и сколько лет проработал вместе с Ириной Васильевной. Кто-то вспоминал девяностые годы в «Известиях», кто-то – нулевые в «Новых Известиях», кто-то – все двадцать два года в «Театрале». Всем казалось, что Ирина Васильевна была рядом с каждым из нас всегда. И она действительно была рядом. Незаметно. Неназойливо. Но как-то по-матерински тепло. Как-то очень надежно спасая от грамматических и не только грамматических ошибок. Оберегая от усталости, рутины и уныния своей улыбкой. Своей душевной добротой.
Мы теперь будем очень скучать, будем бояться ошибиться, и всегда будем помнить нашу Ирину Васильевну, при которой нам так беззаботно писалось и улыбалось ей в ответ.
Редакция «Театрала» выражает икренние соболезнования родным и близким Ирины Васильевны.
Прощание состоится 14 августа в 11.30 в Больнице им. Юдина.
