14 августа на Малой сцене Театра на Таганке пройдёт премьера спектакля Александра Карпушина «Дом Бернарды Альбы» по мотивам одноимённой пьесы Федерико Гарсиа Лорки.
В доме Бернарды Альбы объявлен строжайший траур: восемь лет закрытых дверей и окон, восемь лет молчания внутри стен, где нельзя ни любить, ни дышать в полную силу, чтобы не навлечь позор на дом. Последняя завершённая пьеса испанского драматурга становится канвой, по которой режиссёр выстраивает собственную историю о женских судьбах — о желании близости и любви, которое приходится хоронить в молчаливой пустоте, и о том, что чем строже правила, тем сильнее стремление их нарушить.
«Лорка — мой любимый поэт, и этот спектакль — своего рода диалог с ним. Продолжение и одновременно максимальная концентрация моего высказывания о том, как мы упускаем жизнь. Почему нам проще годами пережёвывать внутри себя какую-то старую боль вместо того, чтобы просто поговорить друг с другом, сказать эти самые важные и честные слова? Это же так просто… и в то же время чертовски страшно. В итоге мы просто закрываемся, варимся в собственной боли, а потом она начинает из нас выплёскиваться на тех, кто рядом», — рассказывает Александр Карпушин.
В доме Бернарды Альбы объявлен строжайший траур: восемь лет закрытых дверей и окон, восемь лет молчания внутри стен, где нельзя ни любить, ни дышать в полную силу, чтобы не навлечь позор на дом. Последняя завершённая пьеса испанского драматурга становится канвой, по которой режиссёр выстраивает собственную историю о женских судьбах — о желании близости и любви, которое приходится хоронить в молчаливой пустоте, и о том, что чем строже правила, тем сильнее стремление их нарушить.
«Лорка — мой любимый поэт, и этот спектакль — своего рода диалог с ним. Продолжение и одновременно максимальная концентрация моего высказывания о том, как мы упускаем жизнь. Почему нам проще годами пережёвывать внутри себя какую-то старую боль вместо того, чтобы просто поговорить друг с другом, сказать эти самые важные и честные слова? Это же так просто… и в то же время чертовски страшно. В итоге мы просто закрываемся, варимся в собственной боли, а потом она начинает из нас выплёскиваться на тех, кто рядом», — рассказывает Александр Карпушин.
