Свежий и солнечный день впервые за долгое время, люди с цветами, начало весны. Всё вокруг делает этот день особенным – 7 марта Андрей Миронов отпраздновал бы свой 85-й день рождения. В честь этой даты Театр сатиры открыл выставку в фойе, а также пригласил пройтись по месту работы великого актёра.
Как театр «по Станиславскому», так и воспоминания об Андрее Миронове в этот день начались с вешалки: в гардеробе Театра сатиры звучала музыка из кинофильмов, в которых снялся артист. Фактически он был королём жанра актёрской песни. В этом признаются даже его коллеги: так, как выступал Миронов, не умел выступать никто. У него, как он сам заявлял, совсем не было слуха, но это было почти незаметно – Андрей Александрович тщательно репетировал все свои номера и, по воспоминаниям коллег, мог выступать с невероятной энергией как для «группы бабушек», так и для большого зала.
В этот день Миронова вспомнил и нынешний худрук театра Евгений Герасимов. Он отметил, что Театр Сатиры бережно хранит память о своих артистах: «Мы многому учились и продолжаем учиться, глядя на спектакли наших великих сатировцев». Во многом из этой памяти выросла премия «Фигаро» имени Андрея Миронова, которая ежегодно вручается 8 марта и присуждается за высшие достижения в области актёрского драматического искусства.
После встречи в фойе по тёмным коридорам, мимо подсобок, по лестницам, приглашенные на первую экскурсию по «Театру Миронова», наконец-то мы пришли к бывшей гримёрке Андрея Миронова, в которой теперь готовится к спектаклям актёр Юрий Васильев. Сама комната маленькая (одновременно в ней могут находиться не более четырёх человек), скромная: диван, раковина, комод, туалетный столик. Внимание сразу привлекает угол, из которого на входящих смотрит сразу с нескольких портретов Миронов. Юрий Борисович рассказал, что как-то раз он проводил экскурсию по театру для девочки с ДЦП, которая, увидев эти фотографии Андрея Александровича, начала разговаривать с ним, словно с живым. Ощущение того, что Миронов не умер, а просто надолго уехал, до сих пор не покидает многих его друзей и знакомых. Как будто энергию, свет этого актёра не может перебить никто и ничто, даже смерть.
Он всегда использовал парфюм «Олд Спайс», был одет с иголочки, у него была летящая походка, и в целом он производил впечатление красивого человека. Миронов страдал от того, что его не воспринимают всерьёз и запомнят только Гешей Козодоевым из «Бриллиантовой руки», поэтому роли Орландо в «Сказке странствий» и Ханина в фильме «Мой друг Иван Лапшин» были для него очень важны.
Андрей Александрович был настоящим профессионалом своего дела – он не прекращал выступления, даже когда умер его отец. Он выходил на сцену, когда ушёл его друг и коллега Анатолий Папанов. Смерть застала самого Миронова во время гастролей в Риге, однако руководство театра не отменяло спектакли, и актёров приводили в чувство примером самого Миронова. Юрию Васильеву приходилось собирать труппу во время антракта и объяснять, что их ушедший коллега никогда бы не допустил плохой игры на сцене вне зависимости от любых обстоятельств. Хотя, конечно, это не сильно помогло – Миронов был незаменимым человеком, и его уход обнажил «чёрную дыру», которую никем и никогда не заполнишь.
Юрий Васильев тяжело переживал смерть Андрея Александровича. Даже когда тот уже лежал без сознания, была надежда на его спасение – в Риге по совпадению в эти даты собирался симпозиум микрохирургов, куда приехали самые именитые врачи со всего света. Но, увы. Ночью Юрий Борисович увидел сон, как Миронов снимает шляпу и машет ему. На утро пришла весть: Андрей Александрович скончался, не приходя в сознание.
Жизнь Андрея Миронова была постоянным превозмоганием, желанием жить и борьбой с приближающейся смертью. Его белые рубашки во время спектакля «Фигаро» становились красными от крови из-за его заболевания. Однако он продолжал играть, продолжал радовать людей вокруг, даже испытывая страшную боль. В этом весь Миронов. Невероятная борьба, постоянное желание идти против течения, побороть, превозмочь.
Он обладал всеми качествами, необходимыми для того, чтобы навеки запомниться последующим поколениям. И сегодня, спустя десятилетия, в день его рождения, Театр сатиры наполнен не скорбью, но светлой памятью. И пока мы помним, говорим и думаем о нём, он остаётся с нами – в каждой ноте, в каждом жесте, в каждой роли, которые он дарил нам от всего сердца.
Как театр «по Станиславскому», так и воспоминания об Андрее Миронове в этот день начались с вешалки: в гардеробе Театра сатиры звучала музыка из кинофильмов, в которых снялся артист. Фактически он был королём жанра актёрской песни. В этом признаются даже его коллеги: так, как выступал Миронов, не умел выступать никто. У него, как он сам заявлял, совсем не было слуха, но это было почти незаметно – Андрей Александрович тщательно репетировал все свои номера и, по воспоминаниям коллег, мог выступать с невероятной энергией как для «группы бабушек», так и для большого зала.
В этот день Миронова вспомнил и нынешний худрук театра Евгений Герасимов. Он отметил, что Театр Сатиры бережно хранит память о своих артистах: «Мы многому учились и продолжаем учиться, глядя на спектакли наших великих сатировцев». Во многом из этой памяти выросла премия «Фигаро» имени Андрея Миронова, которая ежегодно вручается 8 марта и присуждается за высшие достижения в области актёрского драматического искусства.
После встречи в фойе по тёмным коридорам, мимо подсобок, по лестницам, приглашенные на первую экскурсию по «Театру Миронова», наконец-то мы пришли к бывшей гримёрке Андрея Миронова, в которой теперь готовится к спектаклям актёр Юрий Васильев. Сама комната маленькая (одновременно в ней могут находиться не более четырёх человек), скромная: диван, раковина, комод, туалетный столик. Внимание сразу привлекает угол, из которого на входящих смотрит сразу с нескольких портретов Миронов. Юрий Борисович рассказал, что как-то раз он проводил экскурсию по театру для девочки с ДЦП, которая, увидев эти фотографии Андрея Александровича, начала разговаривать с ним, словно с живым. Ощущение того, что Миронов не умер, а просто надолго уехал, до сих пор не покидает многих его друзей и знакомых. Как будто энергию, свет этого актёра не может перебить никто и ничто, даже смерть. Он всегда использовал парфюм «Олд Спайс», был одет с иголочки, у него была летящая походка, и в целом он производил впечатление красивого человека. Миронов страдал от того, что его не воспринимают всерьёз и запомнят только Гешей Козодоевым из «Бриллиантовой руки», поэтому роли Орландо в «Сказке странствий» и Ханина в фильме «Мой друг Иван Лапшин» были для него очень важны. Андрей Александрович был настоящим профессионалом своего дела – он не прекращал выступления, даже когда умер его отец. Он выходил на сцену, когда ушёл его друг и коллега Анатолий Папанов. Смерть застала самого Миронова во время гастролей в Риге, однако руководство театра не отменяло спектакли, и актёров приводили в чувство примером самого Миронова. Юрию Васильеву приходилось собирать труппу во время антракта и объяснять, что их ушедший коллега никогда бы не допустил плохой игры на сцене вне зависимости от любых обстоятельств. Хотя, конечно, это не сильно помогло – Миронов был незаменимым человеком, и его уход обнажил «чёрную дыру», которую никем и никогда не заполнишь. Юрий Васильев тяжело переживал смерть Андрея Александровича. Даже когда тот уже лежал без сознания, была надежда на его спасение – в Риге по совпадению в эти даты собирался симпозиум микрохирургов, куда приехали самые именитые врачи со всего света. Но, увы. Ночью Юрий Борисович увидел сон, как Миронов снимает шляпу и машет ему. На утро пришла весть: Андрей Александрович скончался, не приходя в сознание. Жизнь Андрея Миронова была постоянным превозмоганием, желанием жить и борьбой с приближающейся смертью. Его белые рубашки во время спектакля «Фигаро» становились красными от крови из-за его заболевания. Однако он продолжал играть, продолжал радовать людей вокруг, даже испытывая страшную боль. В этом весь Миронов. Невероятная борьба, постоянное желание идти против течения, побороть, превозмочь. Он обладал всеми качествами, необходимыми для того, чтобы навеки запомниться последующим поколениям. И сегодня, спустя десятилетия, в день его рождения, Театр сатиры наполнен не скорбью, но светлой памятью. И пока мы помним, говорим и думаем о нём, он остаётся с нами – в каждой ноте, в каждом жесте, в каждой роли, которые он дарил нам от всего сердца.
