В Доме-музее А.П. Чехова прошёл премьерный показ спектакля «СиринЪ» – проекта Чеховского просветительского общества, – поставленного режиссёром Андреем Селивановым по мотивам чеховского рассказа «Ведьма», написанного ровно 140 лет назад, но не утратившего своей актуальности.
Как только погас свет в зале, зрители попали в настоящее иномирие, инобытие. Скудно обставленная церковная сторожка, имеющая лишь одно окно, – кажется, существует вне времени и пространства. Именно здесь разыгрывается финал житейской и бытовой драмы, действующими лицами которой становятся дьячок Савелий (Артём Григорьев) и его жена Раиса (Ольга Король), а также их случайные гости – молодой почтальон (Сергей Яковлев) и ямщик (Евгений Жигаленков).
Никакого колдовства, конечно, в этом пространстве нет, если оставить за скобками магию театрального действа. Хотя трудно отделаться от впечатления, что завывающая за окнами чеховского «дома-комода» вьюга и метель на сцене не дело рук Раисы, которую муж и именует чертихой, бесовой балаболкой и ведьмой. Но, как у Чехова, в этом вое вьюги «звучал не призыв на помощь, а тоска, сознание, что уже поздно, нет спасения». Нет спасения от обыденности жизни, от несвободы выбора, от холода, природного и внутреннего, и от естественного и понятного желания мечтать, любить и быть любимой…
Режиссёр Андрей Селиванов:
«В прозе и драматургии Чехова тема несостоявшихся отношений, неразделённой любви – не редкость. Только герои его, не способны на поступок, на то, чтобы изменить что-то в своей жизни, продолжая жить по заведённому обычаю. И они, и мы, современные, часто объясняем свои неудачи внешними обстоятельствами: не тем окружением, отсутствием средств, ропщем на судьбу. Конечно, проще назвать ближнего ведьмой и чёртом, нежели признать собственную несостоятельность и взять на себя ответственность за свою судьбу.
Но, как и у Чехова, «СиринъЪ» оставляет зрителю не указание на единственно верный путь, не догму и представление о том, как нужно жить, а выбор — тот самый, который наш автор всегда оставлял читателю. И если спектакль к чему-то и взывает – то только к честности с самим собой, чтобы не допустить непоправимого, чтобы метель в душе не замела остатки человеческого, чтобы внутренняя несвобода не погубила жизни человека и его способности чувствовать».
Уходящее корнями в мифологию представление о женской притягательности в спектакле Андрея Селиванова обретает вполне понятную параллель в образе птицы Сирин, появляющейся за окошком сторожки и летающей над окружающим её лесом.
Заведующий отделом ГМИРЛИ имени В.И.Даля «Дом-музей А.П. Чехова» Эрнест Орлов:
«Примечательно и притягательно для зрителя в этой постановке соединение средств театра и кино: действующие лица одновременно присутствуют на сцене и на экране – в окне сторожки, – а мы становимся свидетелями снов и видений героев. Приём, может быть, не новый, но в этом спектакле эти визуализации – способ выявления чеховского подтекста, того, что не называется прямо, но прочитывается между строк. И для понимания сути происходящего это очень важно».
Кульминация спектакля, когда дьячок Савелий заносит топор над собственной рукой, словно пытается отрубить не плоть, а чувство стыда, — и произносит евангельскую формулу самоосуждения: «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя…», а Раиса кладёт голову на рельсы под игрушечный поезд, идущий по сцене, — точка возможного невозврата, результат внутренней несвободы, воздействия превалирующей силы обстоятельств.
Но выбор сделан. Все остаются живы. И жизнь остаётся той же, прежней… И ведьминское наваждение в спектакле, конечно, не метель, заставившая путников остаться на ночь в сторожке, а привычка терпеть, ждать и обвинять в собственной несостоятельности всех и вся, кроме самого себя.
Продюсер Чеховского просветительского общества Андрей Заруев:
«Для нас “СиринЪ” — это только начало театральных и кинопроектов, главная цель которых – популяризация культурных ценностей и традиций, возможность обращения к сутевому в русской литературе и культуре, а не к эпатирующему, тому, что заполонило в последние годы и экраны, и многие сцены. Спектакль длится всего 45 минут, он не требует больших пространств и сложной техники, специально оборудованных театральных залов, но эмоциональное воздействие его велико. И это наша задача сейчас и в дальнейшем – через обращение к русской классике, через создание актуальных и эмоционально точных работ привлечь широкую аудиторию к пониманию русской культуры, к пониманию самих себя».
Актеры: Артём Григорьев, Ольга Король, Сергей Яковлев, Евгений Жигаленков, режиссер Андрей Селиванов, продюсер Чеховского просветительского общества Андрей Заруев 
Актеры Ольга Король и Сергей Яковлев 
Актриса Ольга Король 
Директор Дома-музея Чехова - Эрнест Орлов и режисер Андрей Селиванов 
Режиссер Андрей Селиванов и актер Артем Григорьев (на репетиции) 
Актеры Ольга Король и Сергей Яковлев 
Актеры: Артём Григорьев, Сергей Яковлев, Евгений Жигаленков
Как только погас свет в зале, зрители попали в настоящее иномирие, инобытие. Скудно обставленная церковная сторожка, имеющая лишь одно окно, – кажется, существует вне времени и пространства. Именно здесь разыгрывается финал житейской и бытовой драмы, действующими лицами которой становятся дьячок Савелий (Артём Григорьев) и его жена Раиса (Ольга Король), а также их случайные гости – молодой почтальон (Сергей Яковлев) и ямщик (Евгений Жигаленков).
Никакого колдовства, конечно, в этом пространстве нет, если оставить за скобками магию театрального действа. Хотя трудно отделаться от впечатления, что завывающая за окнами чеховского «дома-комода» вьюга и метель на сцене не дело рук Раисы, которую муж и именует чертихой, бесовой балаболкой и ведьмой. Но, как у Чехова, в этом вое вьюги «звучал не призыв на помощь, а тоска, сознание, что уже поздно, нет спасения». Нет спасения от обыденности жизни, от несвободы выбора, от холода, природного и внутреннего, и от естественного и понятного желания мечтать, любить и быть любимой…
Режиссёр Андрей Селиванов:
«В прозе и драматургии Чехова тема несостоявшихся отношений, неразделённой любви – не редкость. Только герои его, не способны на поступок, на то, чтобы изменить что-то в своей жизни, продолжая жить по заведённому обычаю. И они, и мы, современные, часто объясняем свои неудачи внешними обстоятельствами: не тем окружением, отсутствием средств, ропщем на судьбу. Конечно, проще назвать ближнего ведьмой и чёртом, нежели признать собственную несостоятельность и взять на себя ответственность за свою судьбу.
Но, как и у Чехова, «СиринъЪ» оставляет зрителю не указание на единственно верный путь, не догму и представление о том, как нужно жить, а выбор — тот самый, который наш автор всегда оставлял читателю. И если спектакль к чему-то и взывает – то только к честности с самим собой, чтобы не допустить непоправимого, чтобы метель в душе не замела остатки человеческого, чтобы внутренняя несвобода не погубила жизни человека и его способности чувствовать».
Уходящее корнями в мифологию представление о женской притягательности в спектакле Андрея Селиванова обретает вполне понятную параллель в образе птицы Сирин, появляющейся за окошком сторожки и летающей над окружающим её лесом.
Заведующий отделом ГМИРЛИ имени В.И.Даля «Дом-музей А.П. Чехова» Эрнест Орлов:
«Примечательно и притягательно для зрителя в этой постановке соединение средств театра и кино: действующие лица одновременно присутствуют на сцене и на экране – в окне сторожки, – а мы становимся свидетелями снов и видений героев. Приём, может быть, не новый, но в этом спектакле эти визуализации – способ выявления чеховского подтекста, того, что не называется прямо, но прочитывается между строк. И для понимания сути происходящего это очень важно».
Кульминация спектакля, когда дьячок Савелий заносит топор над собственной рукой, словно пытается отрубить не плоть, а чувство стыда, — и произносит евангельскую формулу самоосуждения: «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя…», а Раиса кладёт голову на рельсы под игрушечный поезд, идущий по сцене, — точка возможного невозврата, результат внутренней несвободы, воздействия превалирующей силы обстоятельств.
Но выбор сделан. Все остаются живы. И жизнь остаётся той же, прежней… И ведьминское наваждение в спектакле, конечно, не метель, заставившая путников остаться на ночь в сторожке, а привычка терпеть, ждать и обвинять в собственной несостоятельности всех и вся, кроме самого себя.
Продюсер Чеховского просветительского общества Андрей Заруев:
«Для нас “СиринЪ” — это только начало театральных и кинопроектов, главная цель которых – популяризация культурных ценностей и традиций, возможность обращения к сутевому в русской литературе и культуре, а не к эпатирующему, тому, что заполонило в последние годы и экраны, и многие сцены. Спектакль длится всего 45 минут, он не требует больших пространств и сложной техники, специально оборудованных театральных залов, но эмоциональное воздействие его велико. И это наша задача сейчас и в дальнейшем – через обращение к русской классике, через создание актуальных и эмоционально точных работ привлечь широкую аудиторию к пониманию русской культуры, к пониманию самих себя».
Актеры: Артём Григорьев, Ольга Король, Сергей Яковлев, Евгений Жигаленков, режиссер Андрей Селиванов, продюсер Чеховского просветительского общества Андрей Заруев Актеры Ольга Король и Сергей Яковлев Актриса Ольга Король Директор Дома-музея Чехова - Эрнест Орлов и режисер Андрей Селиванов Режиссер Андрей Селиванов и актер Артем Григорьев (на репетиции) Актеры Ольга Король и Сергей Яковлев Актеры: Артём Григорьев, Сергей Яковлев, Евгений Жигаленков 
