Кто он? Актёр, режиссёр, педагог, драматург? Чем бы он не занимался – успех ему был гарантирован. Паренёк из Пресногорьковки, о котором знает весь мир. Его пьесы переведены на разные языки и идут во многих странах. Редко кому удавалось создать театр своего имени, а о «Коляде-театре» знают далеко за пределами Екатеринбурга.
Николай Коляда многое сделал, но, при его неуёмной энергии, наверное, многое не успел. Как-то он сказал: «Я хотел бы жить вечно. Жизнь прекрасна!» Не случилось. 2 марта Николая Владимировича Коляды не стало. Этого удивительного, самобытного человека сегодня вспоминают его коллеги. «Театрал» выражает соболезнования родным и близким.
Вера Новикова, актриса Театра Вахтангова
– Печально, что подряд уходят ровесники. Володя Симонов, Оля Чиповская, теперь Николай Коляда. Это всё люди, с которыми прожита жизнь, и поэтому это вдвойне тяжелей. Я сегодня весь день вспоминала наш спектакль «Баба Шанель». Николай был и автором, и режиссёром, и требовал, чтобы мы не отступали от текста: «Пока я жив, учите всё до запятой!» Когда я посмотрела видео этого спектакля в Коляда-театре, то возмутилась: «Слушайте, но ваши артисты столько отсебятины говорят!» В ответ услышала: «Когда спектакль выйдет, и я уеду, тогда делайте, что хотите». И нам ничего не оставалось, как учить текст, при этом репетиции проходили весело, и играли мы потом в удовольствие.
Каждый год в январе они приезжали в Москву на гастроли всем коллективом. Привозили весь свой репертуар, играли в Театральном центре «На Страстном». Мы бывали на спектаклях, подружились с его артистами. Николай говорил, что у них театр частный, и они рады любым пожертвованиям. Я привезла ему целый багажник тканей. У меня бабушка была портниха, и очень много тканей осталось. Актриса Дымченко отдала свою шубу. Я волновалась, как они всё это повезут, а он успокоил: «Вместе с декорациями. Всё пригодится, всё несите».
Во время пандемии мы его старались поддержать материально. Помню я купила его книжку, так он рассердился: «Ты что? Деньги свои заплатила?» Вернул мне деньги, книжку подписал.
Он очень любил своих артистов, заботился о них, радовался, что они могут посмотреть спектакли в московских театрах, даже для одной своей актрисы приобрёл билет в Большой.
Они не просто труппа – они единомышленники, как одно целое. Спектакли Коляды необыкновенно звучали только в его театре, только своим артистам он смог донести свой голос. Не представляю, что теперь с ними будет.
Мария Аниканова, актриса театра «Современник»
– Это очень печальная новость, потому что Коля был необыкновенно талантливым человеком. Он был абсолютным ребёнком и сохранил это в себе до самых последних дней. Он этого не скрывал, он этого не стеснялся.
Он сделал инсценировку романа Фернандо Рохаса «Селестина» и ставил у нас спектакль. Был генеральный прогон. В зале сидела Волчек, Коляда рядом с ней. Коля рыдал и вытирался платочком с шеи Галины Борисовны. Создавалось впечатление, что он видит спектакль впервые, но это было не показное – он так чувствовал. Он был, не скрою, немножко enfant terrible.
Коля обожал наш театр. Часто бывал у нас. Старался так подгадать, чтобы зайти на «Селестину». Однажды он долго не появлялся в Москве, потом приехал, пришёл на спектакль, после похвалил: «Какие вы молодцы, что сохраняете спектакль, хорошо, что ничего не развалилось». В какой бы раз он ни смотрел спектакль, всегда реагировал естественно и абсолютно искренне, радовался, как ребёнок, причём не подросток, а такой малыш от 3 до 5. Такая у него была реакция: совершенно непосредственная и очень трогательная.
Мы его за это очень любили. Трудно привыкать к тому, что о Коле придётся теперь говорить в прошедшем времени.
Николай Коляда многое сделал, но, при его неуёмной энергии, наверное, многое не успел. Как-то он сказал: «Я хотел бы жить вечно. Жизнь прекрасна!» Не случилось. 2 марта Николая Владимировича Коляды не стало. Этого удивительного, самобытного человека сегодня вспоминают его коллеги. «Театрал» выражает соболезнования родным и близким.
Вера Новикова, актриса Театра Вахтангова
– Печально, что подряд уходят ровесники. Володя Симонов, Оля Чиповская, теперь Николай Коляда. Это всё люди, с которыми прожита жизнь, и поэтому это вдвойне тяжелей. Я сегодня весь день вспоминала наш спектакль «Баба Шанель». Николай был и автором, и режиссёром, и требовал, чтобы мы не отступали от текста: «Пока я жив, учите всё до запятой!» Когда я посмотрела видео этого спектакля в Коляда-театре, то возмутилась: «Слушайте, но ваши артисты столько отсебятины говорят!» В ответ услышала: «Когда спектакль выйдет, и я уеду, тогда делайте, что хотите». И нам ничего не оставалось, как учить текст, при этом репетиции проходили весело, и играли мы потом в удовольствие.
Каждый год в январе они приезжали в Москву на гастроли всем коллективом. Привозили весь свой репертуар, играли в Театральном центре «На Страстном». Мы бывали на спектаклях, подружились с его артистами. Николай говорил, что у них театр частный, и они рады любым пожертвованиям. Я привезла ему целый багажник тканей. У меня бабушка была портниха, и очень много тканей осталось. Актриса Дымченко отдала свою шубу. Я волновалась, как они всё это повезут, а он успокоил: «Вместе с декорациями. Всё пригодится, всё несите».
Во время пандемии мы его старались поддержать материально. Помню я купила его книжку, так он рассердился: «Ты что? Деньги свои заплатила?» Вернул мне деньги, книжку подписал.
Он очень любил своих артистов, заботился о них, радовался, что они могут посмотреть спектакли в московских театрах, даже для одной своей актрисы приобрёл билет в Большой.
Они не просто труппа – они единомышленники, как одно целое. Спектакли Коляды необыкновенно звучали только в его театре, только своим артистам он смог донести свой голос. Не представляю, что теперь с ними будет.
Мария Аниканова, актриса театра «Современник»
– Это очень печальная новость, потому что Коля был необыкновенно талантливым человеком. Он был абсолютным ребёнком и сохранил это в себе до самых последних дней. Он этого не скрывал, он этого не стеснялся.
Он сделал инсценировку романа Фернандо Рохаса «Селестина» и ставил у нас спектакль. Был генеральный прогон. В зале сидела Волчек, Коляда рядом с ней. Коля рыдал и вытирался платочком с шеи Галины Борисовны. Создавалось впечатление, что он видит спектакль впервые, но это было не показное – он так чувствовал. Он был, не скрою, немножко enfant terrible.
Коля обожал наш театр. Часто бывал у нас. Старался так подгадать, чтобы зайти на «Селестину». Однажды он долго не появлялся в Москве, потом приехал, пришёл на спектакль, после похвалил: «Какие вы молодцы, что сохраняете спектакль, хорошо, что ничего не развалилось». В какой бы раз он ни смотрел спектакль, всегда реагировал естественно и абсолютно искренне, радовался, как ребёнок, причём не подросток, а такой малыш от 3 до 5. Такая у него была реакция: совершенно непосредственная и очень трогательная.
Мы его за это очень любили. Трудно привыкать к тому, что о Коле придётся теперь говорить в прошедшем времени.
