В первую майскую декаду Большой театр предоставил обе сцены гастрольным балетам. Мариинский театр показал «Ленинградскую симфонию», «Барышню и хулигана», «Шурале». Севастопольский театр оперы и балета привез «Грозовой перевал». «Театрал» побывал на спектаклях.
Если Мариинский балет нередко гостит в Большом театре, то для севастопольцев этот визит первый и, как отметил директор Ильдар Абдразаков, особенный. Сам директор гастроли открыть не смог (был на личных гастролях), но в обращении к зрителям написал, что «“Грозовой перевал” – важная страница в истории театра и наша особая гордость».
Гордиться есть чем. Севастопольский театр ставит спектакли, не имея ни труппы, ни стационарной локации – ввод в эксплуатацию культурно-образовательного кластера на мысе «Хрустальный», куда входит здание оперы, планируется в 2026 году. Тем не менее с 2020 года театр получает госзадание и выполняет его, привлекая сторонних исполнителей, в первую очередь столичных. В нынешних гастролях, кроме воспитанников Севастопольской академии хореографии, участвовали артисты МАМТа им. Станиславского и Немировича-Данченко, Детского музыкального театра им. Сац, Московского молодежного камерного оркестра (дирижёр – Артем Абашев).
До Абдразакова директором Севастопольской оперы числился Сергей Полунин, но фактически театральной деятельностью руководил его заместитель, народный артист России, экс-премьер балета Большого театра Андрей Уваров. Стараниями его команды проводился Международный фестиваль оперы и балета «Херсонес» и другие музыкально-театральные мероприятия. «Грозовой перевал» впервые был показан на «Херсонесе» летом 2024-го, постановочный дебют хореографа спектакля, британского танцовщика Джоны Кука состоялся на том же фестивале годом ранее. В гала-концертах, посвященных 240-летию города-героя, были исполнены композиции на музыку Сергея Рахманинова и Жака Бреля.
Автору этих строк 31-летний Джона, выпускник школы Королевского балета Великобритании и экс-солист Баварского балета, тогда многое рассказал. Выяснилось, что он переехал в Россию, потому что женат на балерине Ксении Рыжковой, его родители учат русский, разговаривая с внуками, и он хочет, чтобы двое их с Ксенией сыновей воспитывались в духе русских ценностей. Музыка Рахманинова, на его взгляд, сама по себе влечет к движению – он не может не танцевать, даже просто слушая ее.
Своими кумирами среди актеров Джона назвал Бастера Китона и Юрия Никулина («за их клоунской маской скрывалась большая душа»), среди хореографов – Юрия Григоровича, поскольку в его «Спартаке» отдавал все силы до последней капли. Кроме того, Джона отметил, что в будущем надеется поработать над чем-то более продолжительным, чем одноактовка («вы сможете управлять эмоциями аудитории в течение целого вечера и заронить нечто в ее умы и сердца – по сути, это и есть цель хореографа»).
Мечта исполнилась. Джона Кук поставил «Грозовой перевал», полновечернюю хореодраму. В числе ее достоинств – атмосферная «готическая» сценография с уходящей в колосники винтовой лестницей (художник – Лилия Хисматуллина) и грамотно выстроенная музыкальная основа. Московский композитор Татьяна Шатковская объединила несколько стилей – мистические откровения Хильдур Гуднадоуттир, утяжеленные рычащим контрабасом и бас-кларнетом, убаюкивающие опусы Филиппа Гласса и темповый ирландский фольклор. Все это заново оркестрованное богатство завершается просветленным хоралом, сочиненным самой Татьяной. Видимо, настроение предыдущей музыки показалось ей слишком мрачным.
Что касается желанного для хореографа погружения в умы и сердца аудитории, то в полном объеме его не случилось. Возможно, Джона Кук переоценил свои силы, выбрав в качестве литературной основы сильно запутанный роман Эмилии Бронте. Как либреттист, он действовал правильно, взяв из многофигурной истории классика английской литературы две пары героев и злодея-разрушителя, но как режиссер, увы, не сумел собрать разрозненные факты в цельное повествование.
Осталось загадкой, почему Кэтрин (Ксения Рыжкова), влюбившись в Хитклифа (Дмитрий Соболевский), вдруг оказывается женой Линтона (Джона Кук), а сестру Линтона Изабеллу (Дарья Канделаки) внезапно охватывает чувство к Хиндли (Андрей Орлов). Неясно также, в связи с чем Хиндли в детстве (Мирон Барон) так ненавидит своего сверстника Хитклифа (Арсений Мухохин), и почему экономке Эллен (Валерия Муханова) уделено больше сценического времени, нежели отцу семейства мистеру Эрншо, который к тому же не танцует, а поет (солист театра «Геликон-опера» Григорий Соловьев). Зритель ломает голову в поисках причинно-следственных связей, композиция распадается на части. Некоторые из них – например, дуэты с воздушными поддержками и брутальные мужские соло – сами по себе очень хороши. Большой стиль, усвоенный в балетах Григоровича, явно пригодился хореографу.
Надо полагать, Джоне Куку удалось посмотреть гастрольные балеты Мариинского театра, где с драматургией, держащей зрителя в тонусе, все в порядке. В противном случае ни эпическому «Шурале», ни трагикомическому «Барышне и Хулигану», ни героической «Ленинградской симфонии» не удалось бы десятилетиями держаться на сцене. Можно назвать эти балеты ценными музейными экспонатами: из театральных запасников они извлекаются редко, но метко. В каждом поколении находятся артисты, которых роли в них будто бы ждали. В спектакле 6 мая партию Хулигана исполнил Максим Изместьев. Тот самый случай, когда талантливый актер и виртуозный танцовщик неразделимы, а зрительское удовольствие безмерно.
Если Мариинский балет нередко гостит в Большом театре, то для севастопольцев этот визит первый и, как отметил директор Ильдар Абдразаков, особенный. Сам директор гастроли открыть не смог (был на личных гастролях), но в обращении к зрителям написал, что «“Грозовой перевал” – важная страница в истории театра и наша особая гордость».
Гордиться есть чем. Севастопольский театр ставит спектакли, не имея ни труппы, ни стационарной локации – ввод в эксплуатацию культурно-образовательного кластера на мысе «Хрустальный», куда входит здание оперы, планируется в 2026 году. Тем не менее с 2020 года театр получает госзадание и выполняет его, привлекая сторонних исполнителей, в первую очередь столичных. В нынешних гастролях, кроме воспитанников Севастопольской академии хореографии, участвовали артисты МАМТа им. Станиславского и Немировича-Данченко, Детского музыкального театра им. Сац, Московского молодежного камерного оркестра (дирижёр – Артем Абашев).
До Абдразакова директором Севастопольской оперы числился Сергей Полунин, но фактически театральной деятельностью руководил его заместитель, народный артист России, экс-премьер балета Большого театра Андрей Уваров. Стараниями его команды проводился Международный фестиваль оперы и балета «Херсонес» и другие музыкально-театральные мероприятия. «Грозовой перевал» впервые был показан на «Херсонесе» летом 2024-го, постановочный дебют хореографа спектакля, британского танцовщика Джоны Кука состоялся на том же фестивале годом ранее. В гала-концертах, посвященных 240-летию города-героя, были исполнены композиции на музыку Сергея Рахманинова и Жака Бреля.
Автору этих строк 31-летний Джона, выпускник школы Королевского балета Великобритании и экс-солист Баварского балета, тогда многое рассказал. Выяснилось, что он переехал в Россию, потому что женат на балерине Ксении Рыжковой, его родители учат русский, разговаривая с внуками, и он хочет, чтобы двое их с Ксенией сыновей воспитывались в духе русских ценностей. Музыка Рахманинова, на его взгляд, сама по себе влечет к движению – он не может не танцевать, даже просто слушая ее.Своими кумирами среди актеров Джона назвал Бастера Китона и Юрия Никулина («за их клоунской маской скрывалась большая душа»), среди хореографов – Юрия Григоровича, поскольку в его «Спартаке» отдавал все силы до последней капли. Кроме того, Джона отметил, что в будущем надеется поработать над чем-то более продолжительным, чем одноактовка («вы сможете управлять эмоциями аудитории в течение целого вечера и заронить нечто в ее умы и сердца – по сути, это и есть цель хореографа»).
Мечта исполнилась. Джона Кук поставил «Грозовой перевал», полновечернюю хореодраму. В числе ее достоинств – атмосферная «готическая» сценография с уходящей в колосники винтовой лестницей (художник – Лилия Хисматуллина) и грамотно выстроенная музыкальная основа. Московский композитор Татьяна Шатковская объединила несколько стилей – мистические откровения Хильдур Гуднадоуттир, утяжеленные рычащим контрабасом и бас-кларнетом, убаюкивающие опусы Филиппа Гласса и темповый ирландский фольклор. Все это заново оркестрованное богатство завершается просветленным хоралом, сочиненным самой Татьяной. Видимо, настроение предыдущей музыки показалось ей слишком мрачным.
Что касается желанного для хореографа погружения в умы и сердца аудитории, то в полном объеме его не случилось. Возможно, Джона Кук переоценил свои силы, выбрав в качестве литературной основы сильно запутанный роман Эмилии Бронте. Как либреттист, он действовал правильно, взяв из многофигурной истории классика английской литературы две пары героев и злодея-разрушителя, но как режиссер, увы, не сумел собрать разрозненные факты в цельное повествование.
Осталось загадкой, почему Кэтрин (Ксения Рыжкова), влюбившись в Хитклифа (Дмитрий Соболевский), вдруг оказывается женой Линтона (Джона Кук), а сестру Линтона Изабеллу (Дарья Канделаки) внезапно охватывает чувство к Хиндли (Андрей Орлов). Неясно также, в связи с чем Хиндли в детстве (Мирон Барон) так ненавидит своего сверстника Хитклифа (Арсений Мухохин), и почему экономке Эллен (Валерия Муханова) уделено больше сценического времени, нежели отцу семейства мистеру Эрншо, который к тому же не танцует, а поет (солист театра «Геликон-опера» Григорий Соловьев). Зритель ломает голову в поисках причинно-следственных связей, композиция распадается на части. Некоторые из них – например, дуэты с воздушными поддержками и брутальные мужские соло – сами по себе очень хороши. Большой стиль, усвоенный в балетах Григоровича, явно пригодился хореографу.Надо полагать, Джоне Куку удалось посмотреть гастрольные балеты Мариинского театра, где с драматургией, держащей зрителя в тонусе, все в порядке. В противном случае ни эпическому «Шурале», ни трагикомическому «Барышне и Хулигану», ни героической «Ленинградской симфонии» не удалось бы десятилетиями держаться на сцене. Можно назвать эти балеты ценными музейными экспонатами: из театральных запасников они извлекаются редко, но метко. В каждом поколении находятся артисты, которых роли в них будто бы ждали. В спектакле 6 мая партию Хулигана исполнил Максим Изместьев. Тот самый случай, когда талантливый актер и виртуозный танцовщик неразделимы, а зрительское удовольствие безмерно.
