76-й Берлинский международный кинофестиваль завершился вчера вечером в Berlinale Palast. Две недели фестиваль жил под знаком острых дискуссий: может ли искусство оставаться вне политики? Должны ли режиссёры и актёры высказываться о войне в Газе? Берлинале с самого начала попал под огонь критики: организаторы и жюри подверглись жёсткому давлению активистов, требовавших официального заявления в поддержку Палестины. Директор Триша Таттл и её команда выбрали нейтралитет, за что получили обвинения в трусости, цензуре и даже в «позорных извинениях». В соцсетях и прессе не утихали призывы к бойкоту.
Церемония закрытия началась с дипломатичной и очень осторожной речи председателя жюри Вима Вендерса. Легендарный режиссёр призвал к миру и диалогу, он представил всех членов жюри, упомянув, что все из разных стран и говорят на разных языках и сказал, что «Кино – это не оружие, а способ услышать друг друга. В мире, полном боли, мы обязаны искать мосты, а не стены. Язык кино – это язык эмпатии, а люди всегда сложно устроены, но несмотря на разность наших языков, взаимодействие между нами – это не соперничество, а партнерство. И быть «за» что-нибудь, никогда не означало быть против чего-то». Зал отреагировал аплодисментами, но напряжение никуда не делось – все ждали, прорвётся ли политика на сцену.
И она прорвалась. Несмотря на усилия организаторов держать церемонию «вне политики», прозвучало три отчётливых пропалестинских заявления. Ведущая церемонии Дезире Носбуш (люксембургская актриса, телеведущая и певица) пыталась сгладить острые углы. Она эмоционально отреагировала на одно из заявлений, вступив в короткий диалог с залом, а когда оттуда кто-то крикнул что-то про Хамас (я не разобрала, что именно), Дезире почти расплакалась (кажется, уже от бессилия перед этим беспределом), на экране запустили ролик, но ведущая вернула зал к наградам.
Финальную речь произнесла директор фестиваля Триша Таттл: «Мы здесь не для того, чтобы выносить приговоры, а чтобы слушать и видеть мир таким, какой он есть – полным боли, но и надежды. Спасибо всем, кто сделал этот фестиваль возможным». Слова были приняты аплодисментами, но свист в зале всё равно звучал.
Берлинале прошел испытание провокациями очень достойно. Зато главный приз – «Золотой медведь» – был присужден фильму «Жёлтые письма» (Gelbe Briefe) Илькера Чатака, который по иронии судьбы осуждает политику Германии как раз за то, что она под маской демократии использует авторитарные инструменты. При этом фильм снят на немецкие деньги, вот она – демократия.
ЖЕЛТЫЕ ПИСЬМА, реж. Илькер Сатак, Германия, Франция, Турция, Приз – Золотой медведь
Это история турецкой супружеской пары – успешного драматурга и актрисы, которых увольняют и выгоняют из квартиры за «неправильные» высказывания о войне. Семья вынуждена переехать к матери в Стамбул, где давление обстоятельств разрушает их отношения.
Чатак снимает Турцию в Германии: Берлин играет Анкару, Гамбург – Стамбул. Это не маскировка декораций, а открытый приём – на экране написано: «Берлин = Анкара». Турецкие интерьеры и детали жизни накладываются на немецкую реальность, создавая странный гибридный мир. Сначала кажется, что это бюджетный компромисс, но вскоре становится ясно: режиссёр проводит прямую параллель между Турцией и Германией. Бюрократия, бесконечное ожидание, чиновники, загоняющие людей в рамки негибкой системы, – всё это узнаваемо немецкое. А «загадочная война», против которой проходят протесты, – это война в Газе. Увольнения деятелей культуры в Германии тоже были. Даже термин «жёлтые письма» – реальный немецкий бюрократический жаргон.
«СПАСЕНИЕ», РЕЖ. ЭМИН АЛЬПЕР (ТУРЦИЯ) – приз Серебряный медведь, Гран-при жюри
Драма про удалённую курдскую деревню в Восточной Турции. Сюжет строится вокруг двух соседних деревень — Верхней Пинган на горной вершине и Нижней Пинган на плато. Годы назад клан Безари был изгнан, а их соперники Хазераны стали деревенскими стражами и разбогатели, обрабатывая землю изгнанников. Когда конфликт в регионе утихает, Безари возвращаются, требуя своё. Шейх Ферит, лидер Хазеранов, призывает к миру и готов уступить землю, но его брат Месут видит в этом угрозу. Месут мучается странными видениями, которые трактует как божественные предупреждения, и это разжигает старые обиды. В сообществе нарастают религиозные убеждения, борьба за власть и скрытые обиды.
Альпер мастерски смешивает личное и социальное: это не просто земельный спор, а история о том, как прошлое не уходит, как религия может стать оружием, а братство – разломом. В контексте фестиваля, полного политических эхо, фильм выглядел особенно своевременно, поскольку он говорит о разделении и примирении без прямых лозунгов, через человеческие истории.
КОРОЛЕВА У МОРЯ, реж. Ланс Хаммер (США), приз – Серебряный медведь, Приз жюри и приз за лучшую роль второго плана
Драма о деменции и этических дилеммах, с Жюльет Бинош в главной роли. Но приз за лучшую роль второго плана жюри разделило между актерами, сыгравшими ее родителей – Анной Калдер-Маршалл и Томом Кортни. «Не знаю, понадобимся ли мы еще кому-нибудь в кино», – шутили победители (Тому Кортни 25 февраля исполнится 89 лет, Анне Калдер-Маршалл в январе исполнилось 79).
Режиссёр фильма – Ланс Хаммер. Это его вторая полнометражная работа после дебюта «Балласт» (2008), который тоже был в конкурсе Берлинале и выиграл несколько призов на Sundance 18 лет назад.
Его новый фильм Хаммера драма о семье, в которой один человек забывает себя, а остальные пытаются понять, имеют ли они право решать за него. Аманда (Жюльет Бинош) и её отчим Мартин (Том Кортни) сталкиваются с вопросом, который разрушает их отношения: мать Аманды, Лесли (Анна Калдер-Маршалл), находится на поздней стадии деменции.
Лесли уже не может жить одна: она забывает, где находится, путает людей, иногда становится агрессивной, иногда – полностью отстранённой. Вопрос, который стоит перед Амандой и Мартином, звучит просто, но разрушает всё: имеет ли Лесли право на самоопределение? Или её состояние уже настолько тяжёлое, что решения за неё должны принимать другие? Кто именно – супруг, дочь, врачи, государство? Фильм не даёт однозначного ответа, а показывает, как этот вопрос разъедает семью изнутри.
Аманда хочет сохранить маме хоть какую-то автономию: она против перевода в закрытый интернат, против сильных седативных препаратов, против того, чтобы «выключать» её личность ради удобства окружающих. Мартин, напротив, видит в этом практическое решение: он считает, что Лесли уже не в состоянии жить полноценно, и дальнейшее сопротивление – это эгоизм, а не любовь. Каждый их разговор – это тихий, но жёсткий конфликт: Аманда обвиняет Мартина в том, что он хочет избавиться от жены, Мартин обвиняет Аманду в том, что она не хочет брать ответственность на себя.
По мере развития сюжета решения становятся всё тяжелее: нужно ли ограничивать Лесли в передвижениях? Можно ли подписывать за неё документы? Как реагировать, когда она в очередной раз уходит из дома и теряется? Каждый выбор приводит к новым трещинам: Аманда отдаляется от отчима, Мартин начинает сомневаться в своей правоте, а Лесли в редкие моменты ясности говорит вещи, которые ранят сильнее всего.
Фильм не фокусируется на «трагедии деменции» в медицинском смысле – он показывает, как болезнь становится зеркалом для семьи: вскрывает невысказанные обиды, старые раны, скрытые эгоизмы. Нет громких сцен, нет истерик – только тихое, но постоянное напряжение, которое накапливается и в итоге взрывается в самых обыденных моментах: за ужином, во время прогулки, при заполнении очередного медицинского бланка.
Хаммер не даёт зрителю лёгкого выхода: фильм заканчивается не катарсисом и не трагедией, а открытым вопросом – кто в итоге прав? И главное – что остаётся от любви, когда человек, которого ты любишь, перестаёт быть собой. Это кино о том, как моральные дилеммы не имеют правильного решения – только последствия. И о том, как семья может развалиться не от ссоры, а от любви и попытки спасти того, кого уже не спасти. Один из самых честных и самых тяжёлых фильмов Берлинале 2026.
Приз за лучшую актерскую работу (уже несколько лет Берлинале не делит роли на «мужские» и «женские») достался немецкой звезде Сандре Хюллер, сыгравшей женщину, которая притворяется мужчиной в фильме «Роза» – мы писали об этом фильме в прошлом обзоре. Как и о фильме «Все любят Билла Эванса», который получил приз за лучшую режиссуру. Приз за лучший сценарий достался фильму канадской режиссерки Женевьев Дюлюд-Де Сель – про призраков прошлого и цену успеха. Герой фильма – арт-агент, который отправляется в Болгарию на поиски девочки вундеркинда. Он уже 30 лет живет в Канаде и думает на французском, но возвращение в место, где он родился сталкивает его с призраками детства и потерей собственной идентичности. А приз «За художественные достижения» – очень изысканному и изобретательному американскому документальному фильму «Йо (Любовь – это мятежная птица)» режиссеров Анны Фитч и Бенкера Уайта. Это фильм о художнице Анне, которая после смерти подруги Йо, которая тоже была художницей и выдающейся личностью – строит макет её дома, в который заселяет куклу Йо и соединяет эту работу со снятой при жизни Йо хроникой и интервью. Очень пронзительная картина об уходе одного человека в иной мир и том, как потеря может стать источником создания искусства.
Можно сколько угодно спорить и о распределении призов и о самой программе фестиваля – как конкурсной, так и параллельных (а это несколько сотен картин), но Берлинский фестиваль, как всегда, затронул множество болезненных тем: от гендерных ролей и колониализма до деменции, одиночества и сверхъестественного ужаса. Мы заглянули в самые неведомые уголки мира – от афганских деревень и турецких гор до финских лесов и африканских пустынь, «побывали» во множестве горячих и проблемных точек и посмотрели своими глазами на то, сколько в мире боли. Конечно, не обошлось без акцента на российско-украинском конфликте, но если раньше программа фокусировалась только на украинских голосах, то в этом году в «Панораме» показали документалку «Русская зима» французского режиссёра Патрика Шиха о том, что русским эмигрантам тоже тяжело – картина вышла не самой удачной и выбор ее героев вызывает множество вопросов, но сам факт ее присутствия в программе важен, потому что напоминает, что война оставляет шрамы по обе стороны. В итоге фестиваль снова подтвердил: кино – это не только зеркало реальности, но и способ её менять (в идеальном мире).
Церемония закрытия началась с дипломатичной и очень осторожной речи председателя жюри Вима Вендерса. Легендарный режиссёр призвал к миру и диалогу, он представил всех членов жюри, упомянув, что все из разных стран и говорят на разных языках и сказал, что «Кино – это не оружие, а способ услышать друг друга. В мире, полном боли, мы обязаны искать мосты, а не стены. Язык кино – это язык эмпатии, а люди всегда сложно устроены, но несмотря на разность наших языков, взаимодействие между нами – это не соперничество, а партнерство. И быть «за» что-нибудь, никогда не означало быть против чего-то». Зал отреагировал аплодисментами, но напряжение никуда не делось – все ждали, прорвётся ли политика на сцену.
И она прорвалась. Несмотря на усилия организаторов держать церемонию «вне политики», прозвучало три отчётливых пропалестинских заявления. Ведущая церемонии Дезире Носбуш (люксембургская актриса, телеведущая и певица) пыталась сгладить острые углы. Она эмоционально отреагировала на одно из заявлений, вступив в короткий диалог с залом, а когда оттуда кто-то крикнул что-то про Хамас (я не разобрала, что именно), Дезире почти расплакалась (кажется, уже от бессилия перед этим беспределом), на экране запустили ролик, но ведущая вернула зал к наградам.
Финальную речь произнесла директор фестиваля Триша Таттл: «Мы здесь не для того, чтобы выносить приговоры, а чтобы слушать и видеть мир таким, какой он есть – полным боли, но и надежды. Спасибо всем, кто сделал этот фестиваль возможным». Слова были приняты аплодисментами, но свист в зале всё равно звучал.
Берлинале прошел испытание провокациями очень достойно. Зато главный приз – «Золотой медведь» – был присужден фильму «Жёлтые письма» (Gelbe Briefe) Илькера Чатака, который по иронии судьбы осуждает политику Германии как раз за то, что она под маской демократии использует авторитарные инструменты. При этом фильм снят на немецкие деньги, вот она – демократия.
ЖЕЛТЫЕ ПИСЬМА, реж. Илькер Сатак, Германия, Франция, Турция, Приз – Золотой медведь
Это история турецкой супружеской пары – успешного драматурга и актрисы, которых увольняют и выгоняют из квартиры за «неправильные» высказывания о войне. Семья вынуждена переехать к матери в Стамбул, где давление обстоятельств разрушает их отношения.
Чатак снимает Турцию в Германии: Берлин играет Анкару, Гамбург – Стамбул. Это не маскировка декораций, а открытый приём – на экране написано: «Берлин = Анкара». Турецкие интерьеры и детали жизни накладываются на немецкую реальность, создавая странный гибридный мир. Сначала кажется, что это бюджетный компромисс, но вскоре становится ясно: режиссёр проводит прямую параллель между Турцией и Германией. Бюрократия, бесконечное ожидание, чиновники, загоняющие людей в рамки негибкой системы, – всё это узнаваемо немецкое. А «загадочная война», против которой проходят протесты, – это война в Газе. Увольнения деятелей культуры в Германии тоже были. Даже термин «жёлтые письма» – реальный немецкий бюрократический жаргон.
«СПАСЕНИЕ», РЕЖ. ЭМИН АЛЬПЕР (ТУРЦИЯ) – приз Серебряный медведь, Гран-при жюри
Драма про удалённую курдскую деревню в Восточной Турции. Сюжет строится вокруг двух соседних деревень — Верхней Пинган на горной вершине и Нижней Пинган на плато. Годы назад клан Безари был изгнан, а их соперники Хазераны стали деревенскими стражами и разбогатели, обрабатывая землю изгнанников. Когда конфликт в регионе утихает, Безари возвращаются, требуя своё. Шейх Ферит, лидер Хазеранов, призывает к миру и готов уступить землю, но его брат Месут видит в этом угрозу. Месут мучается странными видениями, которые трактует как божественные предупреждения, и это разжигает старые обиды. В сообществе нарастают религиозные убеждения, борьба за власть и скрытые обиды.
Альпер мастерски смешивает личное и социальное: это не просто земельный спор, а история о том, как прошлое не уходит, как религия может стать оружием, а братство – разломом. В контексте фестиваля, полного политических эхо, фильм выглядел особенно своевременно, поскольку он говорит о разделении и примирении без прямых лозунгов, через человеческие истории.
КОРОЛЕВА У МОРЯ, реж. Ланс Хаммер (США), приз – Серебряный медведь, Приз жюри и приз за лучшую роль второго плана
Драма о деменции и этических дилеммах, с Жюльет Бинош в главной роли. Но приз за лучшую роль второго плана жюри разделило между актерами, сыгравшими ее родителей – Анной Калдер-Маршалл и Томом Кортни. «Не знаю, понадобимся ли мы еще кому-нибудь в кино», – шутили победители (Тому Кортни 25 февраля исполнится 89 лет, Анне Калдер-Маршалл в январе исполнилось 79).
Режиссёр фильма – Ланс Хаммер. Это его вторая полнометражная работа после дебюта «Балласт» (2008), который тоже был в конкурсе Берлинале и выиграл несколько призов на Sundance 18 лет назад.
Его новый фильм Хаммера драма о семье, в которой один человек забывает себя, а остальные пытаются понять, имеют ли они право решать за него. Аманда (Жюльет Бинош) и её отчим Мартин (Том Кортни) сталкиваются с вопросом, который разрушает их отношения: мать Аманды, Лесли (Анна Калдер-Маршалл), находится на поздней стадии деменции.
Лесли уже не может жить одна: она забывает, где находится, путает людей, иногда становится агрессивной, иногда – полностью отстранённой. Вопрос, который стоит перед Амандой и Мартином, звучит просто, но разрушает всё: имеет ли Лесли право на самоопределение? Или её состояние уже настолько тяжёлое, что решения за неё должны принимать другие? Кто именно – супруг, дочь, врачи, государство? Фильм не даёт однозначного ответа, а показывает, как этот вопрос разъедает семью изнутри.
Аманда хочет сохранить маме хоть какую-то автономию: она против перевода в закрытый интернат, против сильных седативных препаратов, против того, чтобы «выключать» её личность ради удобства окружающих. Мартин, напротив, видит в этом практическое решение: он считает, что Лесли уже не в состоянии жить полноценно, и дальнейшее сопротивление – это эгоизм, а не любовь. Каждый их разговор – это тихий, но жёсткий конфликт: Аманда обвиняет Мартина в том, что он хочет избавиться от жены, Мартин обвиняет Аманду в том, что она не хочет брать ответственность на себя.
По мере развития сюжета решения становятся всё тяжелее: нужно ли ограничивать Лесли в передвижениях? Можно ли подписывать за неё документы? Как реагировать, когда она в очередной раз уходит из дома и теряется? Каждый выбор приводит к новым трещинам: Аманда отдаляется от отчима, Мартин начинает сомневаться в своей правоте, а Лесли в редкие моменты ясности говорит вещи, которые ранят сильнее всего.
Фильм не фокусируется на «трагедии деменции» в медицинском смысле – он показывает, как болезнь становится зеркалом для семьи: вскрывает невысказанные обиды, старые раны, скрытые эгоизмы. Нет громких сцен, нет истерик – только тихое, но постоянное напряжение, которое накапливается и в итоге взрывается в самых обыденных моментах: за ужином, во время прогулки, при заполнении очередного медицинского бланка.
Хаммер не даёт зрителю лёгкого выхода: фильм заканчивается не катарсисом и не трагедией, а открытым вопросом – кто в итоге прав? И главное – что остаётся от любви, когда человек, которого ты любишь, перестаёт быть собой. Это кино о том, как моральные дилеммы не имеют правильного решения – только последствия. И о том, как семья может развалиться не от ссоры, а от любви и попытки спасти того, кого уже не спасти. Один из самых честных и самых тяжёлых фильмов Берлинале 2026.
Приз за лучшую актерскую работу (уже несколько лет Берлинале не делит роли на «мужские» и «женские») достался немецкой звезде Сандре Хюллер, сыгравшей женщину, которая притворяется мужчиной в фильме «Роза» – мы писали об этом фильме в прошлом обзоре. Как и о фильме «Все любят Билла Эванса», который получил приз за лучшую режиссуру. Приз за лучший сценарий достался фильму канадской режиссерки Женевьев Дюлюд-Де Сель – про призраков прошлого и цену успеха. Герой фильма – арт-агент, который отправляется в Болгарию на поиски девочки вундеркинда. Он уже 30 лет живет в Канаде и думает на французском, но возвращение в место, где он родился сталкивает его с призраками детства и потерей собственной идентичности. А приз «За художественные достижения» – очень изысканному и изобретательному американскому документальному фильму «Йо (Любовь – это мятежная птица)» режиссеров Анны Фитч и Бенкера Уайта. Это фильм о художнице Анне, которая после смерти подруги Йо, которая тоже была художницей и выдающейся личностью – строит макет её дома, в который заселяет куклу Йо и соединяет эту работу со снятой при жизни Йо хроникой и интервью. Очень пронзительная картина об уходе одного человека в иной мир и том, как потеря может стать источником создания искусства.
Можно сколько угодно спорить и о распределении призов и о самой программе фестиваля – как конкурсной, так и параллельных (а это несколько сотен картин), но Берлинский фестиваль, как всегда, затронул множество болезненных тем: от гендерных ролей и колониализма до деменции, одиночества и сверхъестественного ужаса. Мы заглянули в самые неведомые уголки мира – от афганских деревень и турецких гор до финских лесов и африканских пустынь, «побывали» во множестве горячих и проблемных точек и посмотрели своими глазами на то, сколько в мире боли. Конечно, не обошлось без акцента на российско-украинском конфликте, но если раньше программа фокусировалась только на украинских голосах, то в этом году в «Панораме» показали документалку «Русская зима» французского режиссёра Патрика Шиха о том, что русским эмигрантам тоже тяжело – картина вышла не самой удачной и выбор ее героев вызывает множество вопросов, но сам факт ее присутствия в программе важен, потому что напоминает, что война оставляет шрамы по обе стороны. В итоге фестиваль снова подтвердил: кино – это не только зеркало реальности, но и способ её менять (в идеальном мире).
