В новосибирском театре «Старый дом» 10 ноября покажут эскизы спектаклей трех ярких представителей нового поколения режиссуры – Арсения Мещерякова, Саши Золотовицкого и Филиппа Гуревича. Показы пройдут в рамках лаборатории, которую организовал театр.
Марафон эскизов стартует в 13:00 работой Саши Золотовицкого по мотивам пьесы Гарольда Пинтера «Немой официант». Это история Бена и Гаса, которые пытаются осмыслить свою жизнь, сидя в подвале. Пинтер, как мастер театра абсурда, помещает своих героев в «странные обстоятельства», тем самым обнажая их подлинную сущность. Именно «Немой официант» (так кстати называют миниатюрный лифт, который поднимает еду из кухни в ресторан), как считают литературные критики, вдохновлялся Мартин Макдонах, когда работал над фильмом «Залечь на дно в Брюгге». Основной фокус в этой драматургии — внутренний конфликт человека.
Саша Золотовицкий говорит, что это — пьеса-загадка, которую нужно разгадывать. «В ней каждое слово, каждый жест, — не то, чем кажется. Сам процесс работы над «Немым официантом» напоминает детектив. Ты идешь по следу, как сыщик. Ты анализируешь каждое сказанное персонажами слово и движешься к разгадке, — интересен даже не результат, а сам процесс. «Немой официант» — это и нуарный детектив, и абсурдистская комедия, и экзистенциальная драма о людях, которые теряют человеческий облик», — говорит режиссёр.
В 16:30 Арсений Мещеряков представит «Случаи» по мотивам рассказов Хармса «История дерущихся», «Федя Давидович», «Математик», «Новая анатомия», «Четыре иллюстрации….». Квинтэссенция русского литературного абсурда, где подлинная человеческая экзистенция обнажается через знаменитый хармсовский взлом языка. В этих рассказах, написанных в телеграфном стиле, сюжет минимален, а герои бьют друг друга зубными протезами, вынимают из головы шар и делают массу непонятных вещей.
«Это будет масочный театр, где зерно характера персонажа проявится через какую-то крайнюю степень максимальной выраженности и яркости на сцене, — рассказывает Арсений Мещеряков. — Каждый персонаж – это некая маска, которая соответствует интенсивному музыкально-пластическому и хореографическому рисунку. Такой синтез хореографического, музыкального и драматического театров, где одно подкрепляется другим, и соответственно все эмоции, чувства, ситуации и действия выражаются на максимуме своей проявленности. Я выбираю такой способ существования, но мы запустим исобственный режим поиска».
Завершит марафон показов — эскиз Филиппа Гуревича по мотивам пьесы Александра Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина» в 20:00. «Комедия-шутка» о вороватом судейском чиновнике, инсценировавшем собственную смерть, много лет не принималась цензорами, считавшими, что «в народных театрах её ставить нельзя, ибо является несправедливой и жестокой сатирой». Сам Сухово-Кобыли называл пьесу лучшим своим творением и предрекал ей долгую сценическую жизнь
«Это материал про свободу и про желание человека её достичь любыми путями, — считает Филипп Гуревич. — Здесь нет конфликта системы и человека, — эта история о том, что мы не должны переходить определенную моральную грань, оправдывая это тем, что находимся в жизненном тупике. Я вижу в материале столкновение двух характеров, двух сильных эго, даже конфликт маскулинности, — по принципу «вор у вора дубинку украл». Невозможно разрешить патовую ситуацию лукавым и темным методом, пытаясь нагреть систему. Единственный способ — это найти странный хрупкий баланс. Но когда ты обозлен на мир, это сделать невозможно».
Марафон эскизов стартует в 13:00 работой Саши Золотовицкого по мотивам пьесы Гарольда Пинтера «Немой официант». Это история Бена и Гаса, которые пытаются осмыслить свою жизнь, сидя в подвале. Пинтер, как мастер театра абсурда, помещает своих героев в «странные обстоятельства», тем самым обнажая их подлинную сущность. Именно «Немой официант» (так кстати называют миниатюрный лифт, который поднимает еду из кухни в ресторан), как считают литературные критики, вдохновлялся Мартин Макдонах, когда работал над фильмом «Залечь на дно в Брюгге». Основной фокус в этой драматургии — внутренний конфликт человека.
Саша Золотовицкий говорит, что это — пьеса-загадка, которую нужно разгадывать. «В ней каждое слово, каждый жест, — не то, чем кажется. Сам процесс работы над «Немым официантом» напоминает детектив. Ты идешь по следу, как сыщик. Ты анализируешь каждое сказанное персонажами слово и движешься к разгадке, — интересен даже не результат, а сам процесс. «Немой официант» — это и нуарный детектив, и абсурдистская комедия, и экзистенциальная драма о людях, которые теряют человеческий облик», — говорит режиссёр.
В 16:30 Арсений Мещеряков представит «Случаи» по мотивам рассказов Хармса «История дерущихся», «Федя Давидович», «Математик», «Новая анатомия», «Четыре иллюстрации….». Квинтэссенция русского литературного абсурда, где подлинная человеческая экзистенция обнажается через знаменитый хармсовский взлом языка. В этих рассказах, написанных в телеграфном стиле, сюжет минимален, а герои бьют друг друга зубными протезами, вынимают из головы шар и делают массу непонятных вещей.
«Это будет масочный театр, где зерно характера персонажа проявится через какую-то крайнюю степень максимальной выраженности и яркости на сцене, — рассказывает Арсений Мещеряков. — Каждый персонаж – это некая маска, которая соответствует интенсивному музыкально-пластическому и хореографическому рисунку. Такой синтез хореографического, музыкального и драматического театров, где одно подкрепляется другим, и соответственно все эмоции, чувства, ситуации и действия выражаются на максимуме своей проявленности. Я выбираю такой способ существования, но мы запустим исобственный режим поиска».
Завершит марафон показов — эскиз Филиппа Гуревича по мотивам пьесы Александра Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина» в 20:00. «Комедия-шутка» о вороватом судейском чиновнике, инсценировавшем собственную смерть, много лет не принималась цензорами, считавшими, что «в народных театрах её ставить нельзя, ибо является несправедливой и жестокой сатирой». Сам Сухово-Кобыли называл пьесу лучшим своим творением и предрекал ей долгую сценическую жизнь
«Это материал про свободу и про желание человека её достичь любыми путями, — считает Филипп Гуревич. — Здесь нет конфликта системы и человека, — эта история о том, что мы не должны переходить определенную моральную грань, оправдывая это тем, что находимся в жизненном тупике. Я вижу в материале столкновение двух характеров, двух сильных эго, даже конфликт маскулинности, — по принципу «вор у вора дубинку украл». Невозможно разрешить патовую ситуацию лукавым и темным методом, пытаясь нагреть систему. Единственный способ — это найти странный хрупкий баланс. Но когда ты обозлен на мир, это сделать невозможно».
