2 апреля на Основной сцене театра «Сфера» прошла премьера спектакля «Прошлогодний снег», завершающая дилогию «Прозрачное солнце осени» по рассказам «Трех Юриев» – Казакова, Домбровского и Трифонова. «Линии жизни», которые начертил режиссер Александр Коршунов, пересекаясь, создают пространство для разговора о духовном поиске.
Первым на сцене появляется Автор (Анатолий Смиранин) – в дорожном плаще, с рюкзаком на плечах. Он проходит к упакованным чемоданам и вместе с героями и зрителями отправляется в путь. Режиссер смело использует иммерсивный потенциал круговой сцены: актеры играют не только перед зрителями, они стремительно перемещаются между рядами. Герои – одновременно и персонажи, и рассказчики. Зачитывая реплики «от автора» и описывая своих героев в третьем лице, актеры создают эффект полного погружения. Во время спектакля многие из них успевают сменить несколько амплуа, зачастую противоположных, что придает постановке особенную яркость (особенно хочется отметить Владиславу Самохину, сыгравшую и разбитую горем Девушку, и заводилу Люду Садовскую). Отдельный плюс – насыщенное звуковое и визуальное оформление, использование видеохроники и живописных полотен для отображения в зале.
Вот на полустанке прощаются герои одноименного рассказа Казакова: Девушка (Владислава Самохина) и Парень (Денис Шац). Он уезжает в Москву, она остается. На стенах видны проекции с пасмурными пейзажами холодной осени. Актеры играют сдержанно, но напряжение прорывается в деталях: ее дрожащие губы, его нервное курение. Стоит ей прижаться к нему, он сразу же отшатывается, и начинается движение: она – к нему, он – от нее. Но вот гудок поезда нарушает тишину, и прощание заканчивается неловким поцелуем. И вместо дежурного «Сказано, приеду» Парень бросает отчаянно напоследок: «Слышь… Не приеду я больше!». Все вокруг исчезает, только больно смотреть на Девушку, которая закутывается в платок и сжимается в надрывном крике: «Уеха-а-ал!..». Так, его линия жизни круто поворачивает, ее же – замирает, быть может, навсегда. Первый выбор сделан, дорога повествования продолжается, и вместе с Парнем зрители оказываются в Москве, месте действия Трифоновского «Неоконченного холста».
Первый контраст, который бросается в глаза – смена обстановки. Из абстрактного пространства расставания перед зрителями вырастает уютно обставленная мастерская художника и все присущие ей детали. Тут и радиоприемник, из которого вот-вот польются мелодии ушедшей эпохи, и советский диван, на котором, терзаемый сомнениями, лежит молодой художник Сергей Муранов (Иван Мишин). Из кризиса его вытягивает Верочка Сарафанова (Елена Маркелова) – верная подруга и единомышленница. Неясно, во что она влюблена больше – в искусство или в Муранова. Но именно она силой своей любви помогает художнику не предать себя и поверить в свою творческую исключительность. Впрочем, когда Муранов становится известным, а Верочка становится напоминанием о его былом несовершенстве, он отказывается от нее.
Любовь снова оказывается предана, но осенняя хмарь уже сменилась весенним зноем, и может быть из-за этого финал выглядит более жизнеутверждающим: «Через минуту она вышла на улицу, в толпу, в май, в жаркий полдень, пахнущий лошадьми, пылью, горячим асфальтом и младенческой зеленью!». Дуэт Мишин-Маркелова удачен, актеры хорошо дополняют друг друга: в их исполнении безоговорочно веришь и в искреннюю нежность Верочки, и в ленивую снисходительность Муранова, говорящего о подруге то как о жене, то как о натурщице.
За двумя сценами расставания следует история вновь приобретенной любви: приходит пора «Прошлогоднего снега» Домбровского. Звучит драматичная «Palladio» Дженкинса, сцену заливает синий свет, за «окнами» – метель. Своей кульминации постановка достигает, когда в собственную гостиную влетает нервно актриса Вера (Евгения Казарина), влетает навстречу поэту Николаю (Анатолий Смиранин), с которым ее связывает давняя история и общие муки творчества и любви. Встретившись 15 лет назад, они провели вместе ночь и разошлись, как им казалось, навсегда. Но тоска по «прошлогоднему снегу» побуждает их вновь пройти через тернии недопонимания, чтобы искупить то взаимное отречение и быть вместе, несмотря ни на что.
Зал напряженно наблюдает за динамикой отношений между героями Казариной и Смиранина. От колкостей они переходят к воспоминаниям о том, что сблизило их – страсть к искусству, жажда чистой любви, желание сгореть дотла, чтобы обрести в себе истинный голос. Финальная сцена – под дребезжание дверного звонка (за дверью – муж) Николай вспоминает сказку о заблудившихся влюбленных и крепко прижимает к себе Веру. Вокруг них – темнота, и больше нет ничего, кроме их сплетенных тел. И в отличие от Муранова, свою Веру (во всех смыслах) Николай уже не упустит.
После небольшой паузы зрителям слышны моторы самолетов и объявления о регистрации на рейс. Анатолий Смиранин выпускает из своих объятий Евгению Казарину, вновь надевает дорожный рюкзак и готовится к последнему перелету вместе с героями Галецким (Олег Алексеенко) и Величкиным (Антон Алипов) – бывшими однокурсниками, встретившимися в буфете аэропорта.
Величкин – руководитель делегации волейболистов, летящих из Китая в Москву. Галецкий – преподаватель физкультуры в далекой Чижме. Поставив «Прозрачное солнце осени» в конец, Александр Коршунов как бы подводит итог той символической линии жизни, которую провел, ведь все возможные выборы уже были сделаны обоими героями, и, сравнивая друг друга, оба видят финал, к которому пришли. Драматический накал тоже снижается – этот эпизод полон забавных моментов, над которыми смеется зал, хотя есть в нем и легкая экзистенциальная тоска («Он вдруг понял, что следующего раза [встречи] не будет»), и вопрос между строк: чей путь сложился лучше и счастливее? Черту в эпилоге подводят ученики Галецкого, которые смотрят в иллюминатор на прозрачное солнце осени (смена времен года в постановке замыкается) и думают о том, что их жизнь будет еще прекраснее.
Несмотря на смысловую самостоятельность, из всех инсценировок удачно складывается единая композиция. Образ дороги, присутствующий в каждом из актов, позволяет связать их воедино и преобразовать в размышление о человеческой судьбе, о выборах, которые делает каждый из нас. Еще о поиске себя и веры, о внезапных утратах и счастливых возвращениях. Выбор «трех Юриев» не был случаен: для Александра Коршунова эти авторы – продолжатели традиционных для русской литературы человечности, психологизма и простоты. И несмотря на драматизм жизненных ситуаций, представленных на сцене, постановка получилась очень обнадеживающей, душевной и полной любви, как бы пропитанной светом того самого осеннего солнца. Тех, кто устал и отчаялся, этот спектакль может наполнить новой надеждой и вдохновить на поиски своего «прошлогоднего снега».
