У Театра им. Пушкина две истории. Одна ведет свое начало от легендарного Камерного театра Александра Таирова, основанного в 1914 году и расформированного постановлением Комитета по делам искусств в 1949 году (в стране развивалась кампания по борьбе с космополитизмом, Таирова обвинили в безыдейности и почитании «западных авторов», в числе которых были Шекспир, Пристли и Флобер). Другая началась в 1950 году, когда на основе труппы Камерного театра был создан Московский драматический театр им. Пушкина. Разумеется, создан был теперь уже без Александра Таирова и его жены Алисы Коонен. Здание на Тверском бульваре столичные власти подновили, отремонтировали. Служебный вход в квартиру Таирова и Коонен (они жили здесь же) забили фанерой и на подмостках, где еще недавно всё дышало романтически изящными постановками («Адриенна Лекуврер», «Федра», «Египетские ночи», «Мадам Бовари» и др.) началась совершенно другая, идейно наполненная, жизнь.
Таиров скончался в сентябре того же года. Алиса Коонен пережила его почти на четверть века, выступала с чтецкими программами, преподавала, писала воспоминания, но их пути с прославленным театром больше не соприкасались, не считая общей стены, отделившей квартиру от женских гримёрок.
В одной из своих книг режиссер Борис Голубовский писал, что в 1950 году он не раз наблюдал, как Таиров выходит на бульвар к окончанию спектакля и смотрит на зрителей, расходящихся по домам. А в связи с Алисой Коонен, прославленной ученицей Станиславского, живущей фактически в «застенке» театра, рождались всевозможные легенды, приметы и суеверия. И чем сложнее времена наступали в коллективе, чем в больший кризис он втягивался, тем отчетливее казалось, будто изгнанники мстят всем, кто пришел после них.
Неудач было много. В особенности в 1950-е – 1970-е годы, о чем театр на юбилейном вечере рассказывал довольно подробно, смачно, не теряя самоиронии (режиссеры Евгений Писарев и Александр Дмитриев, автор пьесы – недавняя выпускница Высшей школы сценических искусств Константина Райкина Анастасия Гайдукова).
В программке была заявлена продолжительность спектакля «2 часа (без антракта)», но полтора часа спустя антракт все же объявили, и вечер продлился в итоге полных 3 часа. Но когда в твоем арсенале столь многогранная история, бесконечная смена главрежей и худруков, да еще и множество прославленных имен, удержать баланс, уложиться в хронометраж – задача не самая легкая.
Алиса Коонен, Василий Ванин, Ольга Викландт, Михаил Названов, Борис Бабочкин, Алексей Дикий, Иосиф Туманов, Фаина Раневская, Владимир Высоцкий, Алёнушка (т.е. главная героиня спектакля «Аленький цветочек», который идет на этой сцене с 1950 года) – это персонажи только лишь первой главы. Всего на вечере их было пять. Фрагменты спектаклей, восстановленные, разыгранные вновь, перемежались с главами из актерских мемуаров, с фотографиями и кинохроникой. Звучали и воспоминания свидетелей. Так, в частности, актриса Тамара Лякина, работающая в труппе с 1960 года, рассказывала о своем педагоге Борисе Равенских (руководил Театром Пушкина с 1960 по 1970 год):
Борис Иванович все делал по-своему и учил нас этому. Он говорил: «Играть надо нутром, а не словами. События пьесы необходимо проглатывать, а не констатировать. И работать на полный мах».
И мы работали «на полный мах». В результате спектакли Бориса Ивановича получались не только зрелищными – они были наполнены живым человеческим чувством, что передавалось и зрителям. В 1961 году у нас вышел спектакль о кубинской революции «День рождения Терезы» по пьесе Мдивани. На премьере сидели кубинцы, и когда мы пели последнюю песню (она звучала по-испански), в зрительном зале тоже запели. Мы поняли, что это кубинцы. Они сорвались со своих мест, подбежали к рампе и начали буквально лезть на сцену. Пели мы и они, а когда закончили, то увидели на их глазах слезы.
Равенских работал у нас 10 лет, и за это время в театре собралось очень много замечательных артистов. Наша труппа была одной из лучших в Москве. Время было незабвенное. Время было лихое. Необыкновенное.
Если перечислить всех главных режиссеров и художественных руководителей Театра Пушкина, то для 75-летней истории список получится более чем внушительный и, к тому же, пестрый (слишком непохожие персоны, представители совершенно разных школ и творческих направлений возглавляли коллектив): Василий Ванин (1950—1951), Борис Бабочкин (1952—1953), Иосиф Туманов (1953—1960), Борис Равенских (1960—1970), Борис Толмазов (1971—1978), Алексей Говорухо (1979—1983), Борис Морозов (1983—1988), Юрий Ерёмин (1988—2000), Роман Козак (2001—2010). Каждому из них авторы юбилейного спектакля старались уделить внимание, вписать биографию в общий сюжет.Так, в частности, Вера Алентова дебютировала на этой сцене в 1965 году в «Шоколадном солдатике». Но безусловный расцвет ее творчества пришелся на спектакль «Я – женщина» по пьесе Виктора Мережко в постановке Бориса Морозова.
Спектакль имел бешеный успех, – отметила она под громкие овации (публика встречала актрису как легенду). – И для меня стал очень важным спектаклем и, я бы сказала, поворотным в моем творческом пути. Работать с Борисом Афанасьевичем было невероятно интересно, он был вдохновенным человеком. Но потом, к сожалению, его стали преследовать творческие неудачи. Такое бывает. Но, к сожалению, наши пути с Борисом Афанасьевичем разошлись. И мы стали ждать очередного художественного руководителя.
Вот интереснейшая вещь. Театр это ведь, знаете, собрание творческих индивидуальностей, очень разных, очень сложных и часто трудно уживающихся друг с другом. Но когда в коллективе появляется новый человек, вся эта «неуживчивость» куда-то девается, и театр притворяется смирным тихим домом, единым организмом. Но в то же время организмом со своим характером, в котором много всего намешано: он понимает свой потенциал, помнит всё и знает, что можно с ним сделать. И новый человек, несмотря на то что его назначили главным, чувствует себя неловко, поскольку этот организм, может быть, главнее его. Может не принять его. А если говорить прямо, жестко, то и сожрать.
Но если театр принимает, то принимает всегда очень доброжелательно. Но сразу теряет собранность, кротость и единство. И все актеры сразу надевают на себя доспехи индивидуальности.
В зале вновь раздаются аплодисменты: Вера Алентова емко отразила сложнейшую природу своего коллектива, в котором ей удавалось держать баланс при всех худруках и любых обстоятельствах. Фактически вечер закончился главой о Романе Козаке, которому в начале 2000-х удалось вывести театр на новый творческий уровень, наполнить репертуар актуальными пьесами, живым дыханием современности, вернуть публику в залы. Его монолог, составленный на основе интервью, читал Александр Арсентьев:
Как сделать так, чтоб тысячный зал был полный и культура из него никуда не исчезала, а наоборот зарождалась в эти 2,5 часа? – размышлял Козак в исполнении Арсентьева. – Нужно пробовать все. Я, например, мечтаю поставить спектакль по «Книге о вкусной и здоровой пище». Это, конечно, хулиганство, но надо пробовать неожиданное, надо пробовать наперекор всем. Не бояться идти на риск, идти в абсурд.
Место культурных событий – вот программа, которой я придерживаюсь. А событие это когда что-то состоялось, когда произошло открытие автора, стиля, режиссерско-актерского имени, литературы. В нашем спектакле Николай Фоменко, например, открылся для многих как драматический артист. В театре работали такие режиссеры, как Марина Брусникина, Владимир Агеев, Кирилл Серебренников, Михаил Бычков, Нина Чусова, а Алла Сигалова поставила у нас «Ночи Кабирии», это комическая опера для драматических артистов. Либретто написала сама, музыку Раймонд Паулс...
Если перечислять всё, что было сделано за минувшие 75 лет, не хватит ни спектакля, ни книги, ни цикла вечеров памяти... Вот и финальную главу, обозначенную в программке как «Глава неоконченная» и состоявшая фактически из монолога нынешнего художественного руководителя театра Евгения Писарева, решено было сделать краткой:Одиннадцать лет назад, когда мы отмечали столетие Камерного театра, мы сделали спектакль, героями которого стали Александр Таиров, Алиса Коонен, Николай Церетели, великие художники, великие драматурги, – сказал Евгений Александрович, выйдя к микрофону. – И тогда на один вечер театральный миф стал реальностью, и Камерный театр ненадолго вернулся на эту сцену. Сегодня, отмечая 75-летие Театра Пушкина, мы попытались то же самое сделать с его героями, с людьми, из судеб которых состоял и состоит наш коллектив. Это были очень разные люди. Их судьбы были разные: у кого-то яркие, выдающиеся, у кого-то драматичные, очень короткие. А кто-то просто был и остается скромным служителем этой сцены. Но обо всех них мы старались говорить с благодарностью, с юмором и, конечно, с любовью. Единственное, о чем мы не рассказывали и не расскажем, это о последних 15 лет этого театра. (В зале смех и аплодисменты.) Ну, действительно, оценивать нашу жизнь, наши неудачи и наши победы должен кто-то другой. Настанет время, они придут и расскажут про нас.
Я очень хотел бы, чтоб ваши аплодисменты относились не только к замечательным артистам, но еще и к тем людям, от имени которых они сегодня разговаривали с вами.
