Народный артист России Владислав Ветров считает самым ценным подарком объятия и искреннюю благодарность. А еще он уверен: праздник должен быть каждый день. В интервью «Театралу» актер МХТ имени Чехова рассказал, в чем секрет хорошего подарка и как в его коллекции оказалась ручка от палаты Чехова.
– Владислав, какими подарками вас радуют зрители?
– Знаете, их немало. Есть сувениры, сделанные своими руками, есть книги, стихотворения, рисунки, всевозможные поделки, очень дорогие мне отзывы – но если говорить о каких-то вещественных подарках, то сразу вспоминаются портреты в разных ролях, карикатуры и шаржи. У меня есть несколько детских рисунков, где ребята нарисовали дядю Борю из «Отеля Элеона». Это очень смешно! Так что у меня есть возможность посмотреть на себя со всех сторон, понять, чем я запоминаюсь в этом сериале.
Из всех подарков, которые могут сделать зрители, мне больше всего нравится, когда человек подходит на улице и говорит: «Можно я вас обниму?» Вот это трогает и запоминается сильнее всего.
Я чрезвычайно благодарен всем зрителям за любое проявление внимания к артисту. Потому что времена такие: хейта больше. Хейт продвигается в алгоритмах на всех платформах, но это не значит, что стоит уподобляться критикующим особам. Очень много их появилось в последнее время. И, в частности, донимают артистов: то спрашивают их о политике, то ругают на чем свет стоит. Настоящие зрители все-таки не такие. Простая благодарность дороже юбилейных речей и букетов.
– В чем заключается секрет хорошего подарка?
– Секрет подарка, конечно, в искренности. Когда зрителям просто хочется посмотреть на человека вблизи – тоже понимаю и разделяю. Сам такой. Иногда мои выдающиеся коллеги вызывают у меня некую зрительскую оторопь. С виду они как небожители, хотя я-то их знаю. Это эффект публичной профессии. Никуда не денешься.
– А как вы считаете, есть ли что-то, чего не стоит дарить артистам?
– Я выходил на сцену в разные времена. Когда-то курица в пакете была прекрасным подарком. Так действительно было. Вместо цветов артистам протягивали продукты. Если говорить о том, чего дарить не стоит, то я против алкоголя. Дарить бутылки – это как-то не очень.
– Случались ли интересные истории с подарками от коллег или для коллег?
– Знаете, доброе слово и кошке приятно. Когда в какой-нибудь публикации или в передаче мои коллеги говорят обо мне хорошие слова, я сам к себе начинаю по-другому относиться. На всех нас это влияет. Мы зависим от какого-то стороннего комплимента, хотя, наверное, со временем нужно от этого избавляться.
– В одном интервью вы рассказывали, что как-то получили в подарок ручку от двери.
– Это действительно так. Павел Морозов – потрясающий врач, который помогал мне всю жизнь – заведовал Остроумовской больницей. В ней когда-то лежал Чехов, а навещал его сам Толстой. Это было в палате №16. Когда в больнице делали капитальный ремонт, одну ручку от двери палаты отдали мне. Абсолютно уникальная вещь, ведь за нее брались и Лев Николаевич Толстой, и Антон Павлович Чехов!
– Что вы больше любите – дарить или получать?
– Я очень люблю дарить. Я люблю, когда люди испытывают неожиданные добрые чувства.
– Есть ли у вас любимые праздники?
– Я стараюсь не делать каких-то особых отметок в своей биографии. Для меня праздник – это мое творческое состояние, это любовь, которая во мне живет. И этот праздник может случиться когда угодно. Я, вслед за Рерихом, считаю, что праздник должен быть каждый день. Каждый день должен быть Днем Победы, и каждый день должен быть днем рождения.
– Какие подарки из детства вам запомнились больше всего?
– Конечно, были какие-то игрушки, которые я особенно любил. Но, наверное, само воспоминание о детстве – это уже подарок. Когда ты попадаешь в это состояние, все происходит на уровне чувств: может возникнуть невербальная картинка, которая потянет за собой ощущение, атмосферу, и ты как бы заново переживаешь этот момент.
– Недавно в одном московском театре появилась возможность оставлять любую сумму денег понравившемуся актеру, как чаевые. Как вы к этому относитесь?
– В свое время в Российской империи, в императорских театрах, существовала практика бенефиса, когда один спектакль играли в пользу актера-бенефицианта. Это для меня приемлемая форма. Форма чаевых меня совершенно не устраивает. То, что уместно для официанта, неуместно для человека, который претендует на то, чтобы прояснять для меня какие-то смыслы и содержание.
– Владислав, какими подарками вас радуют зрители?
– Знаете, их немало. Есть сувениры, сделанные своими руками, есть книги, стихотворения, рисунки, всевозможные поделки, очень дорогие мне отзывы – но если говорить о каких-то вещественных подарках, то сразу вспоминаются портреты в разных ролях, карикатуры и шаржи. У меня есть несколько детских рисунков, где ребята нарисовали дядю Борю из «Отеля Элеона». Это очень смешно! Так что у меня есть возможность посмотреть на себя со всех сторон, понять, чем я запоминаюсь в этом сериале.
Из всех подарков, которые могут сделать зрители, мне больше всего нравится, когда человек подходит на улице и говорит: «Можно я вас обниму?» Вот это трогает и запоминается сильнее всего.
Я чрезвычайно благодарен всем зрителям за любое проявление внимания к артисту. Потому что времена такие: хейта больше. Хейт продвигается в алгоритмах на всех платформах, но это не значит, что стоит уподобляться критикующим особам. Очень много их появилось в последнее время. И, в частности, донимают артистов: то спрашивают их о политике, то ругают на чем свет стоит. Настоящие зрители все-таки не такие. Простая благодарность дороже юбилейных речей и букетов.
– В чем заключается секрет хорошего подарка?
– Секрет подарка, конечно, в искренности. Когда зрителям просто хочется посмотреть на человека вблизи – тоже понимаю и разделяю. Сам такой. Иногда мои выдающиеся коллеги вызывают у меня некую зрительскую оторопь. С виду они как небожители, хотя я-то их знаю. Это эффект публичной профессии. Никуда не денешься.
– А как вы считаете, есть ли что-то, чего не стоит дарить артистам?
– Я выходил на сцену в разные времена. Когда-то курица в пакете была прекрасным подарком. Так действительно было. Вместо цветов артистам протягивали продукты. Если говорить о том, чего дарить не стоит, то я против алкоголя. Дарить бутылки – это как-то не очень.
– Случались ли интересные истории с подарками от коллег или для коллег?
– Знаете, доброе слово и кошке приятно. Когда в какой-нибудь публикации или в передаче мои коллеги говорят обо мне хорошие слова, я сам к себе начинаю по-другому относиться. На всех нас это влияет. Мы зависим от какого-то стороннего комплимента, хотя, наверное, со временем нужно от этого избавляться.
– В одном интервью вы рассказывали, что как-то получили в подарок ручку от двери.
– Это действительно так. Павел Морозов – потрясающий врач, который помогал мне всю жизнь – заведовал Остроумовской больницей. В ней когда-то лежал Чехов, а навещал его сам Толстой. Это было в палате №16. Когда в больнице делали капитальный ремонт, одну ручку от двери палаты отдали мне. Абсолютно уникальная вещь, ведь за нее брались и Лев Николаевич Толстой, и Антон Павлович Чехов!
– Что вы больше любите – дарить или получать?
– Я очень люблю дарить. Я люблю, когда люди испытывают неожиданные добрые чувства.
– Есть ли у вас любимые праздники?
– Я стараюсь не делать каких-то особых отметок в своей биографии. Для меня праздник – это мое творческое состояние, это любовь, которая во мне живет. И этот праздник может случиться когда угодно. Я, вслед за Рерихом, считаю, что праздник должен быть каждый день. Каждый день должен быть Днем Победы, и каждый день должен быть днем рождения.
– Какие подарки из детства вам запомнились больше всего?
– Конечно, были какие-то игрушки, которые я особенно любил. Но, наверное, само воспоминание о детстве – это уже подарок. Когда ты попадаешь в это состояние, все происходит на уровне чувств: может возникнуть невербальная картинка, которая потянет за собой ощущение, атмосферу, и ты как бы заново переживаешь этот момент.
– Недавно в одном московском театре появилась возможность оставлять любую сумму денег понравившемуся актеру, как чаевые. Как вы к этому относитесь?
– В свое время в Российской империи, в императорских театрах, существовала практика бенефиса, когда один спектакль играли в пользу актера-бенефицианта. Это для меня приемлемая форма. Форма чаевых меня совершенно не устраивает. То, что уместно для официанта, неуместно для человека, который претендует на то, чтобы прояснять для меня какие-то смыслы и содержание.
