Журналист, театровед, писатель и режиссер Андрей Максимов вошел в экспертный совет онлайн-фестиваля «Мир русского театра», который журнал «Театрал» проведет с 7 по 11 сентября. Вместе с другими экспертами он участвовал в отборе спектаклей, а во время фестиваля проведет онлайн-дискуссии с их участниками и зрителями. В интервью «Театралу» Максимов рассказал о миссии зарубежных русскоязычных театров, объяснил, почему не считает любительский театр менее значимым, чем профессиональный, и порассуждал о природе актерского таланта.
— Андрей Маркович, какое у вас сложилось впечатление о программе фестиваля? Может быть, есть что-то, что выделяет этот год по сравнению с предыдущими?
— Мне кажется, людям вообще хочется думать, что каждый фестиваль обязательно должен отличаться от предыдущего. Но это не всегда так и не обязательно должно быть так. В этом году, на мой взгляд, было чуть больше детских спектаклей, чем обычно. И это очень хорошая тенденция, потому что русскоязычный театр за рубежом несет на себе важную задачу — приобщение детей к русскому языку.
Что касается конкретных работ, мне кажется, заранее подробно оценивать их не стоит, потому что на фестивале всегда проходят обсуждения. Здесь всё как на любом фестивале — есть более сильные работы, есть слабые. Главное, что «Мир русского театра» выполняет очень важную миссию — заставляет говорить о зарубежных русскоязычных театрах всерьёз, обращать на них больше внимания.
При просмотре спектаклей возникают две проблемы. Одна связана с тем, как они сняты. Бывают постановки, которые, возможно, очень хороши, но записаны практически целиком общим планом. Я не вижу лиц актеров, вижу только общую картинку, и в результате это превращается почти в радиотеатр. Вторая — извечная проблема театра вообще, проблема таланта. Где-то его больше, где-то меньше.
— Талантливость постановки может быть связана с тем, профессиональный театр или любительский? И важно ли включать любительские театры в программы фестивалей и показывать их широкой аудитории?
— С моей точки зрения, «любительский театр» происходит не столько от слова «любитель», сколько от слова «любовь». И если поставить вопрос так: нужно ли брать на фестиваль спектакли, которые делают люди, очень любящие театр, — ответ очевиден. Конечно, нужно.Константин Сергеевич Станиславский не заканчивал Школу-студию МХАТ. Качалов тоже ее не заканчивал. Вообще русский профессиональный театр начинали делать любители: сначала появились они, а потом уже профессионалы. Думаю, что и в мировом театре происходило примерно то же самое.
Поэтому мне кажется, что любительский театр ничем не отличается от профессионального. Есть очень талантливые люди, которые работают где-то еще и зарабатывают деньги не театром, но при этом сами работают совершенно профессионально.
Мне кажется неправильным пренебрежительное отношение к любительскому театру. За те годы, что я смотрю такие спектакли, я видел много очень хороших любительских работ. Что вообще значит «любительский»? Человек любит театр, но не имеет материальной возможности заниматься только им. Поэтому он где-то еще работает, а свою любовь отдает театру. Мне кажется, это чудесно.
— Среди спектаклей, которые вы смотрели для фестиваля, есть ли что-то, что объединяет хорошие работы?
— Я бы назвал это истовостью. Это та страсть, с которой работают актеры. Они могут играть меланхоличных героев, могут играть активных героев, но делают это очень страстно. Вообще актер — это в первую очередь определенное состояние психики. Люди, у которых есть это актерское состояние, играют лучше, а те, у кого его нет, — хуже.
— Это и есть то, что вы называете талантом?
— Если говорить именно об актерском таланте, там, конечно, нужно очень многое. Но одна из главных вещей состоит в том, что актер должен надеть на себя чужую жизнь. Для меня талант — это умение надеть на себя чужую жизнь целиком: вместе с повадками, жестами, речью, походкой. Когда я сам ставлю спектакль, меня иногда это потрясает. Мы многое придумываем вместе с актером, но, когда у него все получается и я вижу, как он приходит в репетиционный зал одним человеком, а потом на моих глазах превращается в другого, это каждый раз поражает меня. Мне кажется, это самое интересное и самое главное в актерской профессии.
— Был ли среди увиденных спектакль, в котором вы особенно почувствовали именно это актерское преображение?
— Больше всего мне понравился спектакль итальянского Центра интернационального театра «Хокку, сочинения души». Мне он показался просто очень хорошей работой. Артист, который играет главного героя, создает, с моей точки зрения, абсолютно точный образ чиновника. Я не думаю, что в жизни он сам такой человек. Но то, как он разговаривает, как ходит и двигается, как работают его руки, как он поворачивает голову, — все это актер сделал вместе с режиссером. И это замечательно.
Международный фестиваль «Мир русского театра» проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Андрей Маркович, какое у вас сложилось впечатление о программе фестиваля? Может быть, есть что-то, что выделяет этот год по сравнению с предыдущими?
— Мне кажется, людям вообще хочется думать, что каждый фестиваль обязательно должен отличаться от предыдущего. Но это не всегда так и не обязательно должно быть так. В этом году, на мой взгляд, было чуть больше детских спектаклей, чем обычно. И это очень хорошая тенденция, потому что русскоязычный театр за рубежом несет на себе важную задачу — приобщение детей к русскому языку.
Что касается конкретных работ, мне кажется, заранее подробно оценивать их не стоит, потому что на фестивале всегда проходят обсуждения. Здесь всё как на любом фестивале — есть более сильные работы, есть слабые. Главное, что «Мир русского театра» выполняет очень важную миссию — заставляет говорить о зарубежных русскоязычных театрах всерьёз, обращать на них больше внимания.
При просмотре спектаклей возникают две проблемы. Одна связана с тем, как они сняты. Бывают постановки, которые, возможно, очень хороши, но записаны практически целиком общим планом. Я не вижу лиц актеров, вижу только общую картинку, и в результате это превращается почти в радиотеатр. Вторая — извечная проблема театра вообще, проблема таланта. Где-то его больше, где-то меньше.
— Талантливость постановки может быть связана с тем, профессиональный театр или любительский? И важно ли включать любительские театры в программы фестивалей и показывать их широкой аудитории?
— С моей точки зрения, «любительский театр» происходит не столько от слова «любитель», сколько от слова «любовь». И если поставить вопрос так: нужно ли брать на фестиваль спектакли, которые делают люди, очень любящие театр, — ответ очевиден. Конечно, нужно.Константин Сергеевич Станиславский не заканчивал Школу-студию МХАТ. Качалов тоже ее не заканчивал. Вообще русский профессиональный театр начинали делать любители: сначала появились они, а потом уже профессионалы. Думаю, что и в мировом театре происходило примерно то же самое.
Поэтому мне кажется, что любительский театр ничем не отличается от профессионального. Есть очень талантливые люди, которые работают где-то еще и зарабатывают деньги не театром, но при этом сами работают совершенно профессионально.
Мне кажется неправильным пренебрежительное отношение к любительскому театру. За те годы, что я смотрю такие спектакли, я видел много очень хороших любительских работ. Что вообще значит «любительский»? Человек любит театр, но не имеет материальной возможности заниматься только им. Поэтому он где-то еще работает, а свою любовь отдает театру. Мне кажется, это чудесно.
— Среди спектаклей, которые вы смотрели для фестиваля, есть ли что-то, что объединяет хорошие работы?
— Я бы назвал это истовостью. Это та страсть, с которой работают актеры. Они могут играть меланхоличных героев, могут играть активных героев, но делают это очень страстно. Вообще актер — это в первую очередь определенное состояние психики. Люди, у которых есть это актерское состояние, играют лучше, а те, у кого его нет, — хуже.
— Это и есть то, что вы называете талантом?
— Если говорить именно об актерском таланте, там, конечно, нужно очень многое. Но одна из главных вещей состоит в том, что актер должен надеть на себя чужую жизнь. Для меня талант — это умение надеть на себя чужую жизнь целиком: вместе с повадками, жестами, речью, походкой. Когда я сам ставлю спектакль, меня иногда это потрясает. Мы многое придумываем вместе с актером, но, когда у него все получается и я вижу, как он приходит в репетиционный зал одним человеком, а потом на моих глазах превращается в другого, это каждый раз поражает меня. Мне кажется, это самое интересное и самое главное в актерской профессии.
— Был ли среди увиденных спектакль, в котором вы особенно почувствовали именно это актерское преображение?
— Больше всего мне понравился спектакль итальянского Центра интернационального театра «Хокку, сочинения души». Мне он показался просто очень хорошей работой. Артист, который играет главного героя, создает, с моей точки зрения, абсолютно точный образ чиновника. Я не думаю, что в жизни он сам такой человек. Но то, как он разговаривает, как ходит и двигается, как работают его руки, как он поворачивает голову, — все это актер сделал вместе с режиссером. И это замечательно.
Международный фестиваль «Мир русского театра» проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
