Важной частью онлайн-фестиваля «Мир русского театра», который пройдет с 7 по 11 сентября на сайте и в соцсетях «Театрала», станут онлайн-дискуссии с представителями Экспертного совета форума. Члены совета совместно с дирекцией фестиваля отобрали 10 спектаклей из восьми стран, чтобы обсудить их вместе с участниками. Среди экспертов – театровед, редактор отдела культуры «Московского комсомольца» Марина Райкина.
– Марина, расскажите, какие у вас ожидания от общения с участниками в этом году?
– Ну, ожидания у меня всегда одни и те же: хочется нового, интересного и неожиданного. И я думаю, мои надежды на неожиданность оправданы. Русскоязычные театры, работающие за рубежом, имеют под ногами совсем другую почву, не родную. Во-вторых, у них нет совершенно никакого бизнес-плана. Эти два существенных фактора сильно влияют на мировосприятие, на восприятие театра как такового и себя в нём.
Такой сплав может дать совершенно непредсказуемый результат. Во всяком случае, когда я как эксперт отсматривала спектакли, присланные на фестиваль, я увидела несколько очень неожиданных вещей. Они не равняются на российский мейнстрим, будь то московский, питерский, крупных или маленьких городов. Ибо театр — это наше национальное достояние, и я очень рассчитываю увидеть что-то удивительное от людей, которых не могу сравнить с теми, кто живёт и работает, например, в Москве. Там совсем другие условия, другие входящие правила и законы. Думаю, здесь это может дать свой результат.
– Не будем пока просить вас выделять лучшие работы, хотя вы уже ознакомились со спектаклями и коллективами. Какие-то театры мы видели на фестивале раньше, какие-то стали новичками. Но, может быть, вы заметили некоторые тенденции в работах этих зарубежных русских театров? Что их объединяет?
– Их объединяет то, о чём я уже сказала выше: отсутствие денег и страсть к театру. Понимаете, их история совсем не про коммерцию. В какой-то степени где-то есть самодеятельность, где-то – профессионализм, всё зависит от того, кто вовлечен, профессиональные артисты или нет. Но это не денежная история. Уж какая там выгода, им бы выжить! Но страсть ведь города берёт, она способна родить новые идеи.
Неожиданные концепции рождаются крайне редко. Вот в прошлом году, помню, к нам прибился Таиланд, который славится чем угодно, только не театром. Там ведь большой курорт, и, казалось бы, культура там специфическая, совсем не театральная. Но вот я очень хорошо запомнила спектакль таиландского театра по пьесе Шмитта «Оскар и Розовая Дама».
Ещё одна интересная тенденция – прибиваются новые территории. Австралия раньше не участвовала, а сейчас русские люди из Австралии решили делать театр и в нем соединили Высоцкого с собственной ритмической поэзией. Для меня этот спектакль театра «Эмпирей» был абсолютно неожиданным. У американцев из театра «Зеркало» прозвучала история, родная для их почвы: они предложили мюзикл, но это был именно русский мюзикл, хотя технологии и приёмы узнаваемы по Бродвею. Из Молдовы участвует очень профессиональный «Театр с улицы Роз» с «Самоубийцей» Эрдмана – просто сильные ребята.
– На фестивале «Мир русского театра» в прошлом году вы говорили, что театры продемонстрировали «рывок» – очень хороший уровень. Подтвердится ли эта высота в этот раз?
– Кто-то подтвердил свой уровень, кто-то от него чуть отступил, возможно, находясь в поиске. Но главное, что люди ищут. Это не вопрос денег или заработка. Это то, из чего в России всегда и складывался театр: страсть, желание высказаться или всё вместе.
Театр – это омут, невероятная махина. Чем дольше я живу, чем больше читаю исторических материалов, тем лучше понимаю, что для наших предшественников (и в советское время, и в Российской империи) это всегда была тяжелейшая, изматывающая махина. Сладкая отрава, от которой никто не может отказаться. Люди будто добровольно приговаривают себя к ней, хотя побочных эффектов и головной боли невероятное количество. Ведь театр – это ручная работа. В кино сейчас можно всё навертеть: такие возможности предлагают искусственный интеллект и чат-боты! А на сцене всё приходится делать ручками и головой.
Международный фестиваль «Мир русского театра» проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
– Марина, расскажите, какие у вас ожидания от общения с участниками в этом году?
– Ну, ожидания у меня всегда одни и те же: хочется нового, интересного и неожиданного. И я думаю, мои надежды на неожиданность оправданы. Русскоязычные театры, работающие за рубежом, имеют под ногами совсем другую почву, не родную. Во-вторых, у них нет совершенно никакого бизнес-плана. Эти два существенных фактора сильно влияют на мировосприятие, на восприятие театра как такового и себя в нём.
Такой сплав может дать совершенно непредсказуемый результат. Во всяком случае, когда я как эксперт отсматривала спектакли, присланные на фестиваль, я увидела несколько очень неожиданных вещей. Они не равняются на российский мейнстрим, будь то московский, питерский, крупных или маленьких городов. Ибо театр — это наше национальное достояние, и я очень рассчитываю увидеть что-то удивительное от людей, которых не могу сравнить с теми, кто живёт и работает, например, в Москве. Там совсем другие условия, другие входящие правила и законы. Думаю, здесь это может дать свой результат.
– Не будем пока просить вас выделять лучшие работы, хотя вы уже ознакомились со спектаклями и коллективами. Какие-то театры мы видели на фестивале раньше, какие-то стали новичками. Но, может быть, вы заметили некоторые тенденции в работах этих зарубежных русских театров? Что их объединяет?
– Их объединяет то, о чём я уже сказала выше: отсутствие денег и страсть к театру. Понимаете, их история совсем не про коммерцию. В какой-то степени где-то есть самодеятельность, где-то – профессионализм, всё зависит от того, кто вовлечен, профессиональные артисты или нет. Но это не денежная история. Уж какая там выгода, им бы выжить! Но страсть ведь города берёт, она способна родить новые идеи.
Неожиданные концепции рождаются крайне редко. Вот в прошлом году, помню, к нам прибился Таиланд, который славится чем угодно, только не театром. Там ведь большой курорт, и, казалось бы, культура там специфическая, совсем не театральная. Но вот я очень хорошо запомнила спектакль таиландского театра по пьесе Шмитта «Оскар и Розовая Дама».
Ещё одна интересная тенденция – прибиваются новые территории. Австралия раньше не участвовала, а сейчас русские люди из Австралии решили делать театр и в нем соединили Высоцкого с собственной ритмической поэзией. Для меня этот спектакль театра «Эмпирей» был абсолютно неожиданным. У американцев из театра «Зеркало» прозвучала история, родная для их почвы: они предложили мюзикл, но это был именно русский мюзикл, хотя технологии и приёмы узнаваемы по Бродвею. Из Молдовы участвует очень профессиональный «Театр с улицы Роз» с «Самоубийцей» Эрдмана – просто сильные ребята.
– На фестивале «Мир русского театра» в прошлом году вы говорили, что театры продемонстрировали «рывок» – очень хороший уровень. Подтвердится ли эта высота в этот раз?
– Кто-то подтвердил свой уровень, кто-то от него чуть отступил, возможно, находясь в поиске. Но главное, что люди ищут. Это не вопрос денег или заработка. Это то, из чего в России всегда и складывался театр: страсть, желание высказаться или всё вместе.
Театр – это омут, невероятная махина. Чем дольше я живу, чем больше читаю исторических материалов, тем лучше понимаю, что для наших предшественников (и в советское время, и в Российской империи) это всегда была тяжелейшая, изматывающая махина. Сладкая отрава, от которой никто не может отказаться. Люди будто добровольно приговаривают себя к ней, хотя побочных эффектов и головной боли невероятное количество. Ведь театр – это ручная работа. В кино сейчас можно всё навертеть: такие возможности предлагают искусственный интеллект и чат-боты! А на сцене всё приходится делать ручками и головой.
Международный фестиваль «Мир русского театра» проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
