Среди участников онлайн-фестиваля – театр «Русская сцена» из Берлина со спектаклем «…и вот пришёл Иуда». О том, как повесть Леонида Андреева «Иуда Искариот» превратилась в монодраму, и почему история самого известного предателя актуальна для сегодняшнего зрителя, «Театрал» поговорил с режиссёром и создательницей театра Инной Соколовой-Гордон.
– Инна, расскажите, как создавался ваш спектакль?
– Идея поставить что-то по «Иуде Искариоту» Леонида Андреева мелькала ещё со студенчества, но нужны были правильные обстоятельства, правильный артист. И вот шесть лет назад эта задумка оформилась, почувствовалась необходимость говорить со зрителем о духовной жизни человечества.
У Андреева есть рассказчик, в нашем спектакле рассказчиком я делаю самого Иуду. Предатель сам говорит о собственных деяниях. Эта история построена на противодействии, даже противостоянии: с одной стороны – страшное предательство, с другой – абсолютная любовь, красота, вера. У меня сначала возникла идея дуэтного спектакля: вывести Иисуса и Иуду, и через их взаимодействие выявить этот острый конфликт. Но в таком формате постановка получалась очень назидательной, и мне пришлось оставить Иуду в одиночестве, создать монодраму. Тем более что у актёра, с которым мы начинали делать «Иуду», Андрэ Мошоя, был опыт моноспектаклей: мы ставили с ним «Исповедь маски» по Юкио Мисиме и «Нуриева». Образ Иуды мы разрабатывали с ним вместе. Сейчас его играет другой актёр – Михаил Лель. Он 16 лет в нашем театре, проходил и студию, и мастерскую. Он моложе, чем Мошой, и, наверное, за счёт возраста ближе к герою с точки зрения мышления. Иуде ведь, как Христу и апостолам, немного за 30. Этот персонаж оказывается очень жёстким, но, с другой стороны, очень незащищённым, даже от самого себя. У него острее внутренний конфликт, чем был бы у человека более взрослого.
– И когда вы выбрали форму моноспектакля, эта назидательность, от которой сложно было избавиться в предыдущей версии, ушла?
– Да, это перестало быть каноничной, всем известной историей. И конфликт, о котором я говорила, сосредоточился в одном человеке. Иуда ведь мечтает о любви и красоте, и он получает их. В его собственной душе зарождается любовь к вере, к Учителю. Он начинает чувствовать себя красивым – и внутренне, и даже внешне. Его облик на сцене меняется – исчезают его физические пороки, он становится действительно красивым человеком. Но неожиданно он совершает предательство. Он не задумывал его, был погружён в блаженство владения этой любовью и дарованной красотой, но не понял, что любовь – это огромный труд, и она не требует за себя платы. Потому что истинная вера, истинная христианская любовь – это принцип «человек для других». Любовь всегда должна быть направлена на другого, и красота должна быть не в твоих глазах, а в глазах смотрящего на тебя. Этого Иуда не мог постичь, и принял эту дарованную ему благодать как обман, как предательство со стороны дарующего. И это вызвало в нём бунт, прежде всего внутренний. Если бы мы выводили дуэтный состав, нам пришлось бы дать в противовес Иуде совсем другой взгляд Иисуса – глубокий, философский. Но у нас он лишь наблюдатель – к нему идёт обращение, но с его стороны нет реакции.
– А можно ли сказать, что за счёт этой формы роль Иисуса, апостолов и даже кого-то, кто судит Иуду и может определить его дальнейшую судьбу, передаётся зрителю?
– Да, конечно. Решать что-то о нём можно только со стороны, когда видишь весь объём. Ведь это очень противоречивый персонаж, чуть ли не единственный в истории и в литературе, который не принят ни адом, ни раем. Он мечется между небом и землей, мятежный, как дьявол. Не может найти себе пристанища, для него нет точки покоя. Мы выведены из этой истории, мы сторонние наблюдатели – но мы имеем право решить, почему это предательство произошло, кто здесь виноват.
– Почему эту постановку может быть важно увидеть именно современному зрителю?
– Мы сейчас постоянно находимся в анализирующем состоянии, но наше внимание направлено на внешние процессы. Мы коммуницируем с техникой, с огромным количеством информации, а мимо самих себя порой пробегаем, поговорить с собой нам удаётся очень редко. Поэтому, когда перед зрителем появляется такой персонаж, как Иуда, он предлагает немного перенастроиться, взглянуть внутрь себя. У Иуды в нашей версии есть свои достоинства, высокие чувства, но главное – он действительно погружается в себя самого, он рассказывает правду. О себе он нигде не соврал. Он задаёт себе вопрос – почему это происходит, почему я предаю? У человечества сейчас накоплено очень много подобного опыта. Эта библейская история абсолютно архетипична, она постоянно воспроизводится. И мы должны это замечать в собственной жизни, в самих себе. Ведь мы так же можем быть искушены. Сегодня нас предают, а потом вдруг по воле каких-то обстоятельств или по нашему недоглядению за собственной душой мы так же можем стать предателями.
– Почему постановка называется «… и вот пришёл Иуда»?
– Чтобы сконцентрировать внимание зрителя, создать такой предупреждающий, восклицательный знак. Внимание, будьте бдительны, вот пришёл Иуда. А кто он, чужой человек? Кого мы можем назвать Иудой? Может ли кто-то из нас, смотрящих из зала, встать на такой же путь? И название, и вся постановка – такой знак быть бдительными, это напоминание рядом с Иудой наблюдать за самим собой.
– Как вы сами считаете, Иуда из вашей постановки заслуживает прощения?
– Я думаю, что зрители, отвечая на этот вопрос, разбились бы на два лагеря. Было бы даже интересно провести опрос: простили бы вы Иуду на сегодняшний момент? Ведь это всё уже дальняя история… Но история его не простила. Глобально он не должен быть прощён, потому что будет выполнять свою миссию до тех пор, пока человечество подвержено таким же искушениям. Наверное, мы уже научены чему-то кроме прощения, – принятию, – но простить его мы пока не можем. Может быть, однажды общая картина мира трансформируется в большой плюс, когда в основе всего будут лежать вера, доброта, любовь. Возникнет новое человеческое сознание. И вот тогда наступит время для прощения Иуды.
ТЕАТР «РУССКАЯ СЦЕНА»
ГЕРМАНИЯ, БЕРЛИН
«...И ВОТ ПРИШЕЛ ИУДА»
МОНОСПЕКТАКЛЬ ПО ПОВЕСТИ ЛЕОНИДА АНДРЕЕВА «ИУДА ИСКАРИОТ»
Режиссер, автор инсценировки, костюмов и подбора музыки, а также сценограф и художник по свету – Инна Соколова-Гордон.
Исполнитель – Михаил Лель.
Продолжительность спектакля: 1 ч 15 мин.
Возрастное ограничение: 16+
О ТЕАТРЕ
«Русская сцена» – русский репертуарный театр в Берлине. Театр был основан в 2006 году и вскоре оборудовал собственное камерное театральное помещение в центре города.
Театр «Русская сцена» – участник и призер многочисленных международных фестивалей как в России, так и во многих странах «ближнего» и «дальнего» зарубежья (Европы, Индии и Объединенных Арабских Эмиратов).
В репертуаре театра – спектакли по произведениям русской и мировой классики для взрослых и детей. На сегодняшний день поставлено более 60-ти спектаклей.
При театре действуют учебно-творческие студии для детей и взрослых.
Основатель и бессменный художественный руководитель театра «Русская сцена» – Инна Соколова-Гордон, действующий преподаватель Московского института культуры.
С 2023 года театр «Русская сцена» работает на сцене концертного зала Российского дома науки и культуры.
– Инна, расскажите, как создавался ваш спектакль?
– Идея поставить что-то по «Иуде Искариоту» Леонида Андреева мелькала ещё со студенчества, но нужны были правильные обстоятельства, правильный артист. И вот шесть лет назад эта задумка оформилась, почувствовалась необходимость говорить со зрителем о духовной жизни человечества.
У Андреева есть рассказчик, в нашем спектакле рассказчиком я делаю самого Иуду. Предатель сам говорит о собственных деяниях. Эта история построена на противодействии, даже противостоянии: с одной стороны – страшное предательство, с другой – абсолютная любовь, красота, вера. У меня сначала возникла идея дуэтного спектакля: вывести Иисуса и Иуду, и через их взаимодействие выявить этот острый конфликт. Но в таком формате постановка получалась очень назидательной, и мне пришлось оставить Иуду в одиночестве, создать монодраму. Тем более что у актёра, с которым мы начинали делать «Иуду», Андрэ Мошоя, был опыт моноспектаклей: мы ставили с ним «Исповедь маски» по Юкио Мисиме и «Нуриева». Образ Иуды мы разрабатывали с ним вместе. Сейчас его играет другой актёр – Михаил Лель. Он 16 лет в нашем театре, проходил и студию, и мастерскую. Он моложе, чем Мошой, и, наверное, за счёт возраста ближе к герою с точки зрения мышления. Иуде ведь, как Христу и апостолам, немного за 30. Этот персонаж оказывается очень жёстким, но, с другой стороны, очень незащищённым, даже от самого себя. У него острее внутренний конфликт, чем был бы у человека более взрослого.
– И когда вы выбрали форму моноспектакля, эта назидательность, от которой сложно было избавиться в предыдущей версии, ушла?
– Да, это перестало быть каноничной, всем известной историей. И конфликт, о котором я говорила, сосредоточился в одном человеке. Иуда ведь мечтает о любви и красоте, и он получает их. В его собственной душе зарождается любовь к вере, к Учителю. Он начинает чувствовать себя красивым – и внутренне, и даже внешне. Его облик на сцене меняется – исчезают его физические пороки, он становится действительно красивым человеком. Но неожиданно он совершает предательство. Он не задумывал его, был погружён в блаженство владения этой любовью и дарованной красотой, но не понял, что любовь – это огромный труд, и она не требует за себя платы. Потому что истинная вера, истинная христианская любовь – это принцип «человек для других». Любовь всегда должна быть направлена на другого, и красота должна быть не в твоих глазах, а в глазах смотрящего на тебя. Этого Иуда не мог постичь, и принял эту дарованную ему благодать как обман, как предательство со стороны дарующего. И это вызвало в нём бунт, прежде всего внутренний. Если бы мы выводили дуэтный состав, нам пришлось бы дать в противовес Иуде совсем другой взгляд Иисуса – глубокий, философский. Но у нас он лишь наблюдатель – к нему идёт обращение, но с его стороны нет реакции.
– А можно ли сказать, что за счёт этой формы роль Иисуса, апостолов и даже кого-то, кто судит Иуду и может определить его дальнейшую судьбу, передаётся зрителю?
– Да, конечно. Решать что-то о нём можно только со стороны, когда видишь весь объём. Ведь это очень противоречивый персонаж, чуть ли не единственный в истории и в литературе, который не принят ни адом, ни раем. Он мечется между небом и землей, мятежный, как дьявол. Не может найти себе пристанища, для него нет точки покоя. Мы выведены из этой истории, мы сторонние наблюдатели – но мы имеем право решить, почему это предательство произошло, кто здесь виноват.
– Почему эту постановку может быть важно увидеть именно современному зрителю?
– Мы сейчас постоянно находимся в анализирующем состоянии, но наше внимание направлено на внешние процессы. Мы коммуницируем с техникой, с огромным количеством информации, а мимо самих себя порой пробегаем, поговорить с собой нам удаётся очень редко. Поэтому, когда перед зрителем появляется такой персонаж, как Иуда, он предлагает немного перенастроиться, взглянуть внутрь себя. У Иуды в нашей версии есть свои достоинства, высокие чувства, но главное – он действительно погружается в себя самого, он рассказывает правду. О себе он нигде не соврал. Он задаёт себе вопрос – почему это происходит, почему я предаю? У человечества сейчас накоплено очень много подобного опыта. Эта библейская история абсолютно архетипична, она постоянно воспроизводится. И мы должны это замечать в собственной жизни, в самих себе. Ведь мы так же можем быть искушены. Сегодня нас предают, а потом вдруг по воле каких-то обстоятельств или по нашему недоглядению за собственной душой мы так же можем стать предателями.
– Почему постановка называется «… и вот пришёл Иуда»?
– Чтобы сконцентрировать внимание зрителя, создать такой предупреждающий, восклицательный знак. Внимание, будьте бдительны, вот пришёл Иуда. А кто он, чужой человек? Кого мы можем назвать Иудой? Может ли кто-то из нас, смотрящих из зала, встать на такой же путь? И название, и вся постановка – такой знак быть бдительными, это напоминание рядом с Иудой наблюдать за самим собой.
– Как вы сами считаете, Иуда из вашей постановки заслуживает прощения?
– Я думаю, что зрители, отвечая на этот вопрос, разбились бы на два лагеря. Было бы даже интересно провести опрос: простили бы вы Иуду на сегодняшний момент? Ведь это всё уже дальняя история… Но история его не простила. Глобально он не должен быть прощён, потому что будет выполнять свою миссию до тех пор, пока человечество подвержено таким же искушениям. Наверное, мы уже научены чему-то кроме прощения, – принятию, – но простить его мы пока не можем. Может быть, однажды общая картина мира трансформируется в большой плюс, когда в основе всего будут лежать вера, доброта, любовь. Возникнет новое человеческое сознание. И вот тогда наступит время для прощения Иуды.
ТЕАТР «РУССКАЯ СЦЕНА»
ГЕРМАНИЯ, БЕРЛИН
«...И ВОТ ПРИШЕЛ ИУДА»
МОНОСПЕКТАКЛЬ ПО ПОВЕСТИ ЛЕОНИДА АНДРЕЕВА «ИУДА ИСКАРИОТ»
Режиссер, автор инсценировки, костюмов и подбора музыки, а также сценограф и художник по свету – Инна Соколова-Гордон.
Исполнитель – Михаил Лель.
Продолжительность спектакля: 1 ч 15 мин.
Возрастное ограничение: 16+
О ТЕАТРЕ
«Русская сцена» – русский репертуарный театр в Берлине. Театр был основан в 2006 году и вскоре оборудовал собственное камерное театральное помещение в центре города.
Театр «Русская сцена» – участник и призер многочисленных международных фестивалей как в России, так и во многих странах «ближнего» и «дальнего» зарубежья (Европы, Индии и Объединенных Арабских Эмиратов).
В репертуаре театра – спектакли по произведениям русской и мировой классики для взрослых и детей. На сегодняшний день поставлено более 60-ти спектаклей.
При театре действуют учебно-творческие студии для детей и взрослых.
Основатель и бессменный художественный руководитель театра «Русская сцена» – Инна Соколова-Гордон, действующий преподаватель Московского института культуры.
С 2023 года театр «Русская сцена» работает на сцене концертного зала Российского дома науки и культуры.
