Андрей Кислицин – актер визуального театра, практикующий жанры пантомимы, клоунады, физического театра, танца, площадного театра и стендап-комедии. За время своей карьеры Андрей работал в Cirque Du Soleil и «Снежном шоу» Славы Полунина. Среди его недавних театральных работ – музыкальный спектакль «Вертинский» Нины Чусовой, ставший лауреатом премии «Звезда театрала-2025», и «Кабала святош» Юрия Квятковского. «Театралу» Андрей рассказал, какая кропотливая работа стоит за образом мима.
– Андрей, режиссер спектакля «Вертинский» Нина Чусова рассказы - вала нам, как «Бог послал решение соединить три жанра: пластическое искусство, песни и джазовый живой оркестр». Можно сказать, что спектакль идет одновременно на «трех языках». О чем говорит ваш творческий язык?
– В спектакле «Вертинский» я работаю в стилях пластического и визуального театра. Моя основная задача – воссоздать тот образ ком - позитора, с которым он выступал на протяжении многих лет. Я стремлюсь с точностью передать его внешний вид, движения рук во время игры на инструменте, то, как он выглядел, когда репетировал перед зеркалом, писал песни. Эти детали помогают зрителю познакомиться с Вертинским на уровне не только слухового, но и визуального восприятия.
– Как начался ваш путь именно в этом направлении?
– Физическим театром я профессионально занимаюсь с 2005 года. В этом жанре смешаны пантомима, клоунада и гротеск. Сначала я играл уличные спектакли по 40 минут и только потом пришёл к полноценным постановкам в театре. Через какое-то время я начал работать в цирке «Ниагара», затем подписал контракт с Cirque Du Soleil. Конечно, по образованию я артист драмтеатра и кино, но любовь именно к визуальному жанру, площадному, цирковому искусству родилась во мне ещё во времена студенчества.
– Вообще, в языке визуального театра огромное число жанров – пантомима, клоунада, физический театр, танец. Как зрителю-новичку отличить одно от другого? И какой наиболее любим вами?
– Практически все направления являются моими любимыми. Я уверен, что пришло время «миксов», поэтому нет определенного жанра, который я бы выделил. Каждый из них люблю на 100%. Самое главное – не переборщить и сделать аккуратный образ. Если вы заметили, на сцене я иногда просто смотрю вдаль, будто думаю вместе с Александром Юрьевичем Домогаровым, переживаю вместе с ним эти воспоминания. В такие моменты уже не нужно ни танцевать, ни жонглировать, ни делать сальто – тут надо просто пережить это молча. Это, мне кажется, тоже является визуальным искус - ством. Умение просто стоять на сцене – его значимая составляющая. При подготовке к каждой сцене я пытаюсь понять, какими красками я сегодня буду работать, какие оттенки нужно смешать в палитре.
– Вы несколько лет работали в знаменитом Cirque Du Soleil. Чем отличается школа этого цирка и что позволило ему стать легендой?
– В Cirque Du Soleil я проработал около десяти лет, играл главные роли в шоу «Алегрия», «Варекай» и «Вольта». Конечно, этот цирк стал легендой, потому что у труппы есть вкус, понимание направления развития. В первую очередь, Du Soleil – это не столько цирк, сколько мистический эмоциональный театр. Очень редко можно встретить настолько продуманные представления в классическом цирке. Свет, звук, даже пуговки на ботинках – ни одна деталь не остаётся без внимания. Именно благодаря этому зрители переносятся в другую реальность на время представления. Cirque Du Soleil навсегда останется для меня эталоном цирка, и работа там стала бесценным жизненным опытом.
– Есть ли у вас авторитеты в профессии, вдохновляющие кумиры? Вы же работали в шоу Славы Полунина. Как живет его театр? И в чем проявляется феномен обаяния его творчества?
– Так много имен сразу в голову приходит, что не хватит и тетради, чтобы их все написать. Потому что я равняюсь на Славу Полунина, Антона Адасинского, Чарли Чаплина, Этьена Декру и Марселя Марсо, этот список я могу продолжать бесконечно. Мне всегда интересно смотреть, как люди вырабатывают собственный стиль. Конечно же, я очень счастлив, что мне выпала возможность поработать с Вячеславом Полуниным, ведь за его клоунадой стоит очень мощная драматическая школа, новаторство. Многим артистам до сих пор сложно сделать продукт на уровне «сНежного Шоу», не говорю уже о том, чтобы его превзойти. Мне кажется, это сложно даже для самого Полунина. Видимо, звезды сошлись для того, чтобы получился продукт, который работает уже десятилетиями. Я играл Зеленого клоуна, и это был для меня настоящий практический урок. Очень многое оттуда взял я в свои последующие работы, несмотря на то, что у меня другой стиль. Уровень профессионализма – вот, что меня поразило больше всего!
– Вы рассказывали, что мечтаете создать свою школу физического театра. Почему это важно для вас?
– Да, я мечтаю создать свою школу физического театра. Очень важно популяризировать направление, потому что специалистов в этой области очень мало. Мы постоянно сотрудничаем с одними и теми же людьми. Я очень стараюсь помочь молодому поколению в изучении визуального театра, часто даю мастер-классы и устраиваю воркшопы. Но это не дает должного результата. Хотелось бы иметь возможность воспитывать творцов на протяжении 4-5 лет, чтобы они стали универ - сальными артистами, которые смогут по-настоящему удивлять зрителей на сцене и с легкостью находить общий язык с коллегами за кулисами. Спектр навыков, необходимых для работы в жанре визуального театра, очень широк. Чтобы их освоить, нужно много времени. Я был бы очень рад получить поддержку от государства или различных фондов. Пока что весь мой рабочий график расписан под личные проекты, но в будущем я обязательно выделю время на создание школы физического театра.
– Какие направления и педагогические приемы помогли бы развить пластический язык?
– Со своими студентами я изучаю физический театр через практику. Мы смотрим выступления мэтров, обсуждаем приемы, которые они используют, и сразу же отрабатываем знания на этюдах, устраиваем уличные перформансы и спектакли. Наш подход к обучению напоминает лабораторию, и мне это очень нравится. Нет ничего прекраснее этой лаборатории.
– Над какими проектами сейчас работаете?
– Сейчас готовим очень много новых проектов и пытаемся развивать те, что до сегодняшнего дня были сольными: «Петрушку» или «Двойное непостоянство». Планируем внедрять в них цирковых артистов. Мы часто ездим на гастроли за границу. На днях мы поставили клоунаду в знаменитом тематическом отеле Land of Legend, который курировал сам Франко Драгон. Я всегда открыт к творческим предложениям, и мне очень хочется, чтобы как можно больше людей стали понимать визуальное искусство и полюбили физический театр.
– Андрей, режиссер спектакля «Вертинский» Нина Чусова рассказы - вала нам, как «Бог послал решение соединить три жанра: пластическое искусство, песни и джазовый живой оркестр». Можно сказать, что спектакль идет одновременно на «трех языках». О чем говорит ваш творческий язык?
– В спектакле «Вертинский» я работаю в стилях пластического и визуального театра. Моя основная задача – воссоздать тот образ ком - позитора, с которым он выступал на протяжении многих лет. Я стремлюсь с точностью передать его внешний вид, движения рук во время игры на инструменте, то, как он выглядел, когда репетировал перед зеркалом, писал песни. Эти детали помогают зрителю познакомиться с Вертинским на уровне не только слухового, но и визуального восприятия.
– Как начался ваш путь именно в этом направлении?– Физическим театром я профессионально занимаюсь с 2005 года. В этом жанре смешаны пантомима, клоунада и гротеск. Сначала я играл уличные спектакли по 40 минут и только потом пришёл к полноценным постановкам в театре. Через какое-то время я начал работать в цирке «Ниагара», затем подписал контракт с Cirque Du Soleil. Конечно, по образованию я артист драмтеатра и кино, но любовь именно к визуальному жанру, площадному, цирковому искусству родилась во мне ещё во времена студенчества.
– Вообще, в языке визуального театра огромное число жанров – пантомима, клоунада, физический театр, танец. Как зрителю-новичку отличить одно от другого? И какой наиболее любим вами?
– Практически все направления являются моими любимыми. Я уверен, что пришло время «миксов», поэтому нет определенного жанра, который я бы выделил. Каждый из них люблю на 100%. Самое главное – не переборщить и сделать аккуратный образ. Если вы заметили, на сцене я иногда просто смотрю вдаль, будто думаю вместе с Александром Юрьевичем Домогаровым, переживаю вместе с ним эти воспоминания. В такие моменты уже не нужно ни танцевать, ни жонглировать, ни делать сальто – тут надо просто пережить это молча. Это, мне кажется, тоже является визуальным искус - ством. Умение просто стоять на сцене – его значимая составляющая. При подготовке к каждой сцене я пытаюсь понять, какими красками я сегодня буду работать, какие оттенки нужно смешать в палитре.
– Вы несколько лет работали в знаменитом Cirque Du Soleil. Чем отличается школа этого цирка и что позволило ему стать легендой?– В Cirque Du Soleil я проработал около десяти лет, играл главные роли в шоу «Алегрия», «Варекай» и «Вольта». Конечно, этот цирк стал легендой, потому что у труппы есть вкус, понимание направления развития. В первую очередь, Du Soleil – это не столько цирк, сколько мистический эмоциональный театр. Очень редко можно встретить настолько продуманные представления в классическом цирке. Свет, звук, даже пуговки на ботинках – ни одна деталь не остаётся без внимания. Именно благодаря этому зрители переносятся в другую реальность на время представления. Cirque Du Soleil навсегда останется для меня эталоном цирка, и работа там стала бесценным жизненным опытом.
– Есть ли у вас авторитеты в профессии, вдохновляющие кумиры? Вы же работали в шоу Славы Полунина. Как живет его театр? И в чем проявляется феномен обаяния его творчества?
– Так много имен сразу в голову приходит, что не хватит и тетради, чтобы их все написать. Потому что я равняюсь на Славу Полунина, Антона Адасинского, Чарли Чаплина, Этьена Декру и Марселя Марсо, этот список я могу продолжать бесконечно. Мне всегда интересно смотреть, как люди вырабатывают собственный стиль. Конечно же, я очень счастлив, что мне выпала возможность поработать с Вячеславом Полуниным, ведь за его клоунадой стоит очень мощная драматическая школа, новаторство. Многим артистам до сих пор сложно сделать продукт на уровне «сНежного Шоу», не говорю уже о том, чтобы его превзойти. Мне кажется, это сложно даже для самого Полунина. Видимо, звезды сошлись для того, чтобы получился продукт, который работает уже десятилетиями. Я играл Зеленого клоуна, и это был для меня настоящий практический урок. Очень многое оттуда взял я в свои последующие работы, несмотря на то, что у меня другой стиль. Уровень профессионализма – вот, что меня поразило больше всего!
– Вы рассказывали, что мечтаете создать свою школу физического театра. Почему это важно для вас?
– Да, я мечтаю создать свою школу физического театра. Очень важно популяризировать направление, потому что специалистов в этой области очень мало. Мы постоянно сотрудничаем с одними и теми же людьми. Я очень стараюсь помочь молодому поколению в изучении визуального театра, часто даю мастер-классы и устраиваю воркшопы. Но это не дает должного результата. Хотелось бы иметь возможность воспитывать творцов на протяжении 4-5 лет, чтобы они стали универ - сальными артистами, которые смогут по-настоящему удивлять зрителей на сцене и с легкостью находить общий язык с коллегами за кулисами. Спектр навыков, необходимых для работы в жанре визуального театра, очень широк. Чтобы их освоить, нужно много времени. Я был бы очень рад получить поддержку от государства или различных фондов. Пока что весь мой рабочий график расписан под личные проекты, но в будущем я обязательно выделю время на создание школы физического театра.
– Какие направления и педагогические приемы помогли бы развить пластический язык?– Со своими студентами я изучаю физический театр через практику. Мы смотрим выступления мэтров, обсуждаем приемы, которые они используют, и сразу же отрабатываем знания на этюдах, устраиваем уличные перформансы и спектакли. Наш подход к обучению напоминает лабораторию, и мне это очень нравится. Нет ничего прекраснее этой лаборатории.
– Над какими проектами сейчас работаете?
– Сейчас готовим очень много новых проектов и пытаемся развивать те, что до сегодняшнего дня были сольными: «Петрушку» или «Двойное непостоянство». Планируем внедрять в них цирковых артистов. Мы часто ездим на гастроли за границу. На днях мы поставили клоунаду в знаменитом тематическом отеле Land of Legend, который курировал сам Франко Драгон. Я всегда открыт к творческим предложениям, и мне очень хочется, чтобы как можно больше людей стали понимать визуальное искусство и полюбили физический театр.
