Театр сценической классики из Цюриха, созданный режиссером Людмилой Майер-Бабкиной – участник гастролей Международного фестиваля «Мир русского театра», который организован при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Показы уже состоялись во Владимире, а теперь проходят в Москве на Симоновской сцене Вахтанговского театра. Театр представляет моноспектакль «Путник» по психодраме Валерия Брюсова. Мы поговорили с актрисой Юлией Белга об этих гастролях и о том, как изменилась постановка со времени премьеры.
– Юлия, расскажите о спектакле, который вы привезли на гастроли «Мира русского театра».
– Это «Путник» по психодраме Валерия Брюсова. Моноспектакль, в котором я играю молодую женщину, заточённую в избушке в глухом лесу. Она жаждет любви, ждёт её всей душой, и когда на пороге появляется незнакомец-путник, она наделяет его всеми чертами придуманного принца. Его молчание не отталкивает, а, напротив, укрепляет её веру. Она влюбляется в образ, который сама же и создала. В этом есть своя правда: так бывает и в жизни, и сегодня особенно – когда люди влюбляются через переписку, не видя друг друга вживую.
– Спектаклю уже несколько лет. Изменился ли он за это время?
– Изменился, и, думаю, довольно сильно. Хотя, наверное, правильнее сказать, что изменилось наше к нему отношение. Моё и Людмилы Ивановны. Когда в жизни преодолеваешь какие-то обстоятельства и потом смотришь на пройденный этап с новой высоты, это неизбежно меняет и понимание спектакля.
Последний раз я играла его в декабре прошлого года. Казалось бы, совсем недавно, и уже полгода прошло. Я готовилась с трепетом: был перерыв, я жила в Дубае, Людмила Ивановна – в Цюрихе, мы долго не репетировали. И я думала: ведь я сама изменилась, и моё понимание героини тоже.
Когда мы только ставили спектакль, я воспринимала её, прежде всего, как женщину, открытую любви. Тогда мне было важно это её качество. А в декабре пришло другое понимание: она прежде всего смелая. Не каждый человек готов так радикально и так быстро принять то, что предлагает жизнь. Не каждая женщина решится на это. И мне кажется, такая готовность к переменам – это дар молодости: только в молодости можно вот так полностью отдаться чувству и идти навстречу неизвестному. Это пришло ко мне буквально перед тем декабрьским спектаклем. Сейчас я снова репетирую, и открываются уже новые грани. Это, наверное, самое потрясающее в живом спектакле: он никогда не бывает одним и тем же.
– «Путник» уже был на фестивале «Мир русского театра», и премию «Звезда Театрала» театр получил во многом после его выхода. Ощущаете ли вы эту любовь и поддержку из России?
– Когда мы получили награду, это было невероятно: тёплое, живое признание, которое просто нахлынуло. Как огромная волна, которая накрывает с головой: ты чувствуешь внимание, поддержку, ощущаешь нужность и важность того, что делаешь. А потом волна постепенно отходит. И это, наверное, нормально. Так устроено внимание: оно приходит мощным потоком, а потом жизнь движется дальше, появляются новые события, новые герои.
– Что дают вам эти гастроли в творческом плане?
— Гастроли продлевают спектаклю жизнь, и для меня это настоящее счастье. И это же совсем другой формат: не онлайн, не запись, а живой спектакль, живой зал. Это всегда что-то иное, что-то непредсказуемое.
Для меня это особенный опыт: это первое выступление на профессиональной сцене в России. В молодости у меня был театральный класс, были городские постановки – но это не профессиональная сцена. Так что в каком-то смысле это дебют.
– Как вы думаете, отличается ли русский зритель от вашего зрителя в Швейцарии?
– Думаю, да, и существенно. В Москве каждый вечер происходит огромное количество театральных событий: зритель искушённый, избалованный выбором. В Цюрихе люди ждут каждого спектакля с нетерпением, потому что русский театральный опыт там просто негде получить, ведь швейцарские театры предлагают нечто совсем иное.
Но вот что я заметила: в Европе режиссёры и актёры активно ищут новые формы, экспериментируют. В России это тоже происходит. А зрители и здесь, и там приходят в театр за чем-то другим. После шумной, насыщенной жизни хочется не погружаться в очередной эксперимент, а получить настоящую магию, ментально отдохнуть. И в этом особенно помогает классика. В классической интерпретации очень много ответов на вопросы, зрителю становится тепло, и он уходит с ощущением удовлетворения.
Именно поэтому мне хочется верить, что «Путник» – как раз та история, которая даёт зрителю это ощущение. Людмила Ивановна – режиссёр от Бога, всё идёт от сердца. И мне кажется, московский зритель это почувствует.
– Какие дальнейшие планы у театра и у вас?
– У театра всё плотно и хорошо: постановки выходят регулярно, совсем недавно был «Аленький цветочек». Я, к сожалению, не смогла приехать на него, но мы с Людмилой Ивановной планируем продолжать сотрудничество, тем более, что теперь мы переехали из Дубая обратно в Европу, во Францию, так что географически мы значительно ближе.
Что касается моих собственных проектов, за два года в Дубае я поставила с детьми несколько спектаклей: «Сказку о царе Салтане», авторскую «Скоморошью ярмарку» с элементами кукольного театра. В работе были «Геракл и пояс амазонок» и «Одиссей» по античным мифам. Вообще, работа с детьми – это особый опыт: ты можешь наблюдать, как ребёнок открывается, как вживается в роль, как начинает защищать её как собственную.
Во Франции хочу продолжать заниматься делом и как режиссёр, и как педагог. Здесь много русскоязычных детей, есть возможность их организовать. Уже нашла одну школу. Посмотрим, как сложится. Когда однажды попробуешь работать с детьми в театре и увидишь их счастливые лица после спектакля, уйти от этого уже невозможно.
Ну и, конечно, хочется продолжать играть самой. Я нашла своего режиссёра в Людмиле Ивановне, она меня многому научила, и с ней я хочу работать дальше. Планы есть, идеи есть. Главное – не останавливаться.
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
– Юлия, расскажите о спектакле, который вы привезли на гастроли «Мира русского театра».
– Это «Путник» по психодраме Валерия Брюсова. Моноспектакль, в котором я играю молодую женщину, заточённую в избушке в глухом лесу. Она жаждет любви, ждёт её всей душой, и когда на пороге появляется незнакомец-путник, она наделяет его всеми чертами придуманного принца. Его молчание не отталкивает, а, напротив, укрепляет её веру. Она влюбляется в образ, который сама же и создала. В этом есть своя правда: так бывает и в жизни, и сегодня особенно – когда люди влюбляются через переписку, не видя друг друга вживую.
– Спектаклю уже несколько лет. Изменился ли он за это время?
– Изменился, и, думаю, довольно сильно. Хотя, наверное, правильнее сказать, что изменилось наше к нему отношение. Моё и Людмилы Ивановны. Когда в жизни преодолеваешь какие-то обстоятельства и потом смотришь на пройденный этап с новой высоты, это неизбежно меняет и понимание спектакля.
Последний раз я играла его в декабре прошлого года. Казалось бы, совсем недавно, и уже полгода прошло. Я готовилась с трепетом: был перерыв, я жила в Дубае, Людмила Ивановна – в Цюрихе, мы долго не репетировали. И я думала: ведь я сама изменилась, и моё понимание героини тоже.
Когда мы только ставили спектакль, я воспринимала её, прежде всего, как женщину, открытую любви. Тогда мне было важно это её качество. А в декабре пришло другое понимание: она прежде всего смелая. Не каждый человек готов так радикально и так быстро принять то, что предлагает жизнь. Не каждая женщина решится на это. И мне кажется, такая готовность к переменам – это дар молодости: только в молодости можно вот так полностью отдаться чувству и идти навстречу неизвестному. Это пришло ко мне буквально перед тем декабрьским спектаклем. Сейчас я снова репетирую, и открываются уже новые грани. Это, наверное, самое потрясающее в живом спектакле: он никогда не бывает одним и тем же.
– «Путник» уже был на фестивале «Мир русского театра», и премию «Звезда Театрала» театр получил во многом после его выхода. Ощущаете ли вы эту любовь и поддержку из России?
– Когда мы получили награду, это было невероятно: тёплое, живое признание, которое просто нахлынуло. Как огромная волна, которая накрывает с головой: ты чувствуешь внимание, поддержку, ощущаешь нужность и важность того, что делаешь. А потом волна постепенно отходит. И это, наверное, нормально. Так устроено внимание: оно приходит мощным потоком, а потом жизнь движется дальше, появляются новые события, новые герои.
– Что дают вам эти гастроли в творческом плане?
— Гастроли продлевают спектаклю жизнь, и для меня это настоящее счастье. И это же совсем другой формат: не онлайн, не запись, а живой спектакль, живой зал. Это всегда что-то иное, что-то непредсказуемое.
Для меня это особенный опыт: это первое выступление на профессиональной сцене в России. В молодости у меня был театральный класс, были городские постановки – но это не профессиональная сцена. Так что в каком-то смысле это дебют.
– Как вы думаете, отличается ли русский зритель от вашего зрителя в Швейцарии?
– Думаю, да, и существенно. В Москве каждый вечер происходит огромное количество театральных событий: зритель искушённый, избалованный выбором. В Цюрихе люди ждут каждого спектакля с нетерпением, потому что русский театральный опыт там просто негде получить, ведь швейцарские театры предлагают нечто совсем иное.
Но вот что я заметила: в Европе режиссёры и актёры активно ищут новые формы, экспериментируют. В России это тоже происходит. А зрители и здесь, и там приходят в театр за чем-то другим. После шумной, насыщенной жизни хочется не погружаться в очередной эксперимент, а получить настоящую магию, ментально отдохнуть. И в этом особенно помогает классика. В классической интерпретации очень много ответов на вопросы, зрителю становится тепло, и он уходит с ощущением удовлетворения.
Именно поэтому мне хочется верить, что «Путник» – как раз та история, которая даёт зрителю это ощущение. Людмила Ивановна – режиссёр от Бога, всё идёт от сердца. И мне кажется, московский зритель это почувствует.
– Какие дальнейшие планы у театра и у вас?
– У театра всё плотно и хорошо: постановки выходят регулярно, совсем недавно был «Аленький цветочек». Я, к сожалению, не смогла приехать на него, но мы с Людмилой Ивановной планируем продолжать сотрудничество, тем более, что теперь мы переехали из Дубая обратно в Европу, во Францию, так что географически мы значительно ближе.
Что касается моих собственных проектов, за два года в Дубае я поставила с детьми несколько спектаклей: «Сказку о царе Салтане», авторскую «Скоморошью ярмарку» с элементами кукольного театра. В работе были «Геракл и пояс амазонок» и «Одиссей» по античным мифам. Вообще, работа с детьми – это особый опыт: ты можешь наблюдать, как ребёнок открывается, как вживается в роль, как начинает защищать её как собственную.
Во Франции хочу продолжать заниматься делом и как режиссёр, и как педагог. Здесь много русскоязычных детей, есть возможность их организовать. Уже нашла одну школу. Посмотрим, как сложится. Когда однажды попробуешь работать с детьми в театре и увидишь их счастливые лица после спектакля, уйти от этого уже невозможно.
Ну и, конечно, хочется продолжать играть самой. Я нашла своего режиссёра в Людмиле Ивановне, она меня многому научила, и с ней я хочу работать дальше. Планы есть, идеи есть. Главное – не останавливаться.
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
