85 лет назад, 22 июня, грянула Великая Отечественная война. Именно ей посвящен спектакль «Судьбы войны» Театра полифонической драмы, в котором трагические события осмысляются через уникальный театральный язык. О создании постановки и сути полифонической техники «Театрал» поговорил с художественным руководителем Анной Троянской.
– Анна, Театр полифонической драмы был создан в 1972 году, затем исчез на десятилетия и не так давно был возрожден. Что вас подвигло к этому?
– Театр полифонической драмы был создан в 70-е годы прошлого века как экспериментальный. Он поддерживался даже председателем Андроповым, но был закрыт при развале СССР, а здание на Чистых прудах отобрали. Главный режиссер театра в советские времена – Геннадий Иванович Юденич, создатель полифонической техники актерского мастерства, – настаивал на регулярных и кропотливых репетициях, выстраивал сценографию в ускоренной динамике с большим количеством героев на сцене.
Театр возрождается во многом благодаря актерам, увлеченным этой техникой. Я сама была в том потоке актеров, которые участвовали в напряженных репетициях над спектаклями. Много лет в театре мной велась разработка военной театральной саги с большим количеством героев из разных стран мира. Так появились «Судьбы войны» – спектакль о Второй мировой войне.
– Можете рассказать о сути полифонической драмы? Чем отличается ваш театральный язык?
– На самом деле, полифоническая драма может быть целой школой. Это не просто техника, а целая философия. Главное здесь – ускоренный ритм, параллельное существование актеров в действии, отношение друг к другу, ритмика текста. Когда я познакомилась с Геннадием Ивановичем, меня это поразило. В то время только-только появлялись инстаграмы, тиктоки, молодежь переходила на этот рваный, быстрый ритм, а Геннадий Иванович уже это все применял. У него вся игра была на истеричном существовании, потому что ставки у героев сильно подняты. Это сразу цепляет зрителя, он не может оторвать глаз. Мне показалось, что именно этим можно привлечь молодую аудиторию к театру.
Суть полифонии в том, что герои перебивают друг друга, реплики накладываются, добавляются звуковые фрагменты, которые они чувствуют и проживают. Важно, чтобы актеры не просто копировали ускоренный ритм, а понимали психологию: что происходит с героями, почему они так нервничают и существуют на таких скоростях.
– Спектакль «Судьбы войны» – это военная сага. Как она создавалась и с какими вызовами вы столкнулись?
– Самый большой вызов – собрать 14 актеров без регулярной зарплаты. Нам невероятно помог ДК «Нагатино», который предоставил площадку. Однако в целом у нас все держится на энтузиазме. Спасает то, что актерам дико нравится материал. Мне этот текст вообще напоминает Шекспира: по силе героев, по их романтичности, по тому, как они не показывают слабость, что бы ни случилось.
– В истории есть необычные персонажи – три великие реки. Что они символизируют и находят ли реки решение своего конфликта?
– Меня как режиссера с самого начала зацепили и вдохновили эти образы. Первая ассоциация, конечно, связана с «Илиадой». Потом я обнаружила, что в глубокой древности реки почитались как священные – не как существа, а как сама форма жизни. Тогда, без развитых технологий, жизнь была возможна только у воды. А война – это грязь и отбросы. Получается, река дает жизнь, но когда начинается война, она уничтожается, а вместе с ней может погибнуть и все остальное. Так в спектакле неожиданно возник сильный экологический месседж: в конечном счете под угрозой оказывается вся планета.
Сена, Эльба и Волга – это реки Франции, Германии и Советского Союза, стран, которые оказались в центре Второй мировой. Каждая река несет память своего народа, свою историю, и через этот образ мы пытались показать, что война не знает границ, она затрагивает всех, но и ответственность за будущее лежит на всех.
Что касается разрешения конфликта. В спектакле есть герой – гражданский человек, попавший в концлагерь. Он проходит через все круги ада, совершает побег, пробивается через кордоны, блокпосты, возвращается к своей любимой. Но приходит сломанным, надломленным изнутри. И вот спектакль заканчивается тем, что этот надлом нужно преодолеть, найти в себе что-то человеческое, чтобы снова иметь возможность жить и создавать.
В финале у нас звучит песня Муслима Магомаева «Солнце и ты». Мне показалось, что она очень ложится в идею. Какие бы ужасы ни происходили на планете, как бы ни было страшно, нужно найти в себе силы восстановить жизнь, желание строить и радоваться. Это и есть главное послание нашего спектакля.
– Анна, Театр полифонической драмы был создан в 1972 году, затем исчез на десятилетия и не так давно был возрожден. Что вас подвигло к этому?
– Театр полифонической драмы был создан в 70-е годы прошлого века как экспериментальный. Он поддерживался даже председателем Андроповым, но был закрыт при развале СССР, а здание на Чистых прудах отобрали. Главный режиссер театра в советские времена – Геннадий Иванович Юденич, создатель полифонической техники актерского мастерства, – настаивал на регулярных и кропотливых репетициях, выстраивал сценографию в ускоренной динамике с большим количеством героев на сцене.
Театр возрождается во многом благодаря актерам, увлеченным этой техникой. Я сама была в том потоке актеров, которые участвовали в напряженных репетициях над спектаклями. Много лет в театре мной велась разработка военной театральной саги с большим количеством героев из разных стран мира. Так появились «Судьбы войны» – спектакль о Второй мировой войне.
– Можете рассказать о сути полифонической драмы? Чем отличается ваш театральный язык? – На самом деле, полифоническая драма может быть целой школой. Это не просто техника, а целая философия. Главное здесь – ускоренный ритм, параллельное существование актеров в действии, отношение друг к другу, ритмика текста. Когда я познакомилась с Геннадием Ивановичем, меня это поразило. В то время только-только появлялись инстаграмы, тиктоки, молодежь переходила на этот рваный, быстрый ритм, а Геннадий Иванович уже это все применял. У него вся игра была на истеричном существовании, потому что ставки у героев сильно подняты. Это сразу цепляет зрителя, он не может оторвать глаз. Мне показалось, что именно этим можно привлечь молодую аудиторию к театру.
Суть полифонии в том, что герои перебивают друг друга, реплики накладываются, добавляются звуковые фрагменты, которые они чувствуют и проживают. Важно, чтобы актеры не просто копировали ускоренный ритм, а понимали психологию: что происходит с героями, почему они так нервничают и существуют на таких скоростях.
– Спектакль «Судьбы войны» – это военная сага. Как она создавалась и с какими вызовами вы столкнулись?
– Самый большой вызов – собрать 14 актеров без регулярной зарплаты. Нам невероятно помог ДК «Нагатино», который предоставил площадку. Однако в целом у нас все держится на энтузиазме. Спасает то, что актерам дико нравится материал. Мне этот текст вообще напоминает Шекспира: по силе героев, по их романтичности, по тому, как они не показывают слабость, что бы ни случилось.
– В истории есть необычные персонажи – три великие реки. Что они символизируют и находят ли реки решение своего конфликта?– Меня как режиссера с самого начала зацепили и вдохновили эти образы. Первая ассоциация, конечно, связана с «Илиадой». Потом я обнаружила, что в глубокой древности реки почитались как священные – не как существа, а как сама форма жизни. Тогда, без развитых технологий, жизнь была возможна только у воды. А война – это грязь и отбросы. Получается, река дает жизнь, но когда начинается война, она уничтожается, а вместе с ней может погибнуть и все остальное. Так в спектакле неожиданно возник сильный экологический месседж: в конечном счете под угрозой оказывается вся планета.
Сена, Эльба и Волга – это реки Франции, Германии и Советского Союза, стран, которые оказались в центре Второй мировой. Каждая река несет память своего народа, свою историю, и через этот образ мы пытались показать, что война не знает границ, она затрагивает всех, но и ответственность за будущее лежит на всех.
Что касается разрешения конфликта. В спектакле есть герой – гражданский человек, попавший в концлагерь. Он проходит через все круги ада, совершает побег, пробивается через кордоны, блокпосты, возвращается к своей любимой. Но приходит сломанным, надломленным изнутри. И вот спектакль заканчивается тем, что этот надлом нужно преодолеть, найти в себе что-то человеческое, чтобы снова иметь возможность жить и создавать.
В финале у нас звучит песня Муслима Магомаева «Солнце и ты». Мне показалось, что она очень ложится в идею. Какие бы ужасы ни происходили на планете, как бы ни было страшно, нужно найти в себе силы восстановить жизнь, желание строить и радоваться. Это и есть главное послание нашего спектакля.
