В Музее архитектуры им. Щусева открылась выставка «Фёдор Шехтель. Грёзы русского модерна». Экспозиция знакомит с творческими приёмами и архитектурными принципами выдающегося архитектора, формировавшего облик Москвы.
«Имя Фёдора Шехтеля известно практически каждому в нашей стране и особенно в Москве. Столь популярных архитекторов – единицы во всем мире, – говорит Наталья Шашкова, директор Музея архитектуры. – Шехтель был эталонным мастером эпохи модерна. Он сочетал в своих постройках новейшие технологии и представления о комфорте с изощрённой фантазией и изысканной декоративностью».
На выставке представлена оригинальная графика, исторические фотографии, макеты построек, предметы декоративно-прикладного искусства – около 240 экспонатов.
Первый зал посвящён работе Шехтеля над театральными костюмами, декорациями, а также павильонами, постройками для зрелищных мероприятий, гуляний и праздников.
В следующих двух залах раскрывается подход Шехтеля к созданию городских усадеб: особняков Морозовых на Спиридоновке и в Подсосенском переулке, Степана Рябушинского на Малой Никитской, Петра Смирнова на Тверском бульваре и Александры Дерожинской в Кропоткинском переулке.
Характерный приём мастера, условно названным куратором выставки «архитектурными модулями», посетители смогут оценить в разделе, где представлены Ярославский вокзал (1902) и Земский промышленный музей в Нижнем Новгороде (1911-1913) – композиции, в которых Шехтель виртуозно сочетал архитектурные объёмы разной площади и высоты.
Отдельный раздел выставки посвящён образам Востока – временным сооружениям, стилизованным под китайскую, японскую и индийскую архитектуру.
В зале «Мастер деталей» представленные предметы интерьера – от церковной утвари для разных храмов до осветительной арматуры в особняках Морозовых и Дерожинских.
Еще один зал расскажет о последнем десятилетии карьеры и жизни Фёдора Шехтеля: несмотря на начало Первой мировой и отсутствие финансирования гражданского строительства, он продолжал проектировать, организовывать конкурсы, преподавать и занимался общественной деятельностью. Здесь представлены артефакты, которые смогла сохранить семья архитектора – и которые говорят о нем, прежде всего, как о человеке.
«Имя Фёдора Шехтеля известно практически каждому в нашей стране и особенно в Москве. Столь популярных архитекторов – единицы во всем мире, – говорит Наталья Шашкова, директор Музея архитектуры. – Шехтель был эталонным мастером эпохи модерна. Он сочетал в своих постройках новейшие технологии и представления о комфорте с изощрённой фантазией и изысканной декоративностью».
На выставке представлена оригинальная графика, исторические фотографии, макеты построек, предметы декоративно-прикладного искусства – около 240 экспонатов.
Первый зал посвящён работе Шехтеля над театральными костюмами, декорациями, а также павильонами, постройками для зрелищных мероприятий, гуляний и праздников.
В следующих двух залах раскрывается подход Шехтеля к созданию городских усадеб: особняков Морозовых на Спиридоновке и в Подсосенском переулке, Степана Рябушинского на Малой Никитской, Петра Смирнова на Тверском бульваре и Александры Дерожинской в Кропоткинском переулке.
Характерный приём мастера, условно названным куратором выставки «архитектурными модулями», посетители смогут оценить в разделе, где представлены Ярославский вокзал (1902) и Земский промышленный музей в Нижнем Новгороде (1911-1913) – композиции, в которых Шехтель виртуозно сочетал архитектурные объёмы разной площади и высоты.Отдельный раздел выставки посвящён образам Востока – временным сооружениям, стилизованным под китайскую, японскую и индийскую архитектуру.
В зале «Мастер деталей» представленные предметы интерьера – от церковной утвари для разных храмов до осветительной арматуры в особняках Морозовых и Дерожинских.
Еще один зал расскажет о последнем десятилетии карьеры и жизни Фёдора Шехтеля: несмотря на начало Первой мировой и отсутствие финансирования гражданского строительства, он продолжал проектировать, организовывать конкурсы, преподавать и занимался общественной деятельностью. Здесь представлены артефакты, которые смогла сохранить семья архитектора – и которые говорят о нем, прежде всего, как о человеке.
