В МХТ им. Чехова состоялась главная премьера сезона – «Гамлет» с Юрой Борисовым в главной роли. Для кинозвезды это дебют в Художественном театре, а для режиссера Андрея Гончарова – уже четвертая работа.
Над постановкой Андрей Гончаров работал этюдным методом, в постоянном совместном поиске образов и форм. «Мы думали, размышляли и искали точки сопряжения, которые были бы интересны всем, – объяснил режиссер. – Конечно, изначально была идея, концепция, но она не дожила до финала. Она всегда в ходе репетиций трансформируется. Поэтому только теоретически можно говорить о том, что было придумано. На практике вышло уже нечто другое и гораздо более интересное».
«Должна сказать, что это для меня страшный и очень интересный процесс. Ранее мне не попадались режиссеры, которые работали этюдным методом», – рассказала Аня Чиповская. – Поначалу было ощущение, словно я на первом курсе: очень боялась ошибиться и сделать что-то не так. Но в итоге, мне кажется, мы нашли с Андреем глубокое взаимопонимание. Мне хочется его поблагодарить, потому что он обогатил меня как актрису. Режиссер подталкивал меня к тому, чтобы искать более сложные оценки, реакции, проявления, и вообще мыслить в иной парадигме».
По словам создателей, многие идеи родились именно в процессе репетиций. Например, костюм Гамлета из фольги, растворяющейся по ходу действия. «Художник по костюмам Маруся Парфенова-Чухрай прекрасно выстроила в этом образе переход от обычного, бытового, которое преломляется в средневековье. Фольга, такая интересная находка, соединяется с латами. У меня возникает ассоциативный ряд: это маленький принц, он сам себя окутывает этой фольгой, он хочет сиять и знает свое право», – поделился художник-постановщик Константин Соловьёв.
Подобные решения сложились на сцене в безумный, немного игрушечный мир: здесь вместо дуэлей на шпагах – игра в пинг-понг, Гамлет отправляется в путешествие на роликовых коньках, проводниками в потустороннее оказываются плюшевые кошки, символом любви и преданности – распиленная табуретка, а во дворце королева и принц то и дело объявляют рейв.
«У нас спектакль «Гамлет». И все-таки первоисточник – это Уильям Шекспир. Мы отталкивались от него, от текста, написанного в 1601 году. И пытались эту пропасть в пять веков как-то приблизить к себе, найти альтернативы или аналогии: что бы это могло быть для нас сегодняшних?» – высказался Артем Быстров, исполняющий роль отца Гамлета.
Так и выходит, что со сцены трагедия Гамлета рассказывается современным, простым языком: Шекспировский текст врывается редко, но резко, словно тик главного героя, страдающего синдромом Туретта. «Шекспировского текста много не бывает! Мы работали этюдным методом и старались в наших этюдах приносить его по максимуму. Шекспир очень мощный автор, и большое счастье – провзаимодействовать с ним на сцене. Темы, о которых рассуждает Шекспир, так же, как и у великих драматургов, это темы, о которых всегда все будут говорить, думать. Поэтому и язык будет современному зрителю понятен», – поделился Андрей Максимов, примеривший на себя образ молодого Клавдия.
Датский принц в этом прочтении борется даже не с обстоятельствами, рухнувшими на плечи наследника престола, а с самим собой. Кажется, и для всех персонажей, и для создателей спектакля здесь главной задачей становится именно преодоление себя. Каждый пытается довести дело до конца: доказать, переубедить, заслужить, простить и быть. Или не быть?
Над постановкой Андрей Гончаров работал этюдным методом, в постоянном совместном поиске образов и форм. «Мы думали, размышляли и искали точки сопряжения, которые были бы интересны всем, – объяснил режиссер. – Конечно, изначально была идея, концепция, но она не дожила до финала. Она всегда в ходе репетиций трансформируется. Поэтому только теоретически можно говорить о том, что было придумано. На практике вышло уже нечто другое и гораздо более интересное».
«Должна сказать, что это для меня страшный и очень интересный процесс. Ранее мне не попадались режиссеры, которые работали этюдным методом», – рассказала Аня Чиповская. – Поначалу было ощущение, словно я на первом курсе: очень боялась ошибиться и сделать что-то не так. Но в итоге, мне кажется, мы нашли с Андреем глубокое взаимопонимание. Мне хочется его поблагодарить, потому что он обогатил меня как актрису. Режиссер подталкивал меня к тому, чтобы искать более сложные оценки, реакции, проявления, и вообще мыслить в иной парадигме».
По словам создателей, многие идеи родились именно в процессе репетиций. Например, костюм Гамлета из фольги, растворяющейся по ходу действия. «Художник по костюмам Маруся Парфенова-Чухрай прекрасно выстроила в этом образе переход от обычного, бытового, которое преломляется в средневековье. Фольга, такая интересная находка, соединяется с латами. У меня возникает ассоциативный ряд: это маленький принц, он сам себя окутывает этой фольгой, он хочет сиять и знает свое право», – поделился художник-постановщик Константин Соловьёв.
Подобные решения сложились на сцене в безумный, немного игрушечный мир: здесь вместо дуэлей на шпагах – игра в пинг-понг, Гамлет отправляется в путешествие на роликовых коньках, проводниками в потустороннее оказываются плюшевые кошки, символом любви и преданности – распиленная табуретка, а во дворце королева и принц то и дело объявляют рейв.
«У нас спектакль «Гамлет». И все-таки первоисточник – это Уильям Шекспир. Мы отталкивались от него, от текста, написанного в 1601 году. И пытались эту пропасть в пять веков как-то приблизить к себе, найти альтернативы или аналогии: что бы это могло быть для нас сегодняшних?» – высказался Артем Быстров, исполняющий роль отца Гамлета.
Так и выходит, что со сцены трагедия Гамлета рассказывается современным, простым языком: Шекспировский текст врывается редко, но резко, словно тик главного героя, страдающего синдромом Туретта. «Шекспировского текста много не бывает! Мы работали этюдным методом и старались в наших этюдах приносить его по максимуму. Шекспир очень мощный автор, и большое счастье – провзаимодействовать с ним на сцене. Темы, о которых рассуждает Шекспир, так же, как и у великих драматургов, это темы, о которых всегда все будут говорить, думать. Поэтому и язык будет современному зрителю понятен», – поделился Андрей Максимов, примеривший на себя образ молодого Клавдия.
Датский принц в этом прочтении борется даже не с обстоятельствами, рухнувшими на плечи наследника престола, а с самим собой. Кажется, и для всех персонажей, и для создателей спектакля здесь главной задачей становится именно преодоление себя. Каждый пытается довести дело до конца: доказать, переубедить, заслужить, простить и быть. Или не быть?
