В Московском Планетарии состоялась премьера уникального проекта – мультимедийного полнокупольного спектакля «Коперник». Все секреты «звездной» постановки «Театралу» раскрыли арт-директор проекта, видеохудожник Дарья Мальцева и художник компьютерной графики Студии кинопроизводства Московского планетария Марк Журавский. Создатели рассказали об особенностях работы с куполом и о желании вдохновить зрителя на научные свершения.
– Для начала хочется узнать, как возникла идея проекта? Ничего подобного зритель в России еще не видел – мультимедийный спектакль под звездами.
Марк: Идея возникла в Планетарии как историческое продолжение возрождения традиций. Потому что еще в 30-е годы ХХ века у нас в планетарии существовал театр. И здесь делались постановки, которые, как и в случае с Коперником, должны были соединять в себе научное просвещение и театр, а также использовали возможности купола для драматургии и сценографии.
– Расскажите подробнее о постановке, что легло в его основу?
Дарья: В основу постановки легла биография Коперника. Текст для постановки написала драматург Анастасия Букреева. И он построен от его юности до старости, всё связано с его трудом. То есть отрезок жизни выбран именно тот, где Коперник размышляет, создаёт свою систему.
– Каким вы видите Коперника? Героем, учёным, человеком, верным себе? Каким он представлен в спектакле?
Дарья: Очень заряженным и одержимым своим делом человеком. Мне кажется, важно было представить открытие Коперника, противоречащее основополагающей системе, на которой основывались научные знания того времени. Ему приходилось груз сомнений и противостояния всем выдерживать на себе в течение всей жизни, потому что его труд в итоге был опубликован, когда ученый был уже на смертном одре.
– Что нового о Копернике зритель может узнать на спектакле? Он покажет нам что-то, что не рассказывают в школьных учебниках?
Дарья: Спектакль может раскрыть личность Коперника не только как учёного, но и как творческого человека в разных сферах жизни. Коперник являлся каноником, то есть человеком, который занимался церковной канцелярией. Также он занимался и медициной, и монетной реформой, и даже водопроводными делами. Коперник был разносторонним человеком, и его интерес к миру, к тому, как устроена жизнь и как её сделать лучше и понятней, сохранялся в течение всей жизни.
Марк: Он из тех выдающихся людей, которые действительно меняли мир и наши представления о мире. Как правило, мы о них узнаем из учебников, где нет человека, а только труды, достижения, идеи. Но очень важно и личность тоже увидеть. Потому что, когда ты видишь живого человека, то понимаешь, что тоже можешь стать Коперником в каком-то смысле. Ты тоже можешь открыть что-то новое и таким образом изменить мир. Потому что все мы живые люди, которые страстно относятся к познанию мира. Да и любовь к своему делу творит чудеса.
Дарья: Очень интересно, что мы визуально отсылаемся к эпохе Коперника за счёт картин художников того времени и используем их элементы в коллаже. Та эпоха, конечно, обусловлена католической верой. Да, и живопись их очень тесно связана с чем-то божественным, с ангелами, со святыми. И так как Коперник сам являлся служителем церкви, не могло не возникнуть ассоциации этого полного купола с куполом храмов. Работа в пространстве Планетария создаёт уникальную атмосферу, ведь, находясь под куполом, подобным храмовой архитектуре, ощущаешь себя между научным знанием и зрительским восприятием.
– То есть спектакле, как в жизни Коперника, соединяются и искусство, и наука, и религия?
Дарья: Да. Меня поразило два биографических факта в жизни Коперника: его участие в военных действиях против Тевтонского ордена в 1519-1521 годах в качестве организатора обороны и сознательный выбор целибата. Коперник, имея церковный статус, посвятил себя исключительно научной деятельности, что можно интерпретировать как приоритет его интеллектуального поиска над какими-то личными привязанностями. В наше время это редко и ценно, я считаю.
– А что нам покажет купол? Как идеи Коперника, которые когда-то были революционными, отразятся в зале?
Дарья: В целом у нас не было задачи визуализировать научную сторону. Это некая комбинация из всего: и разные техники анимации, и история, и имена, и всплывающие научные термины. Нам надо было это и объяснить, и разбавить одновременно.
На куполе у нас возникают и отрывки из книги Коперника, и система, которую он сам нарисовал в его оригинальном труде. Тем самым зрители могут прикоснуться к первоисточнику.
– А какую не только эстетическую, но и практическую пользу несёт проект?
Дарья: Популяризация науки, прежде всего.
Марк: И желание сеять нечто очень важное в умы и сердца зрителей, что когда-то может взрасти неожиданным образом.
Дарья: Да, это хорошее время и место для того, чтобы вдохновиться и получить заряд вдохновения на дальнейшие свершения.
– Расскажите о том, какую роль полный купол играет в драматургии, в чем заключается его главная задача?
Марк: Главное, что можно сказать про купол, – он полностью покрывает видимую реальность зрителя. Это эффект полного погружения.
Дарья: Сейчас есть тенденция развития иммерсивного театра, и данный спектакль вполне себе в эту тенденцию вписывается. И когда-то это должно было произойти само собой!
– Дарья, а как купол меняет восприятие зрителя? Чем отличается эта постановка от ваших других работ в театре?
Дарья: Я первый раз работаю с полнокупольным видеоконтентом. И, наверное, нужно обращать внимание на то, что мы не можем прикрыться никакой сценографической декорацией. Купол огромный, он всегда занимает много места и внимания у зрителей. И нам нужно всегда понимать, какую роль в каждом моменте спектакля он будет играть, чтобы двигать действие дальше.
– Какие творческие открытия принесла вам работа над постановкой?
Дарья: Работа с куполом довольно специфичная. Я вообще часто работаю с коллажной анимацией, и были переживания насчет того, как подобный 2D стиль, будет смотреться на чём-то объёмном. Когда мы начали делать тесты, мы поняли, что такие решения, хоть они не столь популярны, в рамках спектакля будут хорошо работать. Может быть, использование графики такого рода продолжится в каких-то следующих проектах Планетария! Ведь она впечатляет не меньше, чем 3D-работы.
– Марк, расскажите, в чем заключалась ваша главная задача как художника компьютерной графики в этом проекте?
Марк: Я занимался трехмерными сценами. Это моя специфика. Я как художник киностудии, в общем-то, постоянно занимаюсь 3D-визуализациями для фильмов. И здесь было интересно работать технически: по сути, всё то же самое, но это концептуально другие цели, нежели у нас в кино, и другая постановка задачи, другие сложности, другие акценты...
Дарья: Было очень интересно, когда у нас происходила притирка с киностудией. Мы поняли, что нам надо работать вместе, но ребята привыкли к определенному ходу работы, а для театральной специфики она другая. В театре надо делать все быстрее и добиваться впечатляющих визуальных результатов более быстрыми средствами. И мы долго пытались найти общий язык в этой области. Но сейчас полностью работаем в атмосфере взаимопонимания!
Марк: Есть такая особенность – мы делаем фильмы довольно долго. Полтора года полного производства и год продакшна графики… А в этой работе мы всегда учитываем особенности купола: нам нужно строить всю сцену полностью, потому что купол дает обзор на 360 градусов вокруг тебя, и нужно прорабатывать всё. Это более скрупулёзная проработка, более частная отрисовка всего окружения сцены. Мы привыкли работать с тем, что у нас есть время на это! А в театральном продакшене совершенно другая энергия. Там очень много всего рождается прямо на ходу, и тебе просто надо в этом быть, и быть творчески вовлечённым, и быть готовым к тому, что что-то будет меняться, будут появляться спонтанные идеи, которые будут работать.
Дарья: Да, театральная специфика чаще всего предполагает максимум три месяца на создание спектакля. Более того, обычно в театрах спектакль собирается со всеми цехами в течение зелёного коридора (это неделя до спектакля, когда освобождают сцену только под проект, и можно с утра до вечера заниматься одной будущей постановкой). В рамках Планетария у нас такой возможности, к сожалению, нет. Поэтому работаем, когда получается скоординировать всех вместе.
– Дарья, вы впервые пришли работать над проектом в Планетарий. Расскажите, в чём вы видите уникальность формата научного звёздного театра, какие особые инструменты в нём используются?
Дарья: Прежде всего, это специфика тем. Мы рассказываем о великих учёных, деятелях науки, предварительно заинтересовав зрителя, и они могут дальше знакомиться с их трудами и открытиями на базе планетария, как в фильмах, так и на выставке постоянной экспозиции. Но рассказывая об основах научных теорий, мы в рамках театра сохраняем много условностей. Например, в 3 эпизоде спектакля, где повествование идет о различных системах строения Вселенных, мы вынуждены визуализировать это через коллаж и через долю юмора, чтобы зритель был больше вовлечён в процесс и не устал от сухой информации. Ведь на спектакль приходят прежде всего дети и люди, которые ожидают какого-то развлечения, интертеймента от происходящего, и мы должны их нежно подцепить на крючок и заинтересовать наукой в легком формате.
Марк: Вообще-то в нашей киностудии ровно такие же задачи. Мы делаем фильмы, они никогда не выглядят как сухая подача информации. Потому что мы понимаем, что это бессмысленно. И современный зритель просто этим не заинтересуется. Лекции тебе расскажут и в школе! А в наших фильмах мы точно так же используем все кинематографические средства: сценарии, постановку, музыку. Это всё, как в современном кино, работает на то, чтобы эффектно подать зрителю информацию, научную в том числе.
— А расскажите о том, какие художественные средства делает спектакль особенно актуальным и современным? Какие технические приёмы используются?
Дарья: Во-первых, очень интересно, что у спектакля формат, совмещающий и живых актеров, и видеопроекцию. И мы должны одновременно «жонглировать» и живыми людьми, и с сценографией. В общем, это такой огромный оркестр. Внимание зрителей может быть распределено на множество точек, и они будут сильнее вовлекаться в процесс, нежели просто сидеть и смотреть кино. Здесь, когда присутствует живой человек, ты волей-неволей включаешься и начинаешь за ним активнее следить. За счёт проекции мы это впечатление ещё больше усиливаем.
Есть еще необычный прием, и, насколько я знаю, в Планетарии такое нечасто делается: мы используем прямую трансляцию с камеры и выводим её непосредственно на купол. То есть задние ряды могут увидеть крупные планы 4 актёров в реальном времени. Мне кажется, это решает не только функциональную задачу, но и выглядит как эффектный визуальный приём: наша трансляция всегда вписана в бэкграунд, в проекцию и анимационные фоны, которые создаются с учетом местоположения этой проекции и прямой трансляции.
– Сценография спектакля занимает всю площадь зала?
Дарья: Да, она состоит из нескольких вещей. Помимо проекции, ещё у нас есть цирковые каркасы, которые собираются и разбираются по ходу спектакля. Актёры по ним перемещаются, расширяя пространство сцены.
– Марк, с форматом кино-воспроизведения на куполе зритель и посетитель Планетария уже давно знаком. А какие технологические новшества он может увидеть здесь?
Марк: Я думаю, видеопроекция в реальном времени – это интересный новый элемент. Но самое главное и интересное – это совмещение театрального и более привычного «планетарского» формата. В спектакле буквально соединились наука и искусство.
Дарья: Важно, что спектакль будет вестись вживую, в том числе и техническими цехами: два виджея будут заниматься трансляцией. И в моей практике это новый подход, который говорит о комплексности и сложности того, что требует от нас купол.
Марк: Интересная особенность нашей работы заключается в формате изображения, который искажается при проекции: когда ты работаешь на мониторе, ты не можешь на куполе увидеть то же самое. Потому что это круг, и на его эффект искажения надо обязательно ориентироваться.
Дарья: Мы долго не могли к этому притереться, ведь что бы ты ни сделал на мониторе, оно будет смотреться по-другому. Художникам нужно подстраиваться именно под плоскость проекции. Сначала думали, что мы, театралы, пренебрежем какими-то техническими аспектами, на которые нам активно указывали ребята из киностудии, но всё равно они оказались правы во многом, и мы, конечно, благодарны за то, что они смогли поделиться с нами опытом. Это очень сильно повысило визуальное качество спектакля.
– Почему сейчас так важно было поднять тему открытия Коперника. И как появилось решение о перерождении исторической постановки 1939 года?
Марк: Я думаю, сложно выделить какую-то особенную причину, почему это решение пришло именно сейчас. Но, видимо, пришло время для этого, потому что Планетарий развивается, и мы начинаем работать по новым для нас направлениям. У нас проводились архивные исследования: были извлечены афиши, сценарий и много информации и фотографий о том, как это все происходило раньше. И, естественно, сама собой возникла идея – возродить научно-звёздный театр и постановки, которые являлись уникальным культурным явлением. В России больше никакие планетарии не занимаются театром. А мы занимаемся!
А актуальность биографии Коперника, мне кажется, как и история любого великого человека, который изменил мир, будет существовать всегда, во все времена. И проблема того, что невозможно изменить мир и не заплатить за это какую-то цену, тоже актуальна во все времена.
– Здесь у нас появляется Самый необычный «актер» – «Универсариум М9», самый совершенный оптоволоконный проектор звёздного неба с сиянием 9 000 звёзд. Как он работает? И, напрашивается вопрос, что же помогало проецировать звездное небо тогда, в 1930-е?
Марк: По сути, технологии были проще, но работали так же. Там использовались самые первые звёздные проекторы, которые давали очень контрастную засветку на купол и имитировали звездное небо, в отличие от обычной кинопроекции, где общий луч полностью засвечивает всю площадь. Свет есть свет, материал есть материал, он отражает, он светится. А новые проекторы построены совершенно иначе, и они дают очень мелкую точечную засветку, и все, что не засвечено, остается полностью черным. Получается потрясающий эффект нахождения под звездным небом. Я всем очень рекомендую прийти в Планетарий и испытать это на себе. Это очень впечатляет!
– Для начала хочется узнать, как возникла идея проекта? Ничего подобного зритель в России еще не видел – мультимедийный спектакль под звездами. Марк: Идея возникла в Планетарии как историческое продолжение возрождения традиций. Потому что еще в 30-е годы ХХ века у нас в планетарии существовал театр. И здесь делались постановки, которые, как и в случае с Коперником, должны были соединять в себе научное просвещение и театр, а также использовали возможности купола для драматургии и сценографии.
– Расскажите подробнее о постановке, что легло в его основу?
Дарья: В основу постановки легла биография Коперника. Текст для постановки написала драматург Анастасия Букреева. И он построен от его юности до старости, всё связано с его трудом. То есть отрезок жизни выбран именно тот, где Коперник размышляет, создаёт свою систему.
– Каким вы видите Коперника? Героем, учёным, человеком, верным себе? Каким он представлен в спектакле? Дарья: Очень заряженным и одержимым своим делом человеком. Мне кажется, важно было представить открытие Коперника, противоречащее основополагающей системе, на которой основывались научные знания того времени. Ему приходилось груз сомнений и противостояния всем выдерживать на себе в течение всей жизни, потому что его труд в итоге был опубликован, когда ученый был уже на смертном одре.
– Что нового о Копернике зритель может узнать на спектакле? Он покажет нам что-то, что не рассказывают в школьных учебниках?Дарья: Спектакль может раскрыть личность Коперника не только как учёного, но и как творческого человека в разных сферах жизни. Коперник являлся каноником, то есть человеком, который занимался церковной канцелярией. Также он занимался и медициной, и монетной реформой, и даже водопроводными делами. Коперник был разносторонним человеком, и его интерес к миру, к тому, как устроена жизнь и как её сделать лучше и понятней, сохранялся в течение всей жизни.
Марк: Он из тех выдающихся людей, которые действительно меняли мир и наши представления о мире. Как правило, мы о них узнаем из учебников, где нет человека, а только труды, достижения, идеи. Но очень важно и личность тоже увидеть. Потому что, когда ты видишь живого человека, то понимаешь, что тоже можешь стать Коперником в каком-то смысле. Ты тоже можешь открыть что-то новое и таким образом изменить мир. Потому что все мы живые люди, которые страстно относятся к познанию мира. Да и любовь к своему делу творит чудеса.
Дарья: Очень интересно, что мы визуально отсылаемся к эпохе Коперника за счёт картин художников того времени и используем их элементы в коллаже. Та эпоха, конечно, обусловлена католической верой. Да, и живопись их очень тесно связана с чем-то божественным, с ангелами, со святыми. И так как Коперник сам являлся служителем церкви, не могло не возникнуть ассоциации этого полного купола с куполом храмов. Работа в пространстве Планетария создаёт уникальную атмосферу, ведь, находясь под куполом, подобным храмовой архитектуре, ощущаешь себя между научным знанием и зрительским восприятием.
– То есть спектакле, как в жизни Коперника, соединяются и искусство, и наука, и религия? Дарья: Да. Меня поразило два биографических факта в жизни Коперника: его участие в военных действиях против Тевтонского ордена в 1519-1521 годах в качестве организатора обороны и сознательный выбор целибата. Коперник, имея церковный статус, посвятил себя исключительно научной деятельности, что можно интерпретировать как приоритет его интеллектуального поиска над какими-то личными привязанностями. В наше время это редко и ценно, я считаю.
– А что нам покажет купол? Как идеи Коперника, которые когда-то были революционными, отразятся в зале?
Дарья: В целом у нас не было задачи визуализировать научную сторону. Это некая комбинация из всего: и разные техники анимации, и история, и имена, и всплывающие научные термины. Нам надо было это и объяснить, и разбавить одновременно.
На куполе у нас возникают и отрывки из книги Коперника, и система, которую он сам нарисовал в его оригинальном труде. Тем самым зрители могут прикоснуться к первоисточнику.
– А какую не только эстетическую, но и практическую пользу несёт проект? Дарья: Популяризация науки, прежде всего.
Марк: И желание сеять нечто очень важное в умы и сердца зрителей, что когда-то может взрасти неожиданным образом.
Дарья: Да, это хорошее время и место для того, чтобы вдохновиться и получить заряд вдохновения на дальнейшие свершения.
– Расскажите о том, какую роль полный купол играет в драматургии, в чем заключается его главная задача?
Марк: Главное, что можно сказать про купол, – он полностью покрывает видимую реальность зрителя. Это эффект полного погружения.
Дарья: Сейчас есть тенденция развития иммерсивного театра, и данный спектакль вполне себе в эту тенденцию вписывается. И когда-то это должно было произойти само собой!
– Дарья, а как купол меняет восприятие зрителя? Чем отличается эта постановка от ваших других работ в театре?
Дарья: Я первый раз работаю с полнокупольным видеоконтентом. И, наверное, нужно обращать внимание на то, что мы не можем прикрыться никакой сценографической декорацией. Купол огромный, он всегда занимает много места и внимания у зрителей. И нам нужно всегда понимать, какую роль в каждом моменте спектакля он будет играть, чтобы двигать действие дальше.
– Какие творческие открытия принесла вам работа над постановкой? Дарья: Работа с куполом довольно специфичная. Я вообще часто работаю с коллажной анимацией, и были переживания насчет того, как подобный 2D стиль, будет смотреться на чём-то объёмном. Когда мы начали делать тесты, мы поняли, что такие решения, хоть они не столь популярны, в рамках спектакля будут хорошо работать. Может быть, использование графики такого рода продолжится в каких-то следующих проектах Планетария! Ведь она впечатляет не меньше, чем 3D-работы.
– Марк, расскажите, в чем заключалась ваша главная задача как художника компьютерной графики в этом проекте?
Марк: Я занимался трехмерными сценами. Это моя специфика. Я как художник киностудии, в общем-то, постоянно занимаюсь 3D-визуализациями для фильмов. И здесь было интересно работать технически: по сути, всё то же самое, но это концептуально другие цели, нежели у нас в кино, и другая постановка задачи, другие сложности, другие акценты...
Дарья: Было очень интересно, когда у нас происходила притирка с киностудией. Мы поняли, что нам надо работать вместе, но ребята привыкли к определенному ходу работы, а для театральной специфики она другая. В театре надо делать все быстрее и добиваться впечатляющих визуальных результатов более быстрыми средствами. И мы долго пытались найти общий язык в этой области. Но сейчас полностью работаем в атмосфере взаимопонимания!
Марк: Есть такая особенность – мы делаем фильмы довольно долго. Полтора года полного производства и год продакшна графики… А в этой работе мы всегда учитываем особенности купола: нам нужно строить всю сцену полностью, потому что купол дает обзор на 360 градусов вокруг тебя, и нужно прорабатывать всё. Это более скрупулёзная проработка, более частная отрисовка всего окружения сцены. Мы привыкли работать с тем, что у нас есть время на это! А в театральном продакшене совершенно другая энергия. Там очень много всего рождается прямо на ходу, и тебе просто надо в этом быть, и быть творчески вовлечённым, и быть готовым к тому, что что-то будет меняться, будут появляться спонтанные идеи, которые будут работать.
Дарья: Да, театральная специфика чаще всего предполагает максимум три месяца на создание спектакля. Более того, обычно в театрах спектакль собирается со всеми цехами в течение зелёного коридора (это неделя до спектакля, когда освобождают сцену только под проект, и можно с утра до вечера заниматься одной будущей постановкой). В рамках Планетария у нас такой возможности, к сожалению, нет. Поэтому работаем, когда получается скоординировать всех вместе.
– Дарья, вы впервые пришли работать над проектом в Планетарий. Расскажите, в чём вы видите уникальность формата научного звёздного театра, какие особые инструменты в нём используются? Дарья: Прежде всего, это специфика тем. Мы рассказываем о великих учёных, деятелях науки, предварительно заинтересовав зрителя, и они могут дальше знакомиться с их трудами и открытиями на базе планетария, как в фильмах, так и на выставке постоянной экспозиции. Но рассказывая об основах научных теорий, мы в рамках театра сохраняем много условностей. Например, в 3 эпизоде спектакля, где повествование идет о различных системах строения Вселенных, мы вынуждены визуализировать это через коллаж и через долю юмора, чтобы зритель был больше вовлечён в процесс и не устал от сухой информации. Ведь на спектакль приходят прежде всего дети и люди, которые ожидают какого-то развлечения, интертеймента от происходящего, и мы должны их нежно подцепить на крючок и заинтересовать наукой в легком формате.
Марк: Вообще-то в нашей киностудии ровно такие же задачи. Мы делаем фильмы, они никогда не выглядят как сухая подача информации. Потому что мы понимаем, что это бессмысленно. И современный зритель просто этим не заинтересуется. Лекции тебе расскажут и в школе! А в наших фильмах мы точно так же используем все кинематографические средства: сценарии, постановку, музыку. Это всё, как в современном кино, работает на то, чтобы эффектно подать зрителю информацию, научную в том числе.
— А расскажите о том, какие художественные средства делает спектакль особенно актуальным и современным? Какие технические приёмы используются?
Дарья: Во-первых, очень интересно, что у спектакля формат, совмещающий и живых актеров, и видеопроекцию. И мы должны одновременно «жонглировать» и живыми людьми, и с сценографией. В общем, это такой огромный оркестр. Внимание зрителей может быть распределено на множество точек, и они будут сильнее вовлекаться в процесс, нежели просто сидеть и смотреть кино. Здесь, когда присутствует живой человек, ты волей-неволей включаешься и начинаешь за ним активнее следить. За счёт проекции мы это впечатление ещё больше усиливаем.
Есть еще необычный прием, и, насколько я знаю, в Планетарии такое нечасто делается: мы используем прямую трансляцию с камеры и выводим её непосредственно на купол. То есть задние ряды могут увидеть крупные планы 4 актёров в реальном времени. Мне кажется, это решает не только функциональную задачу, но и выглядит как эффектный визуальный приём: наша трансляция всегда вписана в бэкграунд, в проекцию и анимационные фоны, которые создаются с учетом местоположения этой проекции и прямой трансляции.
– Сценография спектакля занимает всю площадь зала?Дарья: Да, она состоит из нескольких вещей. Помимо проекции, ещё у нас есть цирковые каркасы, которые собираются и разбираются по ходу спектакля. Актёры по ним перемещаются, расширяя пространство сцены.
– Марк, с форматом кино-воспроизведения на куполе зритель и посетитель Планетария уже давно знаком. А какие технологические новшества он может увидеть здесь?
Марк: Я думаю, видеопроекция в реальном времени – это интересный новый элемент. Но самое главное и интересное – это совмещение театрального и более привычного «планетарского» формата. В спектакле буквально соединились наука и искусство.
Дарья: Важно, что спектакль будет вестись вживую, в том числе и техническими цехами: два виджея будут заниматься трансляцией. И в моей практике это новый подход, который говорит о комплексности и сложности того, что требует от нас купол.
Марк: Интересная особенность нашей работы заключается в формате изображения, который искажается при проекции: когда ты работаешь на мониторе, ты не можешь на куполе увидеть то же самое. Потому что это круг, и на его эффект искажения надо обязательно ориентироваться.
Дарья: Мы долго не могли к этому притереться, ведь что бы ты ни сделал на мониторе, оно будет смотреться по-другому. Художникам нужно подстраиваться именно под плоскость проекции. Сначала думали, что мы, театралы, пренебрежем какими-то техническими аспектами, на которые нам активно указывали ребята из киностудии, но всё равно они оказались правы во многом, и мы, конечно, благодарны за то, что они смогли поделиться с нами опытом. Это очень сильно повысило визуальное качество спектакля.
– Почему сейчас так важно было поднять тему открытия Коперника. И как появилось решение о перерождении исторической постановки 1939 года?
Марк: Я думаю, сложно выделить какую-то особенную причину, почему это решение пришло именно сейчас. Но, видимо, пришло время для этого, потому что Планетарий развивается, и мы начинаем работать по новым для нас направлениям. У нас проводились архивные исследования: были извлечены афиши, сценарий и много информации и фотографий о том, как это все происходило раньше. И, естественно, сама собой возникла идея – возродить научно-звёздный театр и постановки, которые являлись уникальным культурным явлением. В России больше никакие планетарии не занимаются театром. А мы занимаемся!
А актуальность биографии Коперника, мне кажется, как и история любого великого человека, который изменил мир, будет существовать всегда, во все времена. И проблема того, что невозможно изменить мир и не заплатить за это какую-то цену, тоже актуальна во все времена.
– Здесь у нас появляется Самый необычный «актер» – «Универсариум М9», самый совершенный оптоволоконный проектор звёздного неба с сиянием 9 000 звёзд. Как он работает? И, напрашивается вопрос, что же помогало проецировать звездное небо тогда, в 1930-е?
Марк: По сути, технологии были проще, но работали так же. Там использовались самые первые звёздные проекторы, которые давали очень контрастную засветку на купол и имитировали звездное небо, в отличие от обычной кинопроекции, где общий луч полностью засвечивает всю площадь. Свет есть свет, материал есть материал, он отражает, он светится. А новые проекторы построены совершенно иначе, и они дают очень мелкую точечную засветку, и все, что не засвечено, остается полностью черным. Получается потрясающий эффект нахождения под звездным небом. Я всем очень рекомендую прийти в Планетарий и испытать это на себе. Это очень впечатляет!
