21 февраля в Малом театре на сцене на Ордынке состоится долгожданная премьера спектакля «Проект инженера Гарина» А.Н. Толстого. В преддверии этого события художник-постановщик спектакля Мария Шуплецова рассказала о нюансах сценического оформления.
- Как рождалась общая концепция спектакля? С чего начался ваш творческий диалог с режиссером?
- Общая концепция родилась достаточно быстро, буквально после первого прочтения пьесы. Затем в течение нескольких месяцев мы с режиссером Владимиром Драгуновым вносили корректировки, придерживаясь выбранного стилистического направления. События происходят в 1925 году. Художественное время определило выбор стиля ар-деко. Я сделала эскиз зеленого пространства из досок с формулами и золотыми элементами и отправила Владимиру Николаевичу. Ему сразу понравилась идея, и мы начали развивать это решение.
- Как ваше сценографическое решение помогает перекинуть мост между двадцатыми годами прошлого века и нашим временем?
- На этот вопрос сложно ответить, я ещё сама не до конца понимаю, правда ли моя работа помогает перекинуть этот мост. Надеюсь, что это будет в связке с режиссерским замыслом. Я люблю условность и крупные формальные формы, а не историческую сценографию. Надеюсь, это и есть связка с современностью.
- Действие стремительно переносит зрителя из одной географической точки в другую. Как вы решаете задачу такой пространственной и временной динамики?
- Мы решили идти приемом приоткрывающихся миров. Есть единое постоянное пространство зеленого павильона, задняя стенка которого уезжает наверх, и за ней появляются новые места действий. Мне кажется, по-другому было бы сложно решить эту историю. Она достаточно кинематографичная.
- Это будет условное, метафорическое пространство? Будет ли с помощью сценических технологий создаваться эффект кинематографического монтажа?
- Скорее да, условное. Мы сейчас думаем и работаем над этим. Сделать изящно и интересно связку декорации и проекций – задача непростая. Я надеюсь, что у нас получится!
- Какой ключевой образ в Вашем сценографическом решении?
- Хотелось бы сказать, что ключевой образ – сам гиперболоид. Однако у нас его нет, возможно, это и есть ключевая задумка. Размышляя, как его показать и каким он будет, пришли к выводу, что каким бы мы его ни сделали – по версии Алексея Толстого или в современной визуальной интерпретации – это будет выглядеть смешно или комично… Мы решили, что гиперболоид должен додумать сам зритель. Тогда это не будет смешно. Поэтому у нас будут кейсы от него, но сам гиперболоид, как объект, зритель не увидит. Возможно, в этом можно найти не только визуальный ход, но и сам смысл и образ.
- Расскажите о цветовой палитре спектакля.
Именно в этом спектакле на палитре я сделала большой акцент. Мне кажется, она задает время и настроение самого спектакля. Самое главное для меня в работе – достичь простоты и выразительности, передать в декорациях нужное настроение и характер. Важно было сделать цельный образ, который решает сразу несколько задач. Надеюсь, на финальном этапе я увижу, насколько этот пазл удачно собрался.
- Как рождалась общая концепция спектакля? С чего начался ваш творческий диалог с режиссером?
- Общая концепция родилась достаточно быстро, буквально после первого прочтения пьесы. Затем в течение нескольких месяцев мы с режиссером Владимиром Драгуновым вносили корректировки, придерживаясь выбранного стилистического направления. События происходят в 1925 году. Художественное время определило выбор стиля ар-деко. Я сделала эскиз зеленого пространства из досок с формулами и золотыми элементами и отправила Владимиру Николаевичу. Ему сразу понравилась идея, и мы начали развивать это решение.
- Как ваше сценографическое решение помогает перекинуть мост между двадцатыми годами прошлого века и нашим временем?
- На этот вопрос сложно ответить, я ещё сама не до конца понимаю, правда ли моя работа помогает перекинуть этот мост. Надеюсь, что это будет в связке с режиссерским замыслом. Я люблю условность и крупные формальные формы, а не историческую сценографию. Надеюсь, это и есть связка с современностью.
- Действие стремительно переносит зрителя из одной географической точки в другую. Как вы решаете задачу такой пространственной и временной динамики?
- Мы решили идти приемом приоткрывающихся миров. Есть единое постоянное пространство зеленого павильона, задняя стенка которого уезжает наверх, и за ней появляются новые места действий. Мне кажется, по-другому было бы сложно решить эту историю. Она достаточно кинематографичная.
- Это будет условное, метафорическое пространство? Будет ли с помощью сценических технологий создаваться эффект кинематографического монтажа?
- Скорее да, условное. Мы сейчас думаем и работаем над этим. Сделать изящно и интересно связку декорации и проекций – задача непростая. Я надеюсь, что у нас получится!
- Какой ключевой образ в Вашем сценографическом решении?- Хотелось бы сказать, что ключевой образ – сам гиперболоид. Однако у нас его нет, возможно, это и есть ключевая задумка. Размышляя, как его показать и каким он будет, пришли к выводу, что каким бы мы его ни сделали – по версии Алексея Толстого или в современной визуальной интерпретации – это будет выглядеть смешно или комично… Мы решили, что гиперболоид должен додумать сам зритель. Тогда это не будет смешно. Поэтому у нас будут кейсы от него, но сам гиперболоид, как объект, зритель не увидит. Возможно, в этом можно найти не только визуальный ход, но и сам смысл и образ.
- Расскажите о цветовой палитре спектакля.
Именно в этом спектакле на палитре я сделала большой акцент. Мне кажется, она задает время и настроение самого спектакля. Самое главное для меня в работе – достичь простоты и выразительности, передать в декорациях нужное настроение и характер. Важно было сделать цельный образ, который решает сразу несколько задач. Надеюсь, на финальном этапе я увижу, насколько этот пазл удачно собрался.
