В Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме главный художник БДТ им. Товстоногова Эдуард Кочергин встретился со зрителями и презентовал свою новую книгу «Мастера иных измерений».
Эдуард Кочергин пишет в основном про людей из городских низов, например, про дочь проститутки Жизель Ботаническую, ставшую балериной, или про Катьку-императрицу со Смоленского кладбища. Однако в своей новой книге он написал про людей «возвышенных».
«Мастера иных измерений» — книга, героями которой стали театральные художники Давид Боровский, Сергей Бархин, Борис Мессерер, режиссёры Георгий Товстоногов и Борис Равенских, искусствовед Василий Ракитин, а также Иосиф Бродский и Марина Басманова. В неё вошли как уже известные произведения Кочергина, так и изданные впервые.
«Главная повесть в этой книге — про художника-нонконформиста, моего друга Глеба Богомолова. Я думаю, что среди всех нонконформистов он был единственным раскольником, то есть старовером. Его окружение, к сожалению, об этом не знало. Эта книга — моё обязательство перед жизнью, историей, долгой дружбой с Глебом Богомоловым, — поделился Эдуард Кочергин. — Здесь есть эссе, посвящённые моим коллегам, театральным художникам, «трём китам» русской сценографии: Давиду Боровскому, Сергею Бархину и Борису Мессереру. Также здесь есть эссе про очень интересного главного режиссёра Малого театра Бориса Равенских. В финал я включил рассказы под заголовком «Записки планшетного человека». Эти «Записки…» я ещё продолжу писать».
Несмотря на то, что Кочергин подчеркивает, что он не писатель, а художник, в его произведениях пробегает история России подобно тому, как в его театральных работах образно осмысляется культурное пространство.
«Когда мы читаем книги Кочергина — мы выбираем свое прошлое и выбираем, что помнить из прошедших времён. Эдуард Степанович напоминает нам не только о знаменитых людях, но и о тех, о которых, кроме него, никто бы, может быть, не вспомнил», — заметила исполнительный директор издательства «Вита Нова» Марина Захаренкова.
На вечере актёры МДТ — Игорь Черневич и Ирина Тычинина — прочитали несколько рассказов Кочергина: «Поцелуй», «Память рода» и «Звуки дорожной вселенной».
«Как вам повезло, что вы встретили таких людей на своем пути. Конечно, мы понимаем, что им повезло не меньше, что они встретили вас. И вы не могли не встретиться, потому что вы островитяне одного малообитаемого острова», — сказал Игорь Черневич.
На вопрос из зала, как обстоит ситуация с мифотворчеством в сегодняшнем Петербурге, Эдуард Степанович ответил: «Наверно, многие читали сказку «Чёрная курица» Погорельского. А такой литературы в те годы было очень много — выпускались лубочные иллюстрированные рассказы и романы в издательстве Сытина. Они стоили очень дёшево, народ их покупал и читал. Но, к сожалению, сейчас об этих книгах мало кто знает. Сейчас наступило время утерянного познания того, что было. Ведь фольк — это соединение религиозности со светскими хулиганствами. Вот это чёрт-те что и сбоку бантик — и есть фольк. Я как художник вышел на эти книги».
Продолжая разговор о мифотворчестве, Кочергин выразил надежду, что в ближайшее время состоится премьера спектакля Андрея Могучего по книге «Завирухи Шишова переулка».
Эдуард Кочергин пишет в основном про людей из городских низов, например, про дочь проститутки Жизель Ботаническую, ставшую балериной, или про Катьку-императрицу со Смоленского кладбища. Однако в своей новой книге он написал про людей «возвышенных».
«Мастера иных измерений» — книга, героями которой стали театральные художники Давид Боровский, Сергей Бархин, Борис Мессерер, режиссёры Георгий Товстоногов и Борис Равенских, искусствовед Василий Ракитин, а также Иосиф Бродский и Марина Басманова. В неё вошли как уже известные произведения Кочергина, так и изданные впервые.
«Главная повесть в этой книге — про художника-нонконформиста, моего друга Глеба Богомолова. Я думаю, что среди всех нонконформистов он был единственным раскольником, то есть старовером. Его окружение, к сожалению, об этом не знало. Эта книга — моё обязательство перед жизнью, историей, долгой дружбой с Глебом Богомоловым, — поделился Эдуард Кочергин. — Здесь есть эссе, посвящённые моим коллегам, театральным художникам, «трём китам» русской сценографии: Давиду Боровскому, Сергею Бархину и Борису Мессереру. Также здесь есть эссе про очень интересного главного режиссёра Малого театра Бориса Равенских. В финал я включил рассказы под заголовком «Записки планшетного человека». Эти «Записки…» я ещё продолжу писать».
Несмотря на то, что Кочергин подчеркивает, что он не писатель, а художник, в его произведениях пробегает история России подобно тому, как в его театральных работах образно осмысляется культурное пространство.
«Когда мы читаем книги Кочергина — мы выбираем свое прошлое и выбираем, что помнить из прошедших времён. Эдуард Степанович напоминает нам не только о знаменитых людях, но и о тех, о которых, кроме него, никто бы, может быть, не вспомнил», — заметила исполнительный директор издательства «Вита Нова» Марина Захаренкова.
На вечере актёры МДТ — Игорь Черневич и Ирина Тычинина — прочитали несколько рассказов Кочергина: «Поцелуй», «Память рода» и «Звуки дорожной вселенной».
«Как вам повезло, что вы встретили таких людей на своем пути. Конечно, мы понимаем, что им повезло не меньше, что они встретили вас. И вы не могли не встретиться, потому что вы островитяне одного малообитаемого острова», — сказал Игорь Черневич.
На вопрос из зала, как обстоит ситуация с мифотворчеством в сегодняшнем Петербурге, Эдуард Степанович ответил: «Наверно, многие читали сказку «Чёрная курица» Погорельского. А такой литературы в те годы было очень много — выпускались лубочные иллюстрированные рассказы и романы в издательстве Сытина. Они стоили очень дёшево, народ их покупал и читал. Но, к сожалению, сейчас об этих книгах мало кто знает. Сейчас наступило время утерянного познания того, что было. Ведь фольк — это соединение религиозности со светскими хулиганствами. Вот это чёрт-те что и сбоку бантик — и есть фольк. Я как художник вышел на эти книги».
Продолжая разговор о мифотворчестве, Кочергин выразил надежду, что в ближайшее время состоится премьера спектакля Андрея Могучего по книге «Завирухи Шишова переулка».
