21 и 22 ноября в Электротеатре Станиславский пройдут премьерные показы спектакля «Посторонний» – совместного проекта театра и фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva. Жанр постановки Игоря Макарова определили как «хореографию утраченного смысла по роману Альбера Камю».
В центре сюжета этой хореографической постановки оказывается не герой одноименного романа Камю, а сама структура существования, в котором личность и общество трагически расколоты. И каждый элемент становится посторонним не только для мира, но и для самого себя.
Задача актеров — отразить это существование тела: статичного, рационального, многословного, использующего логику и социальную систему одобрения. А танцовщики представят обратную, чувственно-эмоциональную сторону. Их движения станут отражением подсознательного, безрассудного. Ведь танец может отразить ужас, боль, экстаз — конвульсии скрытых эмоций.
«Мир «постороннего» наполнен героями, каждый из которых — носитель собственного, нелепого «смысла», выстроенного для защиты от царства абсурда. Их взаимодействия — это не диалоги, а хореография столкновения систем, где эмоциональные, плотские, социальные и цивилизационные тела бьются то ли в экстазе, то ли в конвульсиях, пытаясь загнать себя в рамки нормы. Не принять абсурд — нелепо, окунуться — самоубийственно. Единственный выход — яростное принятие перед лицом неизбежной казни. Открыть душу «ласковому равнодушию мира» и обрести красоту расколотого целого», — рассказал режиссер Игорь Макаров.
В центре сюжета этой хореографической постановки оказывается не герой одноименного романа Камю, а сама структура существования, в котором личность и общество трагически расколоты. И каждый элемент становится посторонним не только для мира, но и для самого себя.
Задача актеров — отразить это существование тела: статичного, рационального, многословного, использующего логику и социальную систему одобрения. А танцовщики представят обратную, чувственно-эмоциональную сторону. Их движения станут отражением подсознательного, безрассудного. Ведь танец может отразить ужас, боль, экстаз — конвульсии скрытых эмоций.
«Мир «постороннего» наполнен героями, каждый из которых — носитель собственного, нелепого «смысла», выстроенного для защиты от царства абсурда. Их взаимодействия — это не диалоги, а хореография столкновения систем, где эмоциональные, плотские, социальные и цивилизационные тела бьются то ли в экстазе, то ли в конвульсиях, пытаясь загнать себя в рамки нормы. Не принять абсурд — нелепо, окунуться — самоубийственно. Единственный выход — яростное принятие перед лицом неизбежной казни. Открыть душу «ласковому равнодушию мира» и обрести красоту расколотого целого», — рассказал режиссер Игорь Макаров.
