Пелопоннесская война шла уже 20 лет, когда древнегреческий драматург Аристофан написал «Лисистрату». Устав от бесконечного кровопролития, он сочинил комедию, в которой женщины путем сексуальной забастовки оканчивают бессмысленное сражение, приносящее лишь страдание.
Почти две с половиной тысячи лет спустя, в 2025 году, в театре «Шалом» состоялась премьера «Лисистраты» в постановке Олега Липовецкого. В пятом веке до нашей эры комедия ставилась по определенным правилам: хор, все актеры – мужчины, в масках, с накладными животами и фаллосами. Но как решать античную пьесу в 2025 году? Люди вроде бы стали цивилизованнее, юмор изменился, и древние приемы комического для современного зрителя уже не так смешны. Кажется, что античный материал требует переизобретения.
Прямоугольная сцена стоит на белых колоннах, напоминая крышу Акрополя. Вокруг мусор: то ли сточные канавы, то ли выжженная земля. Над сценой возвышается золотой трон, на который садится добавленный режиссером персонаж, что-то вроде бога-рассказчика, в исполнении Сергея Шадрина (в программке он обозначен «хор»). Рассказчик командует монтировщикам заменить неоновую вывеску «Шалом» на подобную со словами «Древняя Греция», которая будет висеть на протяжении всего действия как дисклеймер, говорящий: любые совпадения – случайны. По бокам от «акрополя» – трибуны с сидящими актерами: слева находятся женские герои, справа – мужские, как два хора. Липовецкий как сценограф выстроил модернизированный амфитеатр с орхестрой и театроном, только не полукруглый, а прямоугольный.
Лисистрата (Елизавета Потапова) перед своим основным текстом говорит: «Это очень сложная роль». Когда слышишь эту реплику, законы спектакля становится ясны: все здесь сделано с остранением. Режиссер работает с популярными знаками греческой культуры, словно проверяя их на актуальность. Демократический суд, в котором участвуют зрители, – поднятием рук. Своего рода бог из машины (Сергей Шадрин) – настолько вездесущий, что его конечности появляются из люков в разных концах сцены. Есть и травестийный персонаж – статный Евгений Овчинников в роли мужественной спартанки, напоминающий о том, что в афинском театре на сцене женщин не было. В прологе, когда Лисистрата призывает женщин принять присягу, мы видим актрис в позах, напоминающих древние статуи, а утрированные выражения лиц превращаются в ожившие театральные маски.
Серьезность содержания пьесы темпоритмически разбавляется фарсом. В сцене боя мужчин и женщин звучит речитативный поединок с рифмами типа «сука – скука», переходящий в дуэль на мечах и гранатометах. С одной стороны, данная сцена – хорошо сделанная физическая комедия. С другой – тривиальная мизансцена боксерского ринга и уже почти десять лет как забытые рэп-баттлы. Аккомпанементом к этой буффонаде становится ремикс песни маргинальной группы из ЮАР «Die Antwoord» (разные ремиксы этой группы несколько раз звучат в спектакле). В моменте кажется, что тебе не античную комедию показывают, а набор гэгов массовой культуры. Этот постановочный оксюморон можно назвать режиссерской шалостью, и она необходима в темпе повествования. Нужно время передохнуть. Ведь в следующей сцене, когда зритель вдоволь насмеялся, он услышит монолог о том, что скоро некого будет ждать с войны.
Художница по костюмам Яна Глушанок также использует античный код как способ разговора о современности. До принятия присяги женщины облачены в длинные одеяния, символизирующие легкость и красоту. Когда начинаются «боевые действия», воительницы, подобно суфражисткам, предстают в шортах и брюках. Мужчины же, напротив, будто назло современному стереотипу мужественности – в юбках, напоминающих хитоны. Один лишь советник, словно деловитый чиновник, появляется в строгих брюках и туфлях. Цвет каждого костюма выражает характер персонажа: бунтующая Лисистрата в ярко-красном, воинственная спартанка – в бордовом. Война закончилась – эрос победил. И у некоторых героинь вновь появляются женственные одежды.
Олег Липовецкий взял текст Аристофана, достал оттуда понятные сквозь века темы любви, вражды, гуманизма, единства и превратил их в шалом (это слово переводится с иврита «мир»).
Об авторе: Богдан Костоглод – студент факультета романо-германской филологии Кубанского государственного университета, участник творческого объединения «Аврора читает» (Краснодар).
Блог молодых и начинающих театральных критиков «Точка зрения» на сайте «Театрала» общедоступен, и мы предлагаем вам стать одним из его авторов. Материалы присылайте на molkritika@gmail.com для редактора Павла Руднева.
Почти две с половиной тысячи лет спустя, в 2025 году, в театре «Шалом» состоялась премьера «Лисистраты» в постановке Олега Липовецкого. В пятом веке до нашей эры комедия ставилась по определенным правилам: хор, все актеры – мужчины, в масках, с накладными животами и фаллосами. Но как решать античную пьесу в 2025 году? Люди вроде бы стали цивилизованнее, юмор изменился, и древние приемы комического для современного зрителя уже не так смешны. Кажется, что античный материал требует переизобретения.
Прямоугольная сцена стоит на белых колоннах, напоминая крышу Акрополя. Вокруг мусор: то ли сточные канавы, то ли выжженная земля. Над сценой возвышается золотой трон, на который садится добавленный режиссером персонаж, что-то вроде бога-рассказчика, в исполнении Сергея Шадрина (в программке он обозначен «хор»). Рассказчик командует монтировщикам заменить неоновую вывеску «Шалом» на подобную со словами «Древняя Греция», которая будет висеть на протяжении всего действия как дисклеймер, говорящий: любые совпадения – случайны. По бокам от «акрополя» – трибуны с сидящими актерами: слева находятся женские герои, справа – мужские, как два хора. Липовецкий как сценограф выстроил модернизированный амфитеатр с орхестрой и театроном, только не полукруглый, а прямоугольный. Лисистрата (Елизавета Потапова) перед своим основным текстом говорит: «Это очень сложная роль». Когда слышишь эту реплику, законы спектакля становится ясны: все здесь сделано с остранением. Режиссер работает с популярными знаками греческой культуры, словно проверяя их на актуальность. Демократический суд, в котором участвуют зрители, – поднятием рук. Своего рода бог из машины (Сергей Шадрин) – настолько вездесущий, что его конечности появляются из люков в разных концах сцены. Есть и травестийный персонаж – статный Евгений Овчинников в роли мужественной спартанки, напоминающий о том, что в афинском театре на сцене женщин не было. В прологе, когда Лисистрата призывает женщин принять присягу, мы видим актрис в позах, напоминающих древние статуи, а утрированные выражения лиц превращаются в ожившие театральные маски. Серьезность содержания пьесы темпоритмически разбавляется фарсом. В сцене боя мужчин и женщин звучит речитативный поединок с рифмами типа «сука – скука», переходящий в дуэль на мечах и гранатометах. С одной стороны, данная сцена – хорошо сделанная физическая комедия. С другой – тривиальная мизансцена боксерского ринга и уже почти десять лет как забытые рэп-баттлы. Аккомпанементом к этой буффонаде становится ремикс песни маргинальной группы из ЮАР «Die Antwoord» (разные ремиксы этой группы несколько раз звучат в спектакле). В моменте кажется, что тебе не античную комедию показывают, а набор гэгов массовой культуры. Этот постановочный оксюморон можно назвать режиссерской шалостью, и она необходима в темпе повествования. Нужно время передохнуть. Ведь в следующей сцене, когда зритель вдоволь насмеялся, он услышит монолог о том, что скоро некого будет ждать с войны. Художница по костюмам Яна Глушанок также использует античный код как способ разговора о современности. До принятия присяги женщины облачены в длинные одеяния, символизирующие легкость и красоту. Когда начинаются «боевые действия», воительницы, подобно суфражисткам, предстают в шортах и брюках. Мужчины же, напротив, будто назло современному стереотипу мужественности – в юбках, напоминающих хитоны. Один лишь советник, словно деловитый чиновник, появляется в строгих брюках и туфлях. Цвет каждого костюма выражает характер персонажа: бунтующая Лисистрата в ярко-красном, воинственная спартанка – в бордовом. Война закончилась – эрос победил. И у некоторых героинь вновь появляются женственные одежды.Олег Липовецкий взял текст Аристофана, достал оттуда понятные сквозь века темы любви, вражды, гуманизма, единства и превратил их в шалом (это слово переводится с иврита «мир»).
Об авторе: Богдан Костоглод – студент факультета романо-германской филологии Кубанского государственного университета, участник творческого объединения «Аврора читает» (Краснодар).Блог молодых и начинающих театральных критиков «Точка зрения» на сайте «Театрала» общедоступен, и мы предлагаем вам стать одним из его авторов. Материалы присылайте на molkritika@gmail.com для редактора Павла Руднева.
