10 августа актер, режиссер, сценарист и автор книг – Вениамин Смехов – отмечает юбилей. Каждая его роль в театре и кино – явление. Атос и барон Порто, профессор и кюре, Воланд и Смок – это лишь небольшая часть творческой палитры прекрасного артиста. Друзья и коллеги поздравляют Мастера с праздником, а «Театрал» присоединяется к поздравлениям и пожеланиям.
Марк Розовский, режиссер
– Я помню Веню как театрального артиста. Роль Атоса в фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра», конечно, его прославила, но прежде он блестяще зарекомендовал себя в театральных кругах. Смехов из плеяды знаменитой Таганковской школы. Рядом с ним играли и Володя Высоцкий, и Виталий Шаповалов, и Валерий Золотухин, играла вся команда молодых артистов театра Любимова. И, конечно, он настоящий Любимовец. Сегодня существует распространенное понятие – «искусственный интеллект», так вот Смехов – это интеллект естественный. Он один из редких актёров, который очень образован. Веня читает много книг, не только нужные пьесы для роли, но и для души. Он артист звучащий! Есть множество сделанных им записей, и это не просто записи, а цепь, связующая его с высокой литературой, с русской и советской культурой. Я бы сказал, что Смехов духовно связан с левым фронтом искусств, во главе которого стоял Маяковский. Поставленный Любимовым и Смеховым спектакль «Послушайте!» подтверждает это. Делать в то время Маяковского, с одной стороны, означало поддержать некий официоз, но постановка Любимова и Смехова стала антиофициозной. Их Маяковский был раздираем своими трагедиями и несогласиями, поэтом-революционером, поэтому был близок Любимовскому театру и Венечке Смехову, который всё это прекрасно понимал. Веня не играет роли, он от имени автора демонстрирует целое миросознание. Таких актёров крайне мало. Смехов – служитель культуры, служитель чему-то высшему. Отсюда его любовь к пародиям и к искромётному юмористическому творчеству. Он, как и многие Любимовцы, всегда свободный человек в несвободное время и этим близок мне. Энергия мужественной стойкости, несмотря ни на какие нападки, сохраняет его на честной позиции, и это высшая степень, как мне кажется, его высокого класса. Если посмотреть на всё, что сделано Веней в театральном искусстве, кино, в искусстве звучащей литературы, можно увидеть самое ценное и совершенно удивительное – роскошное мастерство русского художественного слова. Если вернуться к «Трём мушкетёрам», как по мне, у Смехова получилось точное попадание в роль Атоса: красив, умён, иногда трогателен и печален, ибо Атос – это характер и судьба. И Венечка в этой роли абсолютно заслуженно получил всенародную славу. В 85-й юбилей я бы хотел пожелать Венечке здоровья. Поколение наше постепенно уходит, и необходимо бережно относиться к себе, а для этого есть единственный способ – работа. Если мы работаем, живём идеями и идеалами, руководствуемся ими, значит мы живы! Веня, будь живым и только!
Юлия Колесник, кинорежиссер
– Когда мы начали думать об актёрах для фильма «Земля Эльзы», я сразу представляла в роли выставленного на пенсию учителя географии, романтика и глубоко порядочного человека именно Смехова, поскольку он сочетает в себе те качества, которые мне хотелось видеть в главном герое: интеллигентность, ум, благородство души и облика, при этом способность к самоиронии в отношении мира и себя. Снимали мы на Алтае достаточно долго, больше месяца, и об этом времени у всех остались очень тёплые и совершенно волшебные воспоминания. С Вениамином Борисовичем работалось легко и в сложных, и в простых сценах, хотя я очень волновалась, когда мы снимали эпизод признания героев в любви. Это очень сложная, эмоциональная сцена, между Вениамином Борисовичем и Ириной Викторовной (Печерниковой. – «Т») были такие нежные дружеские отношения в жизни и химия на экране, что всё прошло отлично. На съёмках, конечно, приходилось и переживать за них, особенно в моменты, когда мы просили Вениамина Борисовича взбираться в горы по тропам и скалам вместе с Ириной Викторовной. Вся группа нервничала, а они, как истинные артисты, в кадре менялись и становились моложе, сильнее в тысячу раз, никакие препятствия не могли помешать им! А вообще на съёмках мы с Вениамином Борисовичем во многом совпадали, но, если в чем-то и расходились, – обсуждали и находили решение. Я не люблю навязывать актёрам готовые мысли и всегда слушаю их предложения. Так получилось во время съёмки сцены у ЗАГСа. Вениамин Борисович – человек, страстно любящий поэзию, предложил добавить в этот эпизод отрывок из оды «Вольность» Пушкина. Мы прислушались, попробовали, и так это получилось органично и уместно, что осталось в фильме. В юбилей Вениамина Борисовича я хочу пожелать ему, в первую очередь, здоровья и много-много новых ролей, особенно в моих картинах! Ведь Смехов – это огромная любовь на всю жизнь.
Мария Матвеева, актриса
– Помню историю наших гастролей в Германии. Вениамин Борисович с Глашенькой (Галина Аксёнова – историк, супруга Вениамина Смехова. – «Т») улетели раньше, а мы с Димой Высоцким и Владиславом Фроловым должны были прибыть в день спектакля утренним рейсом. У меня есть традиция – если вылет утром, то я собираю чемодан ночью и сплю в самолете. И вот наступают 7 часов утра, мы подходим к стойке регистрации с ребятами, их пропускают, а мне отказывают, потому что виза моя открывается только с завтрашнего дня. Я стою вместе со своими костюмами для спектакля, держу цилиндр Вениамина Борисовича, который всегда вожу с собой, в непонимании передаю некоторые вещи ребятам и решаю, что мне срочно нужно в посольство Германии. По дороге думаю, как попасть внутрь с чемоданом и параллельно звоню Глашеньке со словами: «У меня виза с завтрашнего дня, но я в посольстве…». И это такой детский трепет, когда по ту сторону телефона тебя одаривают родительской заботой. Глаша сказала мне: «Ясненько, я буду читать лекцию до тех пор, пока вы не выйдете на сцену». Всё, происходившее дальше, было похоже на сценарий фильма: слёзы, посол, полученная одним днём виза. Я даже успела на самолёт! Взяла в салон всё нужное для образа, и ровно в 19.00 машина со мной внутри была около здания, где мы должны были играть. Я не спала сутки, день был насыщенный и тяжёлый, поэтому на сцене я поняла, что у меня заплетается язык, и непростой строй текста Маяковского не поддается мне. Получается, что задачу долететь до Германии я себе поставила, а отыграть спектакль – нет. В этот момент Вениамин Борисович посмотрел на меня таким заинтересованным взглядом, что с каждым следующим словом я начала собираться. Спектакль у нас закончился прекрасно.
А когда мы с Вениамином Борисовичем играли в «Мастере и Маргарите», у меня был искренний восторг. Он в роли Воланда, я – Маргарита. И тот спектр эмоций, что испытывала Маргарита, я ощущала в двойном размере, ведь актриса Маша Матвеева встретилась с великим Вениамином Смеховым. Как будто тебе не надо ничего играть. Обычно, когда репетиции проходят, мы – молодое поколение – думаем, почему же мастер постоянно делает замечания? Так было во время работы над спектаклем «Нет лет», который Евгений Евтушенко и Вениамин Борисович задумали поставить и предложили Валерию Сергеевичу Золотухину, он был тогда директором театра на Таганке. Уже по прошествии времени начинаешь понимать, какое количество информации и опыта Вениамин Борисович передал нам и лично мне. Он не просто партнер на сцене, а наставник, Учитель! Он научил меня любви к искусству слова. И Юрий Петрович (Любимов – «Т»), мой мастер, и Вениамин Борисович показали правильную систему для чтения стихов, потому что стих – это мысль, строка, ритм автора, а не самолюбование артиста. Мы, как артисты, должны не поглощать текст, а представлять его зрителю, делиться им, проживать его красоту и ритмику. В жизни Вениамин Борисович так красиво и литературно ведёт беседу, что первое время даже не хочется говорить в его присутствии, только слушать. Конечно, это великое счастье, что есть такие люди. Я желаю Вениамину Борисовичу только здоровья и его укрепления, чтобы он сохранял драйв жизни, поскольку всё остальное у него есть, а главное – у него есть Глаша!
Марк Розовский, режиссер– Я помню Веню как театрального артиста. Роль Атоса в фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра», конечно, его прославила, но прежде он блестяще зарекомендовал себя в театральных кругах. Смехов из плеяды знаменитой Таганковской школы. Рядом с ним играли и Володя Высоцкий, и Виталий Шаповалов, и Валерий Золотухин, играла вся команда молодых артистов театра Любимова. И, конечно, он настоящий Любимовец. Сегодня существует распространенное понятие – «искусственный интеллект», так вот Смехов – это интеллект естественный. Он один из редких актёров, который очень образован. Веня читает много книг, не только нужные пьесы для роли, но и для души. Он артист звучащий! Есть множество сделанных им записей, и это не просто записи, а цепь, связующая его с высокой литературой, с русской и советской культурой. Я бы сказал, что Смехов духовно связан с левым фронтом искусств, во главе которого стоял Маяковский. Поставленный Любимовым и Смеховым спектакль «Послушайте!» подтверждает это. Делать в то время Маяковского, с одной стороны, означало поддержать некий официоз, но постановка Любимова и Смехова стала антиофициозной. Их Маяковский был раздираем своими трагедиями и несогласиями, поэтом-революционером, поэтому был близок Любимовскому театру и Венечке Смехову, который всё это прекрасно понимал. Веня не играет роли, он от имени автора демонстрирует целое миросознание. Таких актёров крайне мало. Смехов – служитель культуры, служитель чему-то высшему. Отсюда его любовь к пародиям и к искромётному юмористическому творчеству. Он, как и многие Любимовцы, всегда свободный человек в несвободное время и этим близок мне. Энергия мужественной стойкости, несмотря ни на какие нападки, сохраняет его на честной позиции, и это высшая степень, как мне кажется, его высокого класса. Если посмотреть на всё, что сделано Веней в театральном искусстве, кино, в искусстве звучащей литературы, можно увидеть самое ценное и совершенно удивительное – роскошное мастерство русского художественного слова. Если вернуться к «Трём мушкетёрам», как по мне, у Смехова получилось точное попадание в роль Атоса: красив, умён, иногда трогателен и печален, ибо Атос – это характер и судьба. И Венечка в этой роли абсолютно заслуженно получил всенародную славу. В 85-й юбилей я бы хотел пожелать Венечке здоровья. Поколение наше постепенно уходит, и необходимо бережно относиться к себе, а для этого есть единственный способ – работа. Если мы работаем, живём идеями и идеалами, руководствуемся ими, значит мы живы! Веня, будь живым и только!
Юлия Колесник, кинорежиссер– Когда мы начали думать об актёрах для фильма «Земля Эльзы», я сразу представляла в роли выставленного на пенсию учителя географии, романтика и глубоко порядочного человека именно Смехова, поскольку он сочетает в себе те качества, которые мне хотелось видеть в главном герое: интеллигентность, ум, благородство души и облика, при этом способность к самоиронии в отношении мира и себя. Снимали мы на Алтае достаточно долго, больше месяца, и об этом времени у всех остались очень тёплые и совершенно волшебные воспоминания. С Вениамином Борисовичем работалось легко и в сложных, и в простых сценах, хотя я очень волновалась, когда мы снимали эпизод признания героев в любви. Это очень сложная, эмоциональная сцена, между Вениамином Борисовичем и Ириной Викторовной (Печерниковой. – «Т») были такие нежные дружеские отношения в жизни и химия на экране, что всё прошло отлично. На съёмках, конечно, приходилось и переживать за них, особенно в моменты, когда мы просили Вениамина Борисовича взбираться в горы по тропам и скалам вместе с Ириной Викторовной. Вся группа нервничала, а они, как истинные артисты, в кадре менялись и становились моложе, сильнее в тысячу раз, никакие препятствия не могли помешать им! А вообще на съёмках мы с Вениамином Борисовичем во многом совпадали, но, если в чем-то и расходились, – обсуждали и находили решение. Я не люблю навязывать актёрам готовые мысли и всегда слушаю их предложения. Так получилось во время съёмки сцены у ЗАГСа. Вениамин Борисович – человек, страстно любящий поэзию, предложил добавить в этот эпизод отрывок из оды «Вольность» Пушкина. Мы прислушались, попробовали, и так это получилось органично и уместно, что осталось в фильме. В юбилей Вениамина Борисовича я хочу пожелать ему, в первую очередь, здоровья и много-много новых ролей, особенно в моих картинах! Ведь Смехов – это огромная любовь на всю жизнь.
Мария Матвеева, актриса– Помню историю наших гастролей в Германии. Вениамин Борисович с Глашенькой (Галина Аксёнова – историк, супруга Вениамина Смехова. – «Т») улетели раньше, а мы с Димой Высоцким и Владиславом Фроловым должны были прибыть в день спектакля утренним рейсом. У меня есть традиция – если вылет утром, то я собираю чемодан ночью и сплю в самолете. И вот наступают 7 часов утра, мы подходим к стойке регистрации с ребятами, их пропускают, а мне отказывают, потому что виза моя открывается только с завтрашнего дня. Я стою вместе со своими костюмами для спектакля, держу цилиндр Вениамина Борисовича, который всегда вожу с собой, в непонимании передаю некоторые вещи ребятам и решаю, что мне срочно нужно в посольство Германии. По дороге думаю, как попасть внутрь с чемоданом и параллельно звоню Глашеньке со словами: «У меня виза с завтрашнего дня, но я в посольстве…». И это такой детский трепет, когда по ту сторону телефона тебя одаривают родительской заботой. Глаша сказала мне: «Ясненько, я буду читать лекцию до тех пор, пока вы не выйдете на сцену». Всё, происходившее дальше, было похоже на сценарий фильма: слёзы, посол, полученная одним днём виза. Я даже успела на самолёт! Взяла в салон всё нужное для образа, и ровно в 19.00 машина со мной внутри была около здания, где мы должны были играть. Я не спала сутки, день был насыщенный и тяжёлый, поэтому на сцене я поняла, что у меня заплетается язык, и непростой строй текста Маяковского не поддается мне. Получается, что задачу долететь до Германии я себе поставила, а отыграть спектакль – нет. В этот момент Вениамин Борисович посмотрел на меня таким заинтересованным взглядом, что с каждым следующим словом я начала собираться. Спектакль у нас закончился прекрасно.
А когда мы с Вениамином Борисовичем играли в «Мастере и Маргарите», у меня был искренний восторг. Он в роли Воланда, я – Маргарита. И тот спектр эмоций, что испытывала Маргарита, я ощущала в двойном размере, ведь актриса Маша Матвеева встретилась с великим Вениамином Смеховым. Как будто тебе не надо ничего играть. Обычно, когда репетиции проходят, мы – молодое поколение – думаем, почему же мастер постоянно делает замечания? Так было во время работы над спектаклем «Нет лет», который Евгений Евтушенко и Вениамин Борисович задумали поставить и предложили Валерию Сергеевичу Золотухину, он был тогда директором театра на Таганке. Уже по прошествии времени начинаешь понимать, какое количество информации и опыта Вениамин Борисович передал нам и лично мне. Он не просто партнер на сцене, а наставник, Учитель! Он научил меня любви к искусству слова. И Юрий Петрович (Любимов – «Т»), мой мастер, и Вениамин Борисович показали правильную систему для чтения стихов, потому что стих – это мысль, строка, ритм автора, а не самолюбование артиста. Мы, как артисты, должны не поглощать текст, а представлять его зрителю, делиться им, проживать его красоту и ритмику. В жизни Вениамин Борисович так красиво и литературно ведёт беседу, что первое время даже не хочется говорить в его присутствии, только слушать. Конечно, это великое счастье, что есть такие люди. Я желаю Вениамину Борисовичу только здоровья и его укрепления, чтобы он сохранял драйв жизни, поскольку всё остальное у него есть, а главное – у него есть Глаша!
