Пилотный проект системы именных билетов, запущенный столичным Департаментом культуры 15 марта, вызвал немало вопросов и неудобств, с которым столкнулись зрители, и уже спровоцировал снижение продаж. Директора театров, подведомственных Департаменту, ситуацию не комментируют. Но своим мнением с «Театралом» поделился Кирилл Крок, директор Театра Вахтангова.
– Кирилл Игоревич, инициатива Департамента культуры Москвы с именными билетами решает какие-то задачи, какие-то проблемы или, наоборот, только подкидывает проблем театрам и зрителям? Комментариев от властных структур, к которым «Театрал» обращался с просьбой пояснить ситуацию, получить так и не удалось.
– Я понимаю ситуацию так: Правительство Москвы заказало написание билетной программы – «Мосбилет». Сама идея иметь в столице такой сервис хорошая, нужная, но создать за столь короткий срок такую платформу для всех учреждений города (музеи, театры, парки и т.д.) нереально. На это потратили огромные деньги – и сейчас нужно доказать эффективность вложений.
Новый сервис неудобен не потому, что разработчики плохие, а потому у каждого театра – свой принцип продажи билетов. Где-то динамическое ценообразование, где-то открытое поле, как у нас, когда мы к нашей билетной программе, к нашему билетному оператору шлюзуем, то есть подсоединяем бесплатно всех, с кем мы работаем. И эти операторы так же могут продавать билеты в режиме реального времени, открытого информационного окна. Кто-то работает только по квотам, кто-то – вообще по другим принципам. Поэтому «Мосбилет» не может за короткое время учесть все эти нюансы и отработать с каждым театром так быстро. Это просто невозможно. Мы с Тикетлэндом нашу билетную историю отлаживали год, чтобы более-менее работало всё без накладок.
Один из главных аргументов Департамента культуры – прозрачная отчетность – разбивается на раз. Не надо рассказывать о том, что учредителю нельзя добиться понимания, сколько в подведомственном театре продано билетов и как они продаются, по какой цене. Если они думают, что какой-то театр их обманывает, решается это элементарно: достаточно письма с просьбой выгрузить данные по продажам – и любой билетный оператор делает отчёт в любом разрезе. Более того, если в Департаменте не верят статистке и хотят видеть реальные цифры, что стоит учредителю потребовать, чтобы театр сделал запрос билетному оператору, а тот предоставил пароль и код доступа, как админу системы. Заходите, вводите четыре цифры, снимайте отчёт за месяц – всё будет видно, всё будет понятно. То есть для контроля совсем не нужно создавать новую систему продажи билетов.
Следующий аргумент, который использует Департамент культуры, чтобы продвинуть свою инициативу, – это безопасность. Но он тоже не выдерживает никакой критики. В Москве 99% билетов продаются онлайн. То есть продавец и так уже знает персональные данные зрителя, который совершил покупку. Оплата же совершается картой, к которой привязан банковский счет, паспорт, да? И так всё видно. Теперь хотят проверить по документам, а кто же идёт на спектакль, чтобы убедиться, что это я купил. Но в большинстве московских театров уже предлагают за час, за два до начала переоформить, по вашему заявлению, переписать билет вручную. То есть вопрос о безопасности уже не стоит.
Более того, мы на три наших спектакля, где были вынуждены ввести именные билеты, пускаем только по паспорту – не по фотографии паспорта, показанной с телефона, не по ксерокопии, которую легко подделать: спекулянты это сделают за три минуты, замажут фотошопом. Ну, а Департамент культуры допускает широкий перечень документов, даже по банковской карте можно пройти – лишь бы имя и фамилия совпадали.
Еще один аргумент – борьба с спекулянтами. Давайте посмотрим правде в глаза и скажем, что в Москве есть максимум три театра, где тема спекуляции билетами актуальна. И орудуют эти спекулянты на нескольких аншлаговых спектаклях. Объяснение Департамента культуры опять не выдерживает никакой критики. Какие перекупщики? 95% московских театров даже не знают, что это вообще за проблема. Они, может, и рады были бы, чтобы нашлись люди, которые спекулируют их билетами и таким образом подтверждают востребованность у зрителей, популярность театра. Но – нет. Значит, это тоже надуманный аргумент.
И зачем же театрам, где и так продаётся по 50-70% билетов, своим же подведомственным учреждениям вы усложняете работу? Еще раз подчеркну, что создание платформы «Мосбилет» – дело нужное и хорошее для города, но, чтобы заинтересовать зрителей в получении МОС ID, нужно время, условия, сервис. А сейчас получается, ломают все и всех через колено – пятилетка за год?
Когда Департамент культуры говорит, что это пилотный проект, непонятно, почему новые правила спустили на 100% всех театров московского подчинения, концертных залов и даже несчастных ДК в каком-то спальном районе Москвы, куда и без того народ-то не ходит. Знаете, если проект только обкатывается, то для начала берется один известный театр в центре, второй – с периферии, третий совсем маленький в центре, то есть в эксперименте участвуют театры с разным способом существования. Мы знаем, что на одной площадке – всегда аншлаги, на другой всё плохо, на третьей ещё хуже – и анализируем. Тогда я понимаю, как это работает. А когда в систему именных билетов загоняют всех скопом, это просто дикость.
Ну, слушайте, если вы вводите какую-то систему, давайте её апробируем, проведём в тестовом режиме – и проговорим это с театральным сообществом. Посмотрим, что работает, а что – нет. «Допилим» билетную систему. На это программистам нужно время. Театральное сообщество Москвы готово обсуждать, но не ломать продажи билетов и устраивать очереди на входе в театр.
А что делать с групповыми заявками школьников, студентов, с Московским долголетием, которое ходит по льготным ценам? Во многих театрах сегодня есть групповые билеты, которые профсоюзные организации выкупали и раздавали своим по 100, по 200 рублей. Как сегодня решать эту проблему? И как быть, если хозяева, так сказать, какой-то конторы, предприятия, фирмы говорят: «Мы хотим выкупить целевой спектакль, примерно тысячу мест». Что им ответить? «Давайте тысячу копий паспортов – будем сидеть и вбивать их в систему»? Что делать с пригласительными в театрах для гостей – тоже будем требовать паспорта?
Еще одна проблема – уже сейчас есть статистика за март-апрель: падение продаж от 12% до 60% в разных театрах Москвы. О чем это говорит? Зрители не хотят принимать то, что им усиленно навязывают. Когда пытаются сказать, что ходили же в пандемию по кодам в театр, так это была чрезвычайная ситуация, и разрешенная заполняемость залов была 25-50%, а театрам компенсировали выпадающие доходы. Сейчас тоже к этому придем?
– Именные билеты, которые вы ввели на трех спектаклях, помогли избавиться от перекупщиков? Насколько эффективна эта мера?
– Если уж мы говорим о борьбе со спекулянтами, кто сегодня страдает? Большой театр, Театр Наций и Театр Вахтангова. Мы позволили себе ввести билеты по паспортам на спектакли «Наш класс», «Генерал и его семья», «Утиная охота», чтобы прекратить перекуп. Потому что видели, что наш билет за 3,5 тысячи у спекулянтов стоил уже 25, видели, как за несколько минут сметались все места – и тут же появлялись на спекулятивных сайтах, в аккаунтах социальных сетей, на Авито и так далее.
Зрители писали: «Ну, это невозможно! Что вы делаете? Вы с перекупщиками заодно, что ли? То есть просто отдаёте им все билеты? А мы, простые люди, не можем купить!» Сегодня зрители тоже пишут, но о том, что не хватило билетов: «Не успеваем». Это зависит уже от того, сколько посетителей одномоментно зашло на сайт, когда открылась продажа.
Мы сделали билеты именными в декабре и уже можем говорить, что за четыре месяца их массово не забирали, не перепродавали, а если где-то и висело предложение, то было написано «под заказ». В сегодняшнем законодательстве это, к сожалению, единственный реальный способ, которым театр может бороться со спекулянтами.
Но, конечно, мы столкнулись со сложностями. Были вынуждены два раза вызывать Росгвардию. Люди пришли с билетом, оформленным на другой паспорт. Мы их не пускали, а они начали чуть ли не с боем прорываться.
Ни один именной спектакль на Новой сцене мы не начинаем вовремя. Задержка на 10 минут железно. И это зал на 230 мест. Поэтому не надо рассказывать, как чиновники сейчас ходят, мониторят и докладывают, что всё в порядке. Я знаю от директоров театров, что начинают и на 20, и на 40 минут позже, потому что невозможно по-другому. Наши театры не приспособлены под скопления людей на входе: нет накопительных групп, зритель идет через одну или две двери.
У меня есть большое желание ввести именные билеты на 5-6 аншлаговых спектаклей, которые идут на Исторической сцене. Но это зал на 1150 мест – и я понимаю, что, к сожалению, вовремя мы не начнем, не то, что в 19.30, даже в 20 часов не получится, если реально сверять данные и ставить себе цель побороть зло под названием «перекупы». А если превратить это всё в компанейщину, как уже происходит во многих театрах, то, конечно, можно рапортовать, что всё хорошо. Но это значит – заниматься очковтирательством.
Очередь с паспортами в МАМТ, фото Евгении Тереховой
– Большой театр уже 13 лет работает с системой именных билетов, но перекупщиков так и не отвадил.
– Понимаете, перекупщиков никто и нигде ещё в мире не победил. Вчера, например, мы были вынуждены не пустить пять человек на спектакль «Генерал и его семья», потому что не совпадали данные в билете и в паспорте. Но, опять-таки, если мы посмотрим на ноябрь месяц, то больше половины зала моментально оказывалось на сайтах перекупщиков, а сегодня – не более трех-четырех билетов, которые они скупают по своим паспортным данным, а потом доверчивым людям, которые не в курсе новых правил, просто втюхивают.
Но я все равно вижу, что прогресс есть. И чтобы он был больше, нужно принять поправку в закон о культуре, который по заявлению театров позволял бы Роскомнадзору досудебную блокировку сайтов перекупщиков, аккаунтов в соцсетях и на других интернет-ресурсах, где сегодня происходит вся спекуляция билетами. А дальше это работает очень просто: в любом театре есть отдел информационных технологий. Они мониторят интернет целыми днями и нам показывают не только, что пишут о театре, но и где перепродают наши билеты. Скопировали адрес, заявили в Роскомнадзор – они через сутки заблокировали этот аккаунт. Перекупщики перешли на новый – мы снова заявили и сразу же добились блокировки. Это был бы очень серьёзный удар по рынку перекупов. Но никто не хочет этим заниматься. Проще устраивать ад с покупкой театральных билетов по паспорту.
– Как вам кажется, могут столичные театры рассчитывать на то, что проект свернут досрочно или не будут продлевать после 31 декабря 2025 года?
– Я не знаю... Но обозначить свою позицию, я считаю, просто необходимо. Потому что кто-то должен сказать, что это глупость. Мне можно было бы и отмолчаться, не комментировать: «А какое я имею к этому отношение? Мы федералы, у нас, слава Богу, этого нет. Спрашивайте у директоров городских театров».
– Но все они молчат.
– Вы прекрасно понимаете, почему так происходит...
Если это методы продвижения на рынок новой и прогрессивной билетной платформы, то они нерабочие. Потому что, если мы хотим продвигать что-то на рынок, нужно брать качеством, удобством сервиса для пользователей и для театров.
– А вы с «Мосбилетом» не работали и не планируете работать?
– Если эта система будет значительно прогрессивнее и лучше, дешевле для театра, обязательно первый попрошу принять федеральный театр.
– Кирилл Игоревич, инициатива Департамента культуры Москвы с именными билетами решает какие-то задачи, какие-то проблемы или, наоборот, только подкидывает проблем театрам и зрителям? Комментариев от властных структур, к которым «Театрал» обращался с просьбой пояснить ситуацию, получить так и не удалось.
– Я понимаю ситуацию так: Правительство Москвы заказало написание билетной программы – «Мосбилет». Сама идея иметь в столице такой сервис хорошая, нужная, но создать за столь короткий срок такую платформу для всех учреждений города (музеи, театры, парки и т.д.) нереально. На это потратили огромные деньги – и сейчас нужно доказать эффективность вложений.
Новый сервис неудобен не потому, что разработчики плохие, а потому у каждого театра – свой принцип продажи билетов. Где-то динамическое ценообразование, где-то открытое поле, как у нас, когда мы к нашей билетной программе, к нашему билетному оператору шлюзуем, то есть подсоединяем бесплатно всех, с кем мы работаем. И эти операторы так же могут продавать билеты в режиме реального времени, открытого информационного окна. Кто-то работает только по квотам, кто-то – вообще по другим принципам. Поэтому «Мосбилет» не может за короткое время учесть все эти нюансы и отработать с каждым театром так быстро. Это просто невозможно. Мы с Тикетлэндом нашу билетную историю отлаживали год, чтобы более-менее работало всё без накладок.
Один из главных аргументов Департамента культуры – прозрачная отчетность – разбивается на раз. Не надо рассказывать о том, что учредителю нельзя добиться понимания, сколько в подведомственном театре продано билетов и как они продаются, по какой цене. Если они думают, что какой-то театр их обманывает, решается это элементарно: достаточно письма с просьбой выгрузить данные по продажам – и любой билетный оператор делает отчёт в любом разрезе. Более того, если в Департаменте не верят статистке и хотят видеть реальные цифры, что стоит учредителю потребовать, чтобы театр сделал запрос билетному оператору, а тот предоставил пароль и код доступа, как админу системы. Заходите, вводите четыре цифры, снимайте отчёт за месяц – всё будет видно, всё будет понятно. То есть для контроля совсем не нужно создавать новую систему продажи билетов.
Следующий аргумент, который использует Департамент культуры, чтобы продвинуть свою инициативу, – это безопасность. Но он тоже не выдерживает никакой критики. В Москве 99% билетов продаются онлайн. То есть продавец и так уже знает персональные данные зрителя, который совершил покупку. Оплата же совершается картой, к которой привязан банковский счет, паспорт, да? И так всё видно. Теперь хотят проверить по документам, а кто же идёт на спектакль, чтобы убедиться, что это я купил. Но в большинстве московских театров уже предлагают за час, за два до начала переоформить, по вашему заявлению, переписать билет вручную. То есть вопрос о безопасности уже не стоит.
Более того, мы на три наших спектакля, где были вынуждены ввести именные билеты, пускаем только по паспорту – не по фотографии паспорта, показанной с телефона, не по ксерокопии, которую легко подделать: спекулянты это сделают за три минуты, замажут фотошопом. Ну, а Департамент культуры допускает широкий перечень документов, даже по банковской карте можно пройти – лишь бы имя и фамилия совпадали.
Еще один аргумент – борьба с спекулянтами. Давайте посмотрим правде в глаза и скажем, что в Москве есть максимум три театра, где тема спекуляции билетами актуальна. И орудуют эти спекулянты на нескольких аншлаговых спектаклях. Объяснение Департамента культуры опять не выдерживает никакой критики. Какие перекупщики? 95% московских театров даже не знают, что это вообще за проблема. Они, может, и рады были бы, чтобы нашлись люди, которые спекулируют их билетами и таким образом подтверждают востребованность у зрителей, популярность театра. Но – нет. Значит, это тоже надуманный аргумент.
И зачем же театрам, где и так продаётся по 50-70% билетов, своим же подведомственным учреждениям вы усложняете работу? Еще раз подчеркну, что создание платформы «Мосбилет» – дело нужное и хорошее для города, но, чтобы заинтересовать зрителей в получении МОС ID, нужно время, условия, сервис. А сейчас получается, ломают все и всех через колено – пятилетка за год?
Когда Департамент культуры говорит, что это пилотный проект, непонятно, почему новые правила спустили на 100% всех театров московского подчинения, концертных залов и даже несчастных ДК в каком-то спальном районе Москвы, куда и без того народ-то не ходит. Знаете, если проект только обкатывается, то для начала берется один известный театр в центре, второй – с периферии, третий совсем маленький в центре, то есть в эксперименте участвуют театры с разным способом существования. Мы знаем, что на одной площадке – всегда аншлаги, на другой всё плохо, на третьей ещё хуже – и анализируем. Тогда я понимаю, как это работает. А когда в систему именных билетов загоняют всех скопом, это просто дикость.
Ну, слушайте, если вы вводите какую-то систему, давайте её апробируем, проведём в тестовом режиме – и проговорим это с театральным сообществом. Посмотрим, что работает, а что – нет. «Допилим» билетную систему. На это программистам нужно время. Театральное сообщество Москвы готово обсуждать, но не ломать продажи билетов и устраивать очереди на входе в театр.
А что делать с групповыми заявками школьников, студентов, с Московским долголетием, которое ходит по льготным ценам? Во многих театрах сегодня есть групповые билеты, которые профсоюзные организации выкупали и раздавали своим по 100, по 200 рублей. Как сегодня решать эту проблему? И как быть, если хозяева, так сказать, какой-то конторы, предприятия, фирмы говорят: «Мы хотим выкупить целевой спектакль, примерно тысячу мест». Что им ответить? «Давайте тысячу копий паспортов – будем сидеть и вбивать их в систему»? Что делать с пригласительными в театрах для гостей – тоже будем требовать паспорта?
Еще одна проблема – уже сейчас есть статистика за март-апрель: падение продаж от 12% до 60% в разных театрах Москвы. О чем это говорит? Зрители не хотят принимать то, что им усиленно навязывают. Когда пытаются сказать, что ходили же в пандемию по кодам в театр, так это была чрезвычайная ситуация, и разрешенная заполняемость залов была 25-50%, а театрам компенсировали выпадающие доходы. Сейчас тоже к этому придем?
– Именные билеты, которые вы ввели на трех спектаклях, помогли избавиться от перекупщиков? Насколько эффективна эта мера?
– Если уж мы говорим о борьбе со спекулянтами, кто сегодня страдает? Большой театр, Театр Наций и Театр Вахтангова. Мы позволили себе ввести билеты по паспортам на спектакли «Наш класс», «Генерал и его семья», «Утиная охота», чтобы прекратить перекуп. Потому что видели, что наш билет за 3,5 тысячи у спекулянтов стоил уже 25, видели, как за несколько минут сметались все места – и тут же появлялись на спекулятивных сайтах, в аккаунтах социальных сетей, на Авито и так далее.
Зрители писали: «Ну, это невозможно! Что вы делаете? Вы с перекупщиками заодно, что ли? То есть просто отдаёте им все билеты? А мы, простые люди, не можем купить!» Сегодня зрители тоже пишут, но о том, что не хватило билетов: «Не успеваем». Это зависит уже от того, сколько посетителей одномоментно зашло на сайт, когда открылась продажа.
Мы сделали билеты именными в декабре и уже можем говорить, что за четыре месяца их массово не забирали, не перепродавали, а если где-то и висело предложение, то было написано «под заказ». В сегодняшнем законодательстве это, к сожалению, единственный реальный способ, которым театр может бороться со спекулянтами.
Но, конечно, мы столкнулись со сложностями. Были вынуждены два раза вызывать Росгвардию. Люди пришли с билетом, оформленным на другой паспорт. Мы их не пускали, а они начали чуть ли не с боем прорываться.
Ни один именной спектакль на Новой сцене мы не начинаем вовремя. Задержка на 10 минут железно. И это зал на 230 мест. Поэтому не надо рассказывать, как чиновники сейчас ходят, мониторят и докладывают, что всё в порядке. Я знаю от директоров театров, что начинают и на 20, и на 40 минут позже, потому что невозможно по-другому. Наши театры не приспособлены под скопления людей на входе: нет накопительных групп, зритель идет через одну или две двери.
У меня есть большое желание ввести именные билеты на 5-6 аншлаговых спектаклей, которые идут на Исторической сцене. Но это зал на 1150 мест – и я понимаю, что, к сожалению, вовремя мы не начнем, не то, что в 19.30, даже в 20 часов не получится, если реально сверять данные и ставить себе цель побороть зло под названием «перекупы». А если превратить это всё в компанейщину, как уже происходит во многих театрах, то, конечно, можно рапортовать, что всё хорошо. Но это значит – заниматься очковтирательством.
Очередь с паспортами в МАМТ, фото Евгении Тереховой– Большой театр уже 13 лет работает с системой именных билетов, но перекупщиков так и не отвадил.
– Понимаете, перекупщиков никто и нигде ещё в мире не победил. Вчера, например, мы были вынуждены не пустить пять человек на спектакль «Генерал и его семья», потому что не совпадали данные в билете и в паспорте. Но, опять-таки, если мы посмотрим на ноябрь месяц, то больше половины зала моментально оказывалось на сайтах перекупщиков, а сегодня – не более трех-четырех билетов, которые они скупают по своим паспортным данным, а потом доверчивым людям, которые не в курсе новых правил, просто втюхивают.
Но я все равно вижу, что прогресс есть. И чтобы он был больше, нужно принять поправку в закон о культуре, который по заявлению театров позволял бы Роскомнадзору досудебную блокировку сайтов перекупщиков, аккаунтов в соцсетях и на других интернет-ресурсах, где сегодня происходит вся спекуляция билетами. А дальше это работает очень просто: в любом театре есть отдел информационных технологий. Они мониторят интернет целыми днями и нам показывают не только, что пишут о театре, но и где перепродают наши билеты. Скопировали адрес, заявили в Роскомнадзор – они через сутки заблокировали этот аккаунт. Перекупщики перешли на новый – мы снова заявили и сразу же добились блокировки. Это был бы очень серьёзный удар по рынку перекупов. Но никто не хочет этим заниматься. Проще устраивать ад с покупкой театральных билетов по паспорту.
– Как вам кажется, могут столичные театры рассчитывать на то, что проект свернут досрочно или не будут продлевать после 31 декабря 2025 года?
– Я не знаю... Но обозначить свою позицию, я считаю, просто необходимо. Потому что кто-то должен сказать, что это глупость. Мне можно было бы и отмолчаться, не комментировать: «А какое я имею к этому отношение? Мы федералы, у нас, слава Богу, этого нет. Спрашивайте у директоров городских театров».
– Но все они молчат.
– Вы прекрасно понимаете, почему так происходит...
Если это методы продвижения на рынок новой и прогрессивной билетной платформы, то они нерабочие. Потому что, если мы хотим продвигать что-то на рынок, нужно брать качеством, удобством сервиса для пользователей и для театров.
– А вы с «Мосбилетом» не работали и не планируете работать?
– Если эта система будет значительно прогрессивнее и лучше, дешевле для театра, обязательно первый попрошу принять федеральный театр.
