В Тель-Авиве состоялись январские показы премьерного спектакля Александра Молочникова «Преступление и наказание» по роману Достоевского. Журналист Алла Борисова-Линецкая на своей странице в соцсети поделилась первыми впечатлениями.
«После спектакля «Преступление и наказание», который поставил в «Гешере» 32-летний режиссер Александр Молочников, я задумалась о том, что бы сказал Федор Михайлович.
И знаете, возможно, ему бы понравилось. Безумие этого спектакля в стиле то ли кабаре, то ли бродвейского мюзикла, лишает роман классического глянца, и хорошо – современники читали его другими глазами, без наслоений звериной серьезности литературоведов и режиссеров.
В общем, эта трактовка, как было сказано в самом начале, «Преступление и наказание. Примерно...» – радует многим. Во-первых, молодой дерзостью. Та самая «молодая шпана, которая сотрет нас...» Во-вторых, музыкальностью. Ну, кабаре, так кабаре. Фарс, трагикомедия, площадной театр, кабак, смех сквозь слезы. Все прекрасно поют и танцуют.
И актерские работы очень интересные. Отмечу Раскольникова (Ави Азулай) – его крупные планы на экране напомнили мне любимого Тараторкина в фильме Кулиджанова. Органичен и узнаваем», – пишет Алла Борисова-Линецкая.
«О чем этот спектакль? Для меня – все о том же. Даже если мерзкую процентщицу никому не жаль, всегда есть невинная Лизавета – «это ошибка!» – ее кровь ничем не смыть с топора. Ничем не смыть...
Религиозные искания Достоевского, линию Свидригайлова оставили за скобками. Право автора сценической редакции спектакля. Перевод Рои Хена мне кажется аутентичным, но не мне судить. Я только радовалась пониманию и узнаванию.
И спасибо за сценографию Александра Шишкина. Петербург там – это таки Петербург – с домами, фонарями, летящим снегом. И русской тоской. Неизбывной».
«После спектакля «Преступление и наказание», который поставил в «Гешере» 32-летний режиссер Александр Молочников, я задумалась о том, что бы сказал Федор Михайлович.
И знаете, возможно, ему бы понравилось. Безумие этого спектакля в стиле то ли кабаре, то ли бродвейского мюзикла, лишает роман классического глянца, и хорошо – современники читали его другими глазами, без наслоений звериной серьезности литературоведов и режиссеров.
В общем, эта трактовка, как было сказано в самом начале, «Преступление и наказание. Примерно...» – радует многим. Во-первых, молодой дерзостью. Та самая «молодая шпана, которая сотрет нас...» Во-вторых, музыкальностью. Ну, кабаре, так кабаре. Фарс, трагикомедия, площадной театр, кабак, смех сквозь слезы. Все прекрасно поют и танцуют.
И актерские работы очень интересные. Отмечу Раскольникова (Ави Азулай) – его крупные планы на экране напомнили мне любимого Тараторкина в фильме Кулиджанова. Органичен и узнаваем», – пишет Алла Борисова-Линецкая.
«О чем этот спектакль? Для меня – все о том же. Даже если мерзкую процентщицу никому не жаль, всегда есть невинная Лизавета – «это ошибка!» – ее кровь ничем не смыть с топора. Ничем не смыть...
Религиозные искания Достоевского, линию Свидригайлова оставили за скобками. Право автора сценической редакции спектакля. Перевод Рои Хена мне кажется аутентичным, но не мне судить. Я только радовалась пониманию и узнаванию.
И спасибо за сценографию Александра Шишкина. Петербург там – это таки Петербург – с домами, фонарями, летящим снегом. И русской тоской. Неизбывной».
