Главный режиссер Свердловского театра музкомедии Нина Чусова, чьи спектакли не раз номинировались на «Золотую маску», поставила в Москве большое мультимедийное театрально-цирковое шоу «Антигравитация», которое почти полгода идет в ДК им. Горбунова. Основой сюжета стала повесть-притча Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». 
– Нина, расскажите, как вы, режиссер музыкального театра, решили взяться за такой масштабный мультижанровый проект как «Антигравитация»?
– Однажды у меня возникла острая потребность сделать что-то в новом жанре, соединив драматургию, литературу, цирк, визуальный ряд... Как сейчас помню, в голову пришла мысль: «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Думаю: «Боже, там же все летают! Какое счастье! Это же и философия, и цирк». Звоню Кольцову: «Андрюша, быстро читай! Это абсолютно твой материал». Через неделю мы уже обсуждали наш проект. Для нас было важно сделать не цирковую постановку, а спектакль, где говорит не язык – тело.
Тут же у нас возник продюсер Андрей Фурманчук. Без его участия проект был бы невозможен. Мы сразу договорились, что делаем не просто развлекаловку, а шоу, если хотите, с просветительскими установкам, когда тащишь зрителя за собой в другие измерения. Всегда есть риск: пойдет или не пойдет? Мы втроем, с Андреем Фурманчуком, сочиняли «Антигравитацию» на кухне, как положено. Придумали эту 45-градусную стену, на которой почти невозможно стоять, решали, как визуально вписать живого человека, чтобы была объемная картинка.
– Как отреагировал продюсер «Красного квадрата» Андрей Фурманчук, когда вы ему описали концепцию будущего шоу? Сразу поверил в успех?
– Мне казалось, что продюсеров нужно уговаривать, доказывать им коммерческий успех проекта. С Андреем все было не так, мы поняли друг друга на телепатическом уровне. Он сразу был с нами заодно. Осенью мы придумали проект, а в середине декабря уже ходили по стене, которая на репетициях заменяла нам экран.
– Когда учебную стену заменил стометровый экран, который берет на себя функцию декораций, какие сложности возникли перед вами и артистами?
– Это было архисложно. Одно дело ходить по черной стене, и совсем другое – по гладкому, скользскому экрану с движущейся картинкой. Кроме того, Андрей Кольцов придумывал, как незаметно крепиться к лебедкам, вымерял все полеты и прыжки, чтобы с кочки на кочку, со скалы на скалу артисты приземлялись вовремя и в нужное место, не нарушая рисунок и не травмируя друг друга. На всякий случай у ДК всегда дежурит скорая помощь. Оказалось, что реализовать красивую картинку из нашей головы непросто, пришлось сильно постараться. Мы жили в зале, никто никуда не уходил. Все были увлечены интересным и новым для каждого из нас форматом.
– За что еще в проекте отвечал режиссер Андрей Кольцов?
– За воздушную акробатику. Он работал с цирковыми артистами, которые привыкли выступать один раз в программе, а здесь им нужно быть все время на сцене, менять костюмы, применять актерское мастерство, знать хореографию. В нашей команде оказались замечательные хореографы Наташа Терехова и Леша Карпенко. Им было непросто, потому что когда танцоры приходили на кастинг и залезали на стену, многих тошнило и они не могли работать. В проекте остались только дерзкие, совершенно сумасшедшие профи, которые, как в «Чайке по имени Джонатан Ливингстон», хотели сделать то, что они никогда в жизни не делали. Пластикой с нашими артистами занимался Андрей Кислицын. Важное уточнение: не все из выступающих артисты по профессии, кто-то пришел из спорта и осваивал все дисциплины по полной программе.
– Какой самый сложный номер в «Антигравитации»?
– Трапеция, которую в воздухе, на большой высоте, без страховок делают четыре наших артиста. Они этого не делали никогда, в цирке на другом направлении работают. Но на репетициях с Андреем Кольцовым освоили этот номер и выполняют на высшем уровне, расширяя границы своих возможностей.
Думаю, у нас с Андреем еще будут мультижанровые спектакли, уже какие-то мысли рождаются.
– «Антигравитация» проходит в ДК Горбунова – в легендарной в свое время Горбушке. Рок-фактура постановки и хиты группы «Ария» диктовали место проведения или место диктовало рок-фактуру?
– Все опять совпало. Мы хотели сделать арт-рок, потом возникла группа «Ария». Даже назвать хотели «Ария Чайки», потому что «Ария» в переводе – значит «воздух». Когда мы уже точно знали, что шоу будет идти в Горбушке, то пазл сам собой сложился. Недавно Геннадий Викторович Хазанов предложил назвать наше шоу «Рок-иллюзия». Подумаем в этом направлении.
– В описании «Антигравитации» есть такая фраза: «Что я могу в воздухе? – этим вопросом задавался Джонатан Ливингстон». Стало ли для вас это шоу профессиональным испытанием «Что я могу как режиссер?»
– Это мегаиспытание – когда ты пускаешься в новое плавание и вообще не знаешь, что в итоге выйдет. Это вызов себе: либо провал, либо успех. Промежуточного варианта нет. Нужно бросаться со скалы и верить, что ты обязательно полетишь.
Реклама. ИП Юсипова Эльвира Жафяровна, ИНН 772334785669. Erid:2VtzquZjMDe
– Нина, расскажите, как вы, режиссер музыкального театра, решили взяться за такой масштабный мультижанровый проект как «Антигравитация»? – Однажды у меня возникла острая потребность сделать что-то в новом жанре, соединив драматургию, литературу, цирк, визуальный ряд... Как сейчас помню, в голову пришла мысль: «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Думаю: «Боже, там же все летают! Какое счастье! Это же и философия, и цирк». Звоню Кольцову: «Андрюша, быстро читай! Это абсолютно твой материал». Через неделю мы уже обсуждали наш проект. Для нас было важно сделать не цирковую постановку, а спектакль, где говорит не язык – тело.
Тут же у нас возник продюсер Андрей Фурманчук. Без его участия проект был бы невозможен. Мы сразу договорились, что делаем не просто развлекаловку, а шоу, если хотите, с просветительскими установкам, когда тащишь зрителя за собой в другие измерения. Всегда есть риск: пойдет или не пойдет? Мы втроем, с Андреем Фурманчуком, сочиняли «Антигравитацию» на кухне, как положено. Придумали эту 45-градусную стену, на которой почти невозможно стоять, решали, как визуально вписать живого человека, чтобы была объемная картинка.
– Как отреагировал продюсер «Красного квадрата» Андрей Фурманчук, когда вы ему описали концепцию будущего шоу? Сразу поверил в успех?
– Мне казалось, что продюсеров нужно уговаривать, доказывать им коммерческий успех проекта. С Андреем все было не так, мы поняли друг друга на телепатическом уровне. Он сразу был с нами заодно. Осенью мы придумали проект, а в середине декабря уже ходили по стене, которая на репетициях заменяла нам экран.
– Когда учебную стену заменил стометровый экран, который берет на себя функцию декораций, какие сложности возникли перед вами и артистами?
– Это было архисложно. Одно дело ходить по черной стене, и совсем другое – по гладкому, скользскому экрану с движущейся картинкой. Кроме того, Андрей Кольцов придумывал, как незаметно крепиться к лебедкам, вымерял все полеты и прыжки, чтобы с кочки на кочку, со скалы на скалу артисты приземлялись вовремя и в нужное место, не нарушая рисунок и не травмируя друг друга. На всякий случай у ДК всегда дежурит скорая помощь. Оказалось, что реализовать красивую картинку из нашей головы непросто, пришлось сильно постараться. Мы жили в зале, никто никуда не уходил. Все были увлечены интересным и новым для каждого из нас форматом.
– За что еще в проекте отвечал режиссер Андрей Кольцов?– За воздушную акробатику. Он работал с цирковыми артистами, которые привыкли выступать один раз в программе, а здесь им нужно быть все время на сцене, менять костюмы, применять актерское мастерство, знать хореографию. В нашей команде оказались замечательные хореографы Наташа Терехова и Леша Карпенко. Им было непросто, потому что когда танцоры приходили на кастинг и залезали на стену, многих тошнило и они не могли работать. В проекте остались только дерзкие, совершенно сумасшедшие профи, которые, как в «Чайке по имени Джонатан Ливингстон», хотели сделать то, что они никогда в жизни не делали. Пластикой с нашими артистами занимался Андрей Кислицын. Важное уточнение: не все из выступающих артисты по профессии, кто-то пришел из спорта и осваивал все дисциплины по полной программе.
– Какой самый сложный номер в «Антигравитации»?
– Трапеция, которую в воздухе, на большой высоте, без страховок делают четыре наших артиста. Они этого не делали никогда, в цирке на другом направлении работают. Но на репетициях с Андреем Кольцовым освоили этот номер и выполняют на высшем уровне, расширяя границы своих возможностей.
Думаю, у нас с Андреем еще будут мультижанровые спектакли, уже какие-то мысли рождаются.
– «Антигравитация» проходит в ДК Горбунова – в легендарной в свое время Горбушке. Рок-фактура постановки и хиты группы «Ария» диктовали место проведения или место диктовало рок-фактуру?– Все опять совпало. Мы хотели сделать арт-рок, потом возникла группа «Ария». Даже назвать хотели «Ария Чайки», потому что «Ария» в переводе – значит «воздух». Когда мы уже точно знали, что шоу будет идти в Горбушке, то пазл сам собой сложился. Недавно Геннадий Викторович Хазанов предложил назвать наше шоу «Рок-иллюзия». Подумаем в этом направлении.
– В описании «Антигравитации» есть такая фраза: «Что я могу в воздухе? – этим вопросом задавался Джонатан Ливингстон». Стало ли для вас это шоу профессиональным испытанием «Что я могу как режиссер?»
– Это мегаиспытание – когда ты пускаешься в новое плавание и вообще не знаешь, что в итоге выйдет. Это вызов себе: либо провал, либо успех. Промежуточного варианта нет. Нужно бросаться со скалы и верить, что ты обязательно полетишь.
Реклама. ИП Юсипова Эльвира Жафяровна, ИНН 772334785669. Erid:2VtzquZjMDe 
