17 июля – трагичная дата. В 1918 году в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге большевиками была расстреляна семья Николая II. Конец 300-летней истории династии Романовых – событие-переворот дальнейшей жизни России. Представляем подборку спектаклей, которые помогут вспомнить прошлое страны и погрузиться в жизнь Дома Романовых.
«Я убил царя», пространство «Внутри»
Правдивая и вся в крови – так можно описать постановку Владимира Мирзоева. Действующие лица – очевидцы расстрела царской семьи. Их допрашивают, а они безэмоционально отвечают. На пустой сцене – лишь деревянные болванки, они же – головы расстрелянных. Народ продолжает твердить о вере и православии с окровавленными руками. Сцены расправы в спектакле нет. Но режиссеру удаётся ввергнуть в тихий ужас всех присутствующих. Стрелочник рассказывает, как ему пришлось рубить тела, а шофёр хвастает тем, что снял с мёртвого царя сапоги. И только один монолог оставляет выход в свет – это речь любимца царя, пуделя Джоя.
«Последний Романoff» в Доме музыки
Мюзикл, автором либретто, композитором и режиссером которого выступил Александр Рагулин. За всю историю существования жанра никто, кроме него, не брался за тему революции, её причин, последствий и окончании рода Романовых. В премьерной постановке о последнем русском императоре задействованы известные исполнители, актеры театра и кино.
«Государев венец» в Новом театре
Диалог со зрителем о последних днях жизни семьи Романовых ведётся от лица протоирея Русской православной церкви, отца Артемия. В центре внимания – идеал супружеских отношений, в которых на первом месте – взаимоуважение. Оттеняет семейную идиллию история великой княжны и молодого офицера, мичмана императорского флота. Итог их отношений очевиден. Основой воспитания в царской семье было самоотречение. Невымышленные эпизоды из жизни Романовых – часть диалога о высшем и неосязаемом, о том, что «чем больше света внутри каждого – тем более прибывает света и вокруг нас».
«Я убил царя», пространство «Внутри»
Правдивая и вся в крови – так можно описать постановку Владимира Мирзоева. Действующие лица – очевидцы расстрела царской семьи. Их допрашивают, а они безэмоционально отвечают. На пустой сцене – лишь деревянные болванки, они же – головы расстрелянных. Народ продолжает твердить о вере и православии с окровавленными руками. Сцены расправы в спектакле нет. Но режиссеру удаётся ввергнуть в тихий ужас всех присутствующих. Стрелочник рассказывает, как ему пришлось рубить тела, а шофёр хвастает тем, что снял с мёртвого царя сапоги. И только один монолог оставляет выход в свет – это речь любимца царя, пуделя Джоя.
«Последний Романoff» в Доме музыки
Мюзикл, автором либретто, композитором и режиссером которого выступил Александр Рагулин. За всю историю существования жанра никто, кроме него, не брался за тему революции, её причин, последствий и окончании рода Романовых. В премьерной постановке о последнем русском императоре задействованы известные исполнители, актеры театра и кино.
«Государев венец» в Новом театре
Диалог со зрителем о последних днях жизни семьи Романовых ведётся от лица протоирея Русской православной церкви, отца Артемия. В центре внимания – идеал супружеских отношений, в которых на первом месте – взаимоуважение. Оттеняет семейную идиллию история великой княжны и молодого офицера, мичмана императорского флота. Итог их отношений очевиден. Основой воспитания в царской семье было самоотречение. Невымышленные эпизоды из жизни Романовых – часть диалога о высшем и неосязаемом, о том, что «чем больше света внутри каждого – тем более прибывает света и вокруг нас».
