«Петербург явно «переиграл» Москву»

С момента появления Санкт-Петербурга на карте нашей страны две столицы (старая и новая), периодически меняясь друг с другом, активно соперничали практически по всех областях, в том числе и в театральной. В заканчивающемся сезоне 2023/24 Петербург явно «переиграл» Москву практически во всех номинациях. Лев Додин, Валерий Фокин, Андрей Могучий показали премьеры, которые явно войдут в историю российского театра. И, как часто бывает, «лучший спектакль» подразумевает и «лучшую режиссуру», и «лучшие актерские работы».

• «Холопы» в постановке Андрея Могучего – именно тот чаемый основателями Большого Драматического театра «театр высокой драмы», где трагедия сосуществует с комедией, гротеск уживается с пафосом, музыка Перселла со звуками разрушаемых сводов дома. Постановка «большого стиля», большой мысли, демонстрация великолепных артистических сил БДТ в их ансамблевом единстве. Многофигурный, многочасовой спектакль, прошитый музыкой, выходящий за рамки театральной сцены (сняты первые зрительские ряды) – смотрится на едином дыхании. Классический текст звучит свежо, и зал откликается благодарным смехом («а ведь говорила – в Париж надо было ехать, в Париж, хоть бы и через Константинополь!»). Из парадной ложи на сцену и зал снисходительно поглядывает Алексей Ингелевич, играющий «Мысль об императоре Павле I». Марина Игнатова органично продолжает ряд великих русских артисток, игравших княжну Плавутину-Плавунцову.

•  «Мейерхольд. Чужой театр» Валерия Фокина на новой сцене Александринки – спектакль-событие. Он построен на документах – на стенограммах ГОСТИМа с собрания в декабре 1937 года, где обсуждалась статья в «Правде» и будущее Мейерхольда. Актеры Александринки воскрешают нам участников заседания – секретаря месткома, секретаря парткома, актеров, работников цехов. Можно констатировать, что природа театральных людей за век не слишком изменилась. «Ату его, ату!!!» может с легкостью смениться на «Осанну Мастеру!» И наоборот. Луч света выхватывает из темноты лицо пришедшего на собрание в ГОСТИМ Мейерхольда (Владимира Кошевого). Ореол седых волос и затравленный взгляд человека, увидевшего свою Судьбу. Тот самый взгляд, который запечатлел тюремный фотограф на последних фотографиях Мастера из Бутырки. Мученик и мучитель, демиург и лицедей – Мейерхольд-Кошевой на сцене Александринки убедителен в каждой ипостаси. Но все всполохи любви и ненависти, политических обвинений и личных обид, весь клубок «злобы дня» отступает и растворяется, когда флешбэками возвращается главное – репетиции «Ревизора» или «Дамы с камелиями». Когда легкий, гибкий, радостный Мейерхольд дирижирует своим слаженным ансамблем исполнителей, и на сцену врывается ветер чуда. В спектакле Валерия Фокина это счастье живого театра – та главная свобода, которая живет в Мейерхольде вопреки всему и всем. 

• Юбилейный сезон, в который отмечалось 80-летие Льва Додина и Малого Драматического театра, его легендарный руководитель отметил двумя премьерами – «Королем Лиром» Шекспира и «Палатой №6» Чехова.

В разные моменты жизни, исторических сломов, разломов, в наплыве и вихре событий на спектаклях МДТ ты четко вычленял то главное в жизни и судьбе, которое только смутно ощущал вокруг в смене своих дней. «Король Лир»-2024 – диагноз времени и нам. В нем Лев Додин исследует природу ненависти, которая отравляет души людей, разрывает родственные связи, разрушает государства. Лир-Сергей Курышев здесь, действительно, Король. Король «от кончиков пальцев», на голову выше остальных. Тот самый «человек в полном смысле слова», венец творенья, о котором грезил Гамлет. Такому легко верить, такого легко любить, такому привычно подчиняться. Но с первого появления на сцене его могучий дух отравлен ненавистью, подозрительностью, злобой. И этот вирус ненависти заразен, он выжигает все вокруг, оставляя вместо цветущего государства – пустыню.

«Палата №6» Чехова – один из самых безнадежных текстов русской литературы. Больны обитатели скорбного дома небольшого уездного города. Но больны и их доктора, и надзиратели. Доктор Рагин-Сергей Курышев когда-то пришел главврачом в больницу с твердым намерением следовать клятве Гиппократа, всем помочь, преобразить практически тюремную здешнюю обстановку, выгнать воров и садистов из штата, обеспечить «человеческие условия» для больных. Но не выдержав давления бюрократической машины, конвейера обращений страждущих, – быстро сломался, устал, закрылся панцирем безразличия. И только оказавшись сам среди «пациентов», вдруг взглянул на себя и свою жизнь со стороны. Один из самых страшных грехов – грех безразличия, и доктор Рагин сполна расплачивается за него...