4 апреля в Театре «У Никитских ворот» состоялся премьерный показ спектакля «Голос отца» по пьесе Андрея Платонова. Постановка Марка Розовского.
Платонов завершил работу над «Голосом отца» в тяжелом 1938 году. Выразительно, что главный герой произведения этой исторической эпохи мертв. Он был инженером-идеалистом, который трудился на благо человечества, потом сидел в тюрьме, и по этим фактам догадаться о причине его смерти нетрудно. Большую часть времени на сцене не происходит активного действия, это плавная и стройная постановка-рефлексия.
Несмотря на небольшой хронометраж (чуть больше часа), спектакль изобилует философскими размышлениями. Например, о связи поколений, человеческой памяти, смысле жизни, использовании достижений человеческой цивилизации.
Место действия пьесы — кладбище, куда приходит сын главного героя Яков (Александр Чернявский). Голос его отца в буквальном смысле находит отзвук в его собственном сердце. Это внутренний диалог не только между отцом и сыном, но и между людьми всего старшего поколения и их преемниками, причем диалог, исполненный одним человеком. Сам Платонов пишет, что роль Якова и его отца должен играть один актер, иначе получится «грубая художественная ошибка». Затем автор оговариваривается: «Впрочем, "Голос отца" как раз следует играть другому актеру». С этой непростой, но очень интересной актерской задачей Александр Чернявский справляется превосходно. Он мастерски переключается между репликами героев (сначала это переключение маркирует закатывание глаз, далее актер отказывается и от этого символического жеста, и магия перевоплощения происходит прямо на наших глазах). В игре Чернявского поражает даже не столько прекрасное владение голосом, сколько поразительная смена взгляда, мимики, жестов для исполнения разных ролей.
Другая интересная актерская работа принадлежит Илье Собакину, исполнившему роль служащего-энтузиаста, который решил на месте кладбища построить парк культуры. Этот герой в прямом смысле поет и танцует на костях умерших. На фоне этих действий служащего еще выразительней звучит голос отца, говорящий, как важна память о предках и том, что составляло смысл и надежду их жизни. «Мы передаем вам, своим детям, эту надежду, больше нам некому ее передать. А вы не должны изменить нам. А если и вы нам измените, тогда сравняйте наши могилы», — завещает отец Якову.
Неожиданно диалог у Платонова прерывается хвалебной речью Сталину (сразу после рассуждения о том, что технологии в плохих руках могут нанести огромный вред человечеству). Это связано с тем, что во время работы над «Голосом отца» Платонов пытался спасти собственного сына, попавшего под арест. Попытка подстроить произведение под требования времени видна и в финале, где добрый и порядочный милиционер (Богдан Ханин) восстанавливает справедливость и защищает могилу отца Якова от разрушения служащим. Такой слегка искусственный финал интересно обыгрывает режиссер постановки: после произнесения своей последней реплики милиционер поворачивается, и мы видим прикрепленные к его спине ангельские крылья, в которых чувствуется лукавая улыбка режиссера.
Особое внимание Марк Розовский уделяет и сценографии. Как для Платонова форма произведения должна подсвечивать его содержание, так для Розовского визуальное решение сценического пространства должно подчеркивать идею спектакля. Метафору забытья, утраты памяти о прошлом ярче всего отражает жуткая атмосфера запустевшего кладбища с его надгробиями, крестами, поминальными венками и опавшей сухой листвой. По словам режиссера, такой «зрелищный контрапункт» органично дополняет идейное наполнение спектакля.
Постановка Розовского — это очень искусное воплощение на сцене текста Платонова. С помощью прекрасного языка этого великого автора режиссер говорит с современными зрителями на важные темы, заставляя задуматься над вопросами: что останется после нас? Сможем ли мы улучшить этот мир, куда войдут наши потомки с голосами родителей, звучащими в их сердцах? А будут ли они вообще звучать?
Платонов завершил работу над «Голосом отца» в тяжелом 1938 году. Выразительно, что главный герой произведения этой исторической эпохи мертв. Он был инженером-идеалистом, который трудился на благо человечества, потом сидел в тюрьме, и по этим фактам догадаться о причине его смерти нетрудно. Большую часть времени на сцене не происходит активного действия, это плавная и стройная постановка-рефлексия.
Несмотря на небольшой хронометраж (чуть больше часа), спектакль изобилует философскими размышлениями. Например, о связи поколений, человеческой памяти, смысле жизни, использовании достижений человеческой цивилизации.Место действия пьесы — кладбище, куда приходит сын главного героя Яков (Александр Чернявский). Голос его отца в буквальном смысле находит отзвук в его собственном сердце. Это внутренний диалог не только между отцом и сыном, но и между людьми всего старшего поколения и их преемниками, причем диалог, исполненный одним человеком. Сам Платонов пишет, что роль Якова и его отца должен играть один актер, иначе получится «грубая художественная ошибка». Затем автор оговариваривается: «Впрочем, "Голос отца" как раз следует играть другому актеру». С этой непростой, но очень интересной актерской задачей Александр Чернявский справляется превосходно. Он мастерски переключается между репликами героев (сначала это переключение маркирует закатывание глаз, далее актер отказывается и от этого символического жеста, и магия перевоплощения происходит прямо на наших глазах). В игре Чернявского поражает даже не столько прекрасное владение голосом, сколько поразительная смена взгляда, мимики, жестов для исполнения разных ролей.
Другая интересная актерская работа принадлежит Илье Собакину, исполнившему роль служащего-энтузиаста, который решил на месте кладбища построить парк культуры. Этот герой в прямом смысле поет и танцует на костях умерших. На фоне этих действий служащего еще выразительней звучит голос отца, говорящий, как важна память о предках и том, что составляло смысл и надежду их жизни. «Мы передаем вам, своим детям, эту надежду, больше нам некому ее передать. А вы не должны изменить нам. А если и вы нам измените, тогда сравняйте наши могилы», — завещает отец Якову.Неожиданно диалог у Платонова прерывается хвалебной речью Сталину (сразу после рассуждения о том, что технологии в плохих руках могут нанести огромный вред человечеству). Это связано с тем, что во время работы над «Голосом отца» Платонов пытался спасти собственного сына, попавшего под арест. Попытка подстроить произведение под требования времени видна и в финале, где добрый и порядочный милиционер (Богдан Ханин) восстанавливает справедливость и защищает могилу отца Якова от разрушения служащим. Такой слегка искусственный финал интересно обыгрывает режиссер постановки: после произнесения своей последней реплики милиционер поворачивается, и мы видим прикрепленные к его спине ангельские крылья, в которых чувствуется лукавая улыбка режиссера.
Особое внимание Марк Розовский уделяет и сценографии. Как для Платонова форма произведения должна подсвечивать его содержание, так для Розовского визуальное решение сценического пространства должно подчеркивать идею спектакля. Метафору забытья, утраты памяти о прошлом ярче всего отражает жуткая атмосфера запустевшего кладбища с его надгробиями, крестами, поминальными венками и опавшей сухой листвой. По словам режиссера, такой «зрелищный контрапункт» органично дополняет идейное наполнение спектакля.Постановка Розовского — это очень искусное воплощение на сцене текста Платонова. С помощью прекрасного языка этого великого автора режиссер говорит с современными зрителями на важные темы, заставляя задуматься над вопросами: что останется после нас? Сможем ли мы улучшить этот мир, куда войдут наши потомки с голосами родителей, звучащими в их сердцах? А будут ли они вообще звучать?
