В этом году ответственная роль ведущего церемонии «Звезда Театрала» легла на плечи Дениса Самойлова – артиста Театра Вахтангова, известного зрителю по ролям в спектаклях «Война и мир», «Наш класс», «Сергеев и городок», «Бовари» и других. Мы поговорили с Денисом о его больших премьерах, открытиях в кинематографе и зрительской любви.
- 15 декабря Вы стали ведущим церемонии вручения премии зрительских симпатий «Звезда Театрала»-2025. Это не первый опыт проведения подобных событий?
- Это мой первый опыт. Вообще, я до этого момента избегал подобного рода деятельности. Мне трудно находиться на сцене не прикрытым никаким образом. Но, я рад, что это именно «Звезда Театрала».
Когда мне предложили провести церемонию на сцене родного театра, да ещё и с родным человеком – талантливейшей актрисой современности и по совместительству моим лучшим другом – Аней Чиповской, я понял, что пришло моё время!
- Как проходила подготовка к церемонии?
- Благо, с моей партнёршей у нас давно настроен контакт. Это было весело, тепло и уютно.
- Вы и сами становились номинантом «Звезды Театрала» за роль Пьера Безухова. Что это значит для вас? Как ощущается эта зрительская любовь?
- Это надо спросить у Юрия Чурсина. По-моему, он тогда стал лауреатом за роль Сирано в спектакле Перегудова в МХТ. А если серьёзно – всегда приятно, когда твой труд отмечают. Это вдохновляет на какие-то новые подвиги.
- А в этом году вы стали лауреатом театральной премии «Московского комсомольца» за роль Евгения Лифшица в постановке «Солнце Ландау». О чем этот спектакль и эта роль для вас?
- Мне кажется главная идея спектакля подобна принципу в квантовой физике: «пространство неопределенности» То есть спектакль – больше задаёт вопросов, чем отвечает на них. Про поиск чего-то общего – счастья, гармонии, красоты.
У Паши Попова, играющего Льва Ландау, в финальном монологе есть такая фраза: «Не мы познаем, но сама действительность в нас познает самое себя. В конце концов, не мы и живем, но живет в нас общая мировая жизнь». Об этом наш спектакль.
А моя роль в этом спектакле проста: показать конфликт между любовью и нереализованностью. Как, при всей любви к своему делу и при всей любви к гению Льва Ландау, человек может обжечься или даже сгореть, обуглиться от этого гения.
- Интересно, что этот спектакль Анатолия Шульева стал рекордсменом по наградам как за режиссуру, так и за 4 актерские работы. Это говорит нам о неком единстве команды постановки. Как создавался спектакль?
- Это не первый спектакль Анатолия Шульева, в котором я работаю. Мы вместе с ним выпускали ещё спектакль «дурочка» по Лопе Де Вега. И вот я заметил, что у Толи есть умение какое-то – собрать команду, разговаривающую одним языком. Но если в дурочке у нас главной точкой соприкосновения был юмор, то в «Ландау» мы ещё все сплотились в борьбе с материалом. Потому что он не был подкреплён драматургией. И всё, что зритель видит сейчас в нашем спектакле, я считаю победой нашей команды во главе с Анатолием Шульевым.
- Еще одной очень интересной работой прошлого сезона стал «Мрамор» Евгения Цыганова в музее «Полторы комнаты». Уникальный проект: спектакль почти на двоих, в замкнутом пространстве без зрителей. Как актеры существуют в такой «невидимой публичности»? Помогает ли она или, наоборот, сбивает? Может быть, все же необходим взгляд зрителя?
- Ох, эта работа – моя отдельная любовь. Я очень благодарен Жене за эту идею. И до сих пор с большим теплом и трепетом вспоминаю то время. Это такая экспериментальная штука была, в которую мы все так смело прыгнули, в какой-то момент даже не понимая, выйдет у нас или нет. Интересно, что даже при отсутствии зрителей, посредством камер, ты чувствуешь, что за тобой наблюдают прямо здесь и сейчас.
И спектакль наш был всё-таки на троих. Женя Цыганов играл Туллия, Вася Михайлов играл канарейку, я играл Публия. Если по Бродскому, то вообще на четверых. Ведь время – это тоже герой пьесы! И это если брать во внимание только актёров. Потому что, по ту сторону трансляции была огромная команда профессионалов, без которой ничего бы не вышло.
- Пьеса «Мрамор» – сложная, абсурдистская. Её, кажется, особо и не представляли на сцене до этого. Как рождался спектакль: как вербатим-переживание или вы шли четко по образам автора?
- Она точно ставилась ещё при Бродском в Гамбурге в постановке с Сергеем Дрейденом. Эта пьеса обо всём и ни о чём. О стыковке и несостыковке пространства и времени. И это действительно очень сложная пьеса, потому что в ней принципиально отсутствует действие. И в ней это и обсуждается. Что вообще есть действие, что есть жизнь? Зачем это нужно? Кто за этим всем наблюдает, да и кто вообще есть зритель. Сам Бродский говорил: «Единственная логика, по которой она развивается, — это логика невыносимости. Становится всё хуже и хуже. Одновременно это и забавно, и отвратительно».
Эта история может показаться вербатимом, как раз из-за отсутствия этого самого действия. Но конечно же мы больше плясали от Иосифа Александровича и нам было интересно показать контраст образов Туллия и Публия. Любознательного человека и поверхностного. Поэта и Варвара.
- Какие работы мы сможем увидеть в будущем году? И в театре, и в кино?
- В театре мы недавно с друзьями сочинили антрепризный спектакль «Психопаты» по рассказам Чехова. Режиссером выступил Федя Малышев. В Москве с удовольствием играем его на сцене театра на Таганке. А в кино, с 29го января выйдет в прокат комедия «Комментируй это» Юли Трофимовой. Обязательно смотрите! Уверен, что это будет замечательное и доброе кино.
- К слову о кинематографе, за последний год вышло немало ваших киноработ: комедии, триллер «Бар один звонок», биографическая драма «Натали и Александр». Такие разные истории! Как вы выбираете свои проекты? Какой жанр ближе?
- Да, ещё триллер «Я ничего не помню» и Комедия «притворись моим мужем» Дмитрия Власкина.
Вы знаете, пока я только начинаю свой путь в кинематографе и мне интересно абсолютно всё. Я так наслаждаюсь процессом. И я мечтаю занять своё место.
Мне интересно узнать на что я способен и до каких высот я смогу добраться.
- Как удается совмещать съемки и занятость в театре? Сейчас у вас в актуальном репертуаре более 10 постановок.
- Сейчас с этим стало полегче. Раньше, когда я играл от 25 спектаклей в месяц, это было просто невозможно. Теперь из десяти постановок только две я играю без состава.
- Как вы готовитесь к биографическим ролям? Будь то Евгений Лифшиц или Павел Нащокин.
- К сожалению, ни в одном, ни в другом случае нет видеоматериалов. Поэтому остаётся только догадываться, как на самом деле вели себя эти ребята. А так, через погружение в эпоху можно узнать ту или иную манеру поведения, взять в аренду какие-то внешние качества и наделить их своим эмоциональным фоном и чувствами. Ну и конечно же, главное — это идея.
- Напоследок: что бы вы пожелали своим зрителям, нашим читателям в новом году?
- Будьте пожалуйста здоровы. Пока есть жизнь, в ней есть счастье и много-много счастья впереди.
- 15 декабря Вы стали ведущим церемонии вручения премии зрительских симпатий «Звезда Театрала»-2025. Это не первый опыт проведения подобных событий?
- Это мой первый опыт. Вообще, я до этого момента избегал подобного рода деятельности. Мне трудно находиться на сцене не прикрытым никаким образом. Но, я рад, что это именно «Звезда Театрала».
Когда мне предложили провести церемонию на сцене родного театра, да ещё и с родным человеком – талантливейшей актрисой современности и по совместительству моим лучшим другом – Аней Чиповской, я понял, что пришло моё время!
- Как проходила подготовка к церемонии?
- Благо, с моей партнёршей у нас давно настроен контакт. Это было весело, тепло и уютно.
- Вы и сами становились номинантом «Звезды Театрала» за роль Пьера Безухова. Что это значит для вас? Как ощущается эта зрительская любовь?
- Это надо спросить у Юрия Чурсина. По-моему, он тогда стал лауреатом за роль Сирано в спектакле Перегудова в МХТ. А если серьёзно – всегда приятно, когда твой труд отмечают. Это вдохновляет на какие-то новые подвиги.
- А в этом году вы стали лауреатом театральной премии «Московского комсомольца» за роль Евгения Лифшица в постановке «Солнце Ландау». О чем этот спектакль и эта роль для вас?
- Мне кажется главная идея спектакля подобна принципу в квантовой физике: «пространство неопределенности» То есть спектакль – больше задаёт вопросов, чем отвечает на них. Про поиск чего-то общего – счастья, гармонии, красоты.
У Паши Попова, играющего Льва Ландау, в финальном монологе есть такая фраза: «Не мы познаем, но сама действительность в нас познает самое себя. В конце концов, не мы и живем, но живет в нас общая мировая жизнь». Об этом наш спектакль.
А моя роль в этом спектакле проста: показать конфликт между любовью и нереализованностью. Как, при всей любви к своему делу и при всей любви к гению Льва Ландау, человек может обжечься или даже сгореть, обуглиться от этого гения.
- Интересно, что этот спектакль Анатолия Шульева стал рекордсменом по наградам как за режиссуру, так и за 4 актерские работы. Это говорит нам о неком единстве команды постановки. Как создавался спектакль?
- Это не первый спектакль Анатолия Шульева, в котором я работаю. Мы вместе с ним выпускали ещё спектакль «дурочка» по Лопе Де Вега. И вот я заметил, что у Толи есть умение какое-то – собрать команду, разговаривающую одним языком. Но если в дурочке у нас главной точкой соприкосновения был юмор, то в «Ландау» мы ещё все сплотились в борьбе с материалом. Потому что он не был подкреплён драматургией. И всё, что зритель видит сейчас в нашем спектакле, я считаю победой нашей команды во главе с Анатолием Шульевым.
- Еще одной очень интересной работой прошлого сезона стал «Мрамор» Евгения Цыганова в музее «Полторы комнаты». Уникальный проект: спектакль почти на двоих, в замкнутом пространстве без зрителей. Как актеры существуют в такой «невидимой публичности»? Помогает ли она или, наоборот, сбивает? Может быть, все же необходим взгляд зрителя? - Ох, эта работа – моя отдельная любовь. Я очень благодарен Жене за эту идею. И до сих пор с большим теплом и трепетом вспоминаю то время. Это такая экспериментальная штука была, в которую мы все так смело прыгнули, в какой-то момент даже не понимая, выйдет у нас или нет. Интересно, что даже при отсутствии зрителей, посредством камер, ты чувствуешь, что за тобой наблюдают прямо здесь и сейчас.
И спектакль наш был всё-таки на троих. Женя Цыганов играл Туллия, Вася Михайлов играл канарейку, я играл Публия. Если по Бродскому, то вообще на четверых. Ведь время – это тоже герой пьесы! И это если брать во внимание только актёров. Потому что, по ту сторону трансляции была огромная команда профессионалов, без которой ничего бы не вышло.
- Пьеса «Мрамор» – сложная, абсурдистская. Её, кажется, особо и не представляли на сцене до этого. Как рождался спектакль: как вербатим-переживание или вы шли четко по образам автора?
- Она точно ставилась ещё при Бродском в Гамбурге в постановке с Сергеем Дрейденом. Эта пьеса обо всём и ни о чём. О стыковке и несостыковке пространства и времени. И это действительно очень сложная пьеса, потому что в ней принципиально отсутствует действие. И в ней это и обсуждается. Что вообще есть действие, что есть жизнь? Зачем это нужно? Кто за этим всем наблюдает, да и кто вообще есть зритель. Сам Бродский говорил: «Единственная логика, по которой она развивается, — это логика невыносимости. Становится всё хуже и хуже. Одновременно это и забавно, и отвратительно».
Эта история может показаться вербатимом, как раз из-за отсутствия этого самого действия. Но конечно же мы больше плясали от Иосифа Александровича и нам было интересно показать контраст образов Туллия и Публия. Любознательного человека и поверхностного. Поэта и Варвара.
- Какие работы мы сможем увидеть в будущем году? И в театре, и в кино?
- В театре мы недавно с друзьями сочинили антрепризный спектакль «Психопаты» по рассказам Чехова. Режиссером выступил Федя Малышев. В Москве с удовольствием играем его на сцене театра на Таганке. А в кино, с 29го января выйдет в прокат комедия «Комментируй это» Юли Трофимовой. Обязательно смотрите! Уверен, что это будет замечательное и доброе кино.
- К слову о кинематографе, за последний год вышло немало ваших киноработ: комедии, триллер «Бар один звонок», биографическая драма «Натали и Александр». Такие разные истории! Как вы выбираете свои проекты? Какой жанр ближе?
- Да, ещё триллер «Я ничего не помню» и Комедия «притворись моим мужем» Дмитрия Власкина.
Вы знаете, пока я только начинаю свой путь в кинематографе и мне интересно абсолютно всё. Я так наслаждаюсь процессом. И я мечтаю занять своё место.
Мне интересно узнать на что я способен и до каких высот я смогу добраться.
- Как удается совмещать съемки и занятость в театре? Сейчас у вас в актуальном репертуаре более 10 постановок.
- Сейчас с этим стало полегче. Раньше, когда я играл от 25 спектаклей в месяц, это было просто невозможно. Теперь из десяти постановок только две я играю без состава.
- Как вы готовитесь к биографическим ролям? Будь то Евгений Лифшиц или Павел Нащокин. - К сожалению, ни в одном, ни в другом случае нет видеоматериалов. Поэтому остаётся только догадываться, как на самом деле вели себя эти ребята. А так, через погружение в эпоху можно узнать ту или иную манеру поведения, взять в аренду какие-то внешние качества и наделить их своим эмоциональным фоном и чувствами. Ну и конечно же, главное — это идея.
- Напоследок: что бы вы пожелали своим зрителям, нашим читателям в новом году?
- Будьте пожалуйста здоровы. Пока есть жизнь, в ней есть счастье и много-много счастья впереди.
