В Государственном музее Востока открылась выставка «Люди. Куклы. Маски. Театр Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии», подготовленная в рамках просветительского сотрудничества с музыкальным фестивалем «Опера Априори».
Традиционный театр Китая, Кореи, Японии и стран Юго-Восточной Азии уходит своими корнями в обрядовые действа храмовых и народных празднеств, но под влиянием контактов с Индией и её традициями литературной драмы и классического театра постепенно превращается в светское зрелище. И хотя профессия актера повсеместно считалась не престижной, тайны ремесла строго хранились и передавались от учителя к ученику в закрытых театральных школах, что, с одной стороны, позволяло оттачивать мастерство до высочайшего уровня, а с другой – закрепляло традиционные формы и манеру игры без возможностей для свободного творчества, превращая театр в высшей степени условный вид искусства.
Спектакли, традиционно привязанные к знаковым событиям общественной жизни, могут идти не только по много часов, но даже дней и представляют собой синкретическое зрелище, сочетающее музыку, пение, декламацию, пантомиму и танцевальную пластику, а также акробатические номера и элементы клоунады. Их содержание, с одной стороны, пронизано духом и ценностями буддийского мировоззрения, а с другой – имеет острую социально-критическую направленность, которая раскрывается через неоднозначные образы персонажей и их судьбы.
Таковы все три типа традиционного театра, сложившего на Востоке: театр живого актёра, театр масок и кукольный театр (к которому примыкает также театр теней), по-разному представленные в разных странах.
Создатели выставки постарались подобрать артефакты таким образом, чтобы рассказать и о театре как особой эстетике, и о театре-общественном явлении, представленном в разных ипостасях: от причудливых масок для народных мистериальных представлений до изысканного реквизита из спектаклей китайского и японского театра.
Так, в экспозиции, посвященной театру Китая, представлены великолепные сценические костюмы из натурального шелка, украшенные ручной вышивкой гладью. Один из них, предположительно, принадлежал великому актёру Мэй Ланьфану, исполнителю женских ролей в Пекинской опере.
Исполнитель женских ролей в Пекинской опере великий Мэй Ланьфан в роли Линь Дайюй в спектакле «Линь Дайюй хоронит цветы» (1935)
Сценический костюм небесной девы-воительницы, предположительно принадлежавший актёру Мэй Ланьфану
Когда в 1935 году его труппа гастролировала в СССР, его игрой восторгались Станиславский, Мейерхольд, Эйзенштейн, он оказал влияние на творчество Бертольда Брехта, видевшего его выступление. Фотопортрет Мэй Ланьфана в роли Линь Дайюй в спектакле «Линь Дайюй хоронит цветы» (1935) также представлен на экспозиции. Кроме того, можно видеть замечательную подборку народных театральных картин няньхуа конца XIX – начала ХХ века на сюжеты разных пьес. Они представляют собой яркие образцы сценографии, по которым современные режиссеры даже восстанавливают старинные спектакли. Поражает воображение зрителя и коллекция крохотных, величиной не больше грецкого ореха, моделей театрального грима (актеры Пекинской оперы выступают в характерном маскообразном гриме): каждый цвет и их сочетание, создающее в каждом случае индивидуальный рисунок, определяет характер действующего лица и даже предсказывает его судьбу.
Образцы сценического грима персонажей Персонажей Пекинской оперы
Подобного рода грим, хотя и с несколько иными значениями цветов, используется и во всемирно известном японском театре Кабуки. В 1961 году его гастроли с огромным успехом прошли в Москве на сцене Театра им. Вахтангова. Пьеса, которую играли японские актёры, называлась «Кагоцурубэ Сато-но Эйдзамэ» и рассказывала о встрече и любви провинциального купца и куртизанки высшего ранга (ойран). В роли последней блистал Накамура Утаэмон VI – один из величайших исполнителей женских ролей в театре Кабуки ХХ века. На выставке ему посвящен отдельный стенд, где можно полюбоваться красотой сценического костюма, в котором он выступал в Москве и который был передан в дар СССР: праздничное кимоно и вышитая накидка к нему с изображением сосны, высокие сандалии гэта – знак высокого положения куртизанки, зонт, веер, а также современная реконструкция театрального парика ойран из частного собрания. Особого внимания заслуживает буклет гастролей театра Кабуки, раскрытый на странице, посвященной показу пролога пьесы «Кагоцурубэ Сато-но Эйдзамэ».
Традиционный театр Китая, Кореи, Японии и стран Юго-Восточной Азии уходит своими корнями в обрядовые действа храмовых и народных празднеств, но под влиянием контактов с Индией и её традициями литературной драмы и классического театра постепенно превращается в светское зрелище. И хотя профессия актера повсеместно считалась не престижной, тайны ремесла строго хранились и передавались от учителя к ученику в закрытых театральных школах, что, с одной стороны, позволяло оттачивать мастерство до высочайшего уровня, а с другой – закрепляло традиционные формы и манеру игры без возможностей для свободного творчества, превращая театр в высшей степени условный вид искусства.
Спектакли, традиционно привязанные к знаковым событиям общественной жизни, могут идти не только по много часов, но даже дней и представляют собой синкретическое зрелище, сочетающее музыку, пение, декламацию, пантомиму и танцевальную пластику, а также акробатические номера и элементы клоунады. Их содержание, с одной стороны, пронизано духом и ценностями буддийского мировоззрения, а с другой – имеет острую социально-критическую направленность, которая раскрывается через неоднозначные образы персонажей и их судьбы.
Таковы все три типа традиционного театра, сложившего на Востоке: театр живого актёра, театр масок и кукольный театр (к которому примыкает также театр теней), по-разному представленные в разных странах.
Создатели выставки постарались подобрать артефакты таким образом, чтобы рассказать и о театре как особой эстетике, и о театре-общественном явлении, представленном в разных ипостасях: от причудливых масок для народных мистериальных представлений до изысканного реквизита из спектаклей китайского и японского театра.
Так, в экспозиции, посвященной театру Китая, представлены великолепные сценические костюмы из натурального шелка, украшенные ручной вышивкой гладью. Один из них, предположительно, принадлежал великому актёру Мэй Ланьфану, исполнителю женских ролей в Пекинской опере.
Исполнитель женских ролей в Пекинской опере великий Мэй Ланьфан в роли Линь Дайюй в спектакле «Линь Дайюй хоронит цветы» (1935)
Сценический костюм небесной девы-воительницы, предположительно принадлежавший актёру Мэй Ланьфану Когда в 1935 году его труппа гастролировала в СССР, его игрой восторгались Станиславский, Мейерхольд, Эйзенштейн, он оказал влияние на творчество Бертольда Брехта, видевшего его выступление. Фотопортрет Мэй Ланьфана в роли Линь Дайюй в спектакле «Линь Дайюй хоронит цветы» (1935) также представлен на экспозиции. Кроме того, можно видеть замечательную подборку народных театральных картин няньхуа конца XIX – начала ХХ века на сюжеты разных пьес. Они представляют собой яркие образцы сценографии, по которым современные режиссеры даже восстанавливают старинные спектакли. Поражает воображение зрителя и коллекция крохотных, величиной не больше грецкого ореха, моделей театрального грима (актеры Пекинской оперы выступают в характерном маскообразном гриме): каждый цвет и их сочетание, создающее в каждом случае индивидуальный рисунок, определяет характер действующего лица и даже предсказывает его судьбу.
Образцы сценического грима персонажей Персонажей Пекинской оперыПодобного рода грим, хотя и с несколько иными значениями цветов, используется и во всемирно известном японском театре Кабуки. В 1961 году его гастроли с огромным успехом прошли в Москве на сцене Театра им. Вахтангова. Пьеса, которую играли японские актёры, называлась «Кагоцурубэ Сато-но Эйдзамэ» и рассказывала о встрече и любви провинциального купца и куртизанки высшего ранга (ойран). В роли последней блистал Накамура Утаэмон VI – один из величайших исполнителей женских ролей в театре Кабуки ХХ века. На выставке ему посвящен отдельный стенд, где можно полюбоваться красотой сценического костюма, в котором он выступал в Москве и который был передан в дар СССР: праздничное кимоно и вышитая накидка к нему с изображением сосны, высокие сандалии гэта – знак высокого положения куртизанки, зонт, веер, а также современная реконструкция театрального парика ойран из частного собрания. Особого внимания заслуживает буклет гастролей театра Кабуки, раскрытый на странице, посвященной показу пролога пьесы «Кагоцурубэ Сато-но Эйдзамэ».
Сценический реквизит японского театра Кабуки с гастролей в театре имени Вахтангова
Театру Кабуки не уступает в известности японский театр кукол – Нингё Дзёрури. «Нингё» – это кукла-марионетка высотой в 120-130 см (иногда и выше), приводимая в движение сразу тремя кукловодами: главный кукловод управляет правой рукой куклы, а также головой, глазами, бровями и губами, а два его помощника отвечают за движения левой руки, ног и ступней, в то время как рассказчик таю произносит диалоги, имитирует смех и плач кукольных персонажей. На экспозиции представлены нингё театра дзёрури с острова Авадзи, изображающие самураев и знатных дам в изысканных многослойных одеяниях, переданные в коллекцию Музея Востока после гастролей театра в Москве в 1958 году.Театр масок на Востоке занимает промежуточное положение между театром живого актёра и театром кукол.
Японские куклы театра Дзёрури с острова Авадзи
Необычные по форме и ярко раскрашенные, они не просто обеспечивают сценическому действию зрелищность и динамизм, но и создают ощущение божественного присутствия и реального развертывания всем известного мифологического или исторического сюжета в настоящем времени и пространстве. Театральные маски до сих пор считаются священными предметами, наделёнными сверхъестественной силой, а их надевание, отождествляющее актёра с персонажем, сопровождается сложными магическими ритуалами, скрытыми от глаз зрителей за сценой.
Маски театра Но: Коомотэ (молодой женщины), женского духа ревности Хання, Микадзуки (сверхъестественного существа мужского пола) и комического персонажа
На выставке представлены маски японского театра Но, каждая из которых сама по себе является настоящим произведением искусства. В масках выступают также артисты мистериальных представлений Бугаку и Кагура в Японии, танцевальной драмы Тхаллори в Корее, театров Кхон в Таиланде, Локхон кхоль в Камбодже и Ваянг топенг в Индонезии. Их образцы также можно видеть в экспозиции.
Театру Кабуки не уступает в известности японский театр кукол – Нингё Дзёрури. «Нингё» – это кукла-марионетка высотой в 120-130 см (иногда и выше), приводимая в движение сразу тремя кукловодами: главный кукловод управляет правой рукой куклы, а также головой, глазами, бровями и губами, а два его помощника отвечают за движения левой руки, ног и ступней, в то время как рассказчик таю произносит диалоги, имитирует смех и плач кукольных персонажей. На экспозиции представлены нингё театра дзёрури с острова Авадзи, изображающие самураев и знатных дам в изысканных многослойных одеяниях, переданные в коллекцию Музея Востока после гастролей театра в Москве в 1958 году.Театр масок на Востоке занимает промежуточное положение между театром живого актёра и театром кукол.
Японские куклы театра Дзёрури с острова Авадзи
Необычные по форме и ярко раскрашенные, они не просто обеспечивают сценическому действию зрелищность и динамизм, но и создают ощущение божественного присутствия и реального развертывания всем известного мифологического или исторического сюжета в настоящем времени и пространстве. Театральные маски до сих пор считаются священными предметами, наделёнными сверхъестественной силой, а их надевание, отождествляющее актёра с персонажем, сопровождается сложными магическими ритуалами, скрытыми от глаз зрителей за сценой.
Маски театра Но: Коомотэ (молодой женщины), женского духа ревности Хання, Микадзуки (сверхъестественного существа мужского пола) и комического персонажа
На выставке представлены маски японского театра Но, каждая из которых сама по себе является настоящим произведением искусства. В масках выступают также артисты мистериальных представлений Бугаку и Кагура в Японии, танцевальной драмы Тхаллори в Корее, театров Кхон в Таиланде, Локхон кхоль в Камбодже и Ваянг топенг в Индонезии. Их образцы также можно видеть в экспозиции.
