До нового года еще полторы недели, а в кинотеатрах уже началась новогодняя битва, за которой с интересом наблюдает вся киноиндустрия. «Елки 12» уже стартовали, причем лучше, чем «Елки 11» год назад, а вместе с ними – «Шурик» (тоже успешно) и «Снеговик» (неудачно) – необременительные комедии, предлагающие зрителю просто передохнуть между беготней по магазинам и «чисто поржать». Но главная схватка назначена на 1 января, когда в прокат одновременно выйдут «Чебурашка 2», «Буратино» и «Простоквашино». Эксперты рынка утверждают, что три потенциальные хита, бьющие в одну аудиторию, просто отнимут деньги друг у друга и в результате каждый из них не доберет. Мы же в новогодние каникулы обратим внимание на новый фильм Джима Джармуша, не претендующий на кассовые рекорды в российском прокате, но победивший на Венецианском фестивале-2025. Будущий Джармуш и то, что стоит застать в кинотеатрах уже сейчас.
ПОЙМАТЬ МОНСТРА
Сказка для взрослых про детские страхи от безумного гения Брайана Фуллера. Долгожданный и великолепный дебют сценариста «Ганнибала», «Семейки монстров», «Американских богов», «Кэрри», нескольких частей «Звездного пути» (Star Trek), с которого и началась его карьера. Причем, началась весьма забавно. Фуллер был просто фанатом «Звездного пути» и тут его создатели объявили открытый конкурс на сценарии для франшизы. Фуллер написал историю и победил! Это ли не история американской мечты для любого кинематографиста! После он написал немало детективов – драматических, комедийный и с элементами фэнтези, и вот, наконец, в свои 56 лет, он дебютирует как режиссер с детективной фэнтези историей по собственному сценарию.
В центре сюжета – десятилетняя Аврора (Софи Слоан). Девочка твёрдо верит, что под её кроватью живёт монстр: он шумит по ночам, двигает вещи и, по её версии, уже съел всю семью. Родители отмахиваются, но Аврора не сдаётся: выслеживает загадочного соседа из квартиры напротив (Мадс Миккельсен) и просит его помощи. А сосед – не просто угрюмый отшельник в яркой пижаме: он профессиональный киллер, привыкший иметь дело с реальными чудовищами в человеческом облике.
Фуллер играет на грани реальности и фантазии: монстр ли это на самом деле (пыльный кролик, который растёт и становится всё опаснее) или проекция детской травмы? Фильм начинается как семейный хоррор с элементами «Леона» (девочка и киллер – вечная классика), но быстро набирает обороты: экшен в китайском квартале с драконами и нунчаками, сюрреалистические визуалы в духе Жан-Пьера Жене, Тима Бертона и Гильермо дель Торро, и, конечно, красивая и тревожная фуллеровская эстетика с лобовыми метафорами вроде акул в аквариуме.
Герой Миккельсена – смесь холодной эффективности и скрытой уязвимости, с тем самым взглядом, который помнят фанаты «Ганнибала». Он не играет «милого дядюшку» – скорее, усталого человека, который вдруг вспоминает, что монстры бывают не только под кроватью. Их дуэт с юной дебютанткой Софи Слоан трогает, пугает и забавляет одновременно. Второстепенные роли (Сигурни Уивер, Дэвид Дастмалчян, Шила Атим) добавляют колорита странному, полусказочному Нью-Йорку.
Это не чистый хоррор для пугания – скорее, тёмная фантазия о детских страхах, травмах и найденной семье. Фуллер не боится быть эксцентричным: здесь и юмор, и визуальные изыски, и размышления о том, как взрослые игнорируют детский ужас. Фильм оставляет пространство для интерпретаций – монстр реален или это метафора?
Премьера фильма прошла на фестивале в Торонто. Если любите стильные, нестандартные истории с монстрами (внешними и внутренними), где красота соседствует с жутью, – вам точно нужен этот фильм.
ОТЕЦ МАТЬ СЕСТРА БРАТ
Долгожданный фильм Джима Джармуша (он не снимал 6 лет), который не взяли в Канны (где Джармуш представлял едва ли не все свои фильмы), зато наградили главным призом (Золотым Львом) в Венеции. Этот фильм – альманах (если вы любите «Кофе и сигареты», то вам точно сюда), состоит из трех новелл, посвященных разным семьям из разных городов (Нью-Джерси, Дублин, Париж).
Сын и дочь отправляются к одинокому отцу, живущему в американской глубинке, надеясь наконец-то поговорить по душам. Две сестры приезжают в Дублин к матери-писательнице, чья внутренняя отстранённость давно стала стеной между ними. А взрослые близнецы возвращаются в парижскую квартиру, где провели детство, чтобы попрощаться с прошлым.
Этот синопсис мало что объясняет про фильм, у которого почти нет сюжета, и новеллы между собой как будто ничем не связаны. Их объединяет не сюжет, а интонация: сдержанная, почти аскетичная. Джармуш отказывается от драматургических кульминаций, предпочитая паузы и недосказанность, в которых скрывается больше смысла, чем в словах. Сюжеты новелл посвящены встречам родственников, давно отдалившихся друг от друга. Это кино не столько рассказывает историю, сколько предлагает пространство для созерцания: времени, разрыва, родства и невозможности полного взаимопонимания.
Персонажи разговаривают мало и часто мимо друг друга. Их диалоги простые, иногда даже неловкие, но именно в этой неуклюжести возникает ощущение подлинности. Джармуш фиксирует не конфликт, а дистанцию – эмоциональную, временную, культурную. Родственные связи здесь не гарантируют близости, но и не разрываются окончательно: они существуют как слабое, но устойчивое притяжение.
Этот фильм не для поиска ответов. Он не объясняет, как быть с семьёй, прошлым или одиночеством. Скорее предлагает принять разобщённость как естественное состояние современного человека. Это кино о том, что близость возможна даже в молчании, а понимание – не обязательно требует слов. В итоге фильм оставляет ощущение тихой грусти, но не безнадёжности. Скорее, это спокойное примирение с тем, что люди неизбежно расходятся, даже если связаны кровью, но при этом остаются близкими друг другу до конца.
СТИЛЯГИ
Возвращение хитового мюзикла Валерия Тодоровского в повторный прокат – редкий случай, когда фильм начала 2000-х воспринимается не как ностальгический артефакт, а как актуальное высказывание о свободе, сделанное в форме большого зрительского кино. За прошедшие годы «Стиляги» не утратили ни энергии, ни наивного пафоса, ни внутреннего конфликта, который сегодня звучит особенно остро.
Фильм рассказывает о молодёжной субкультуре конца 1950-х – тех, кто выбирал яркие костюмы, джаз и западную музыку в мире, построенном на унификации и идеологической строгости. Однако Тодоровский сознательно избегает музейной реконструкции. Его «Стиляги» – не столько про конкретную эпоху, сколько про момент личного выбора: быть «как все» или рискнуть и стать собой.
Музыкальная форма здесь работает не как украшение, а как двигатель повествования. Песни – знакомые и переработанные хиты русского рока – становятся языком протеста, способом говорить о несвободе без прямых деклараций. Сегодня, спустя годы после премьеры, этот приём может казаться очевидным, но именно он позволил фильму выйти за рамки исторического жанра и превратиться в универсальную притчу.
Пересматривая «Стиляг» сегодня, особенно ясно видишь их двойственность. С одной стороны – это яркий, почти сказочный мюзикл, полный цвета, движения и оптимизма. С другой – довольно горькое кино о том, как легко свобода превращается в иллюзию, а протест – в стиль, который можно снять, как пиджак. Финал фильма, лишённый ожидаемой победной ноты, звучит сейчас даже честнее, чем в момент выхода.
ПОЙМАТЬ МОНСТРАСказка для взрослых про детские страхи от безумного гения Брайана Фуллера. Долгожданный и великолепный дебют сценариста «Ганнибала», «Семейки монстров», «Американских богов», «Кэрри», нескольких частей «Звездного пути» (Star Trek), с которого и началась его карьера. Причем, началась весьма забавно. Фуллер был просто фанатом «Звездного пути» и тут его создатели объявили открытый конкурс на сценарии для франшизы. Фуллер написал историю и победил! Это ли не история американской мечты для любого кинематографиста! После он написал немало детективов – драматических, комедийный и с элементами фэнтези, и вот, наконец, в свои 56 лет, он дебютирует как режиссер с детективной фэнтези историей по собственному сценарию.
В центре сюжета – десятилетняя Аврора (Софи Слоан). Девочка твёрдо верит, что под её кроватью живёт монстр: он шумит по ночам, двигает вещи и, по её версии, уже съел всю семью. Родители отмахиваются, но Аврора не сдаётся: выслеживает загадочного соседа из квартиры напротив (Мадс Миккельсен) и просит его помощи. А сосед – не просто угрюмый отшельник в яркой пижаме: он профессиональный киллер, привыкший иметь дело с реальными чудовищами в человеческом облике.
Фуллер играет на грани реальности и фантазии: монстр ли это на самом деле (пыльный кролик, который растёт и становится всё опаснее) или проекция детской травмы? Фильм начинается как семейный хоррор с элементами «Леона» (девочка и киллер – вечная классика), но быстро набирает обороты: экшен в китайском квартале с драконами и нунчаками, сюрреалистические визуалы в духе Жан-Пьера Жене, Тима Бертона и Гильермо дель Торро, и, конечно, красивая и тревожная фуллеровская эстетика с лобовыми метафорами вроде акул в аквариуме.
Герой Миккельсена – смесь холодной эффективности и скрытой уязвимости, с тем самым взглядом, который помнят фанаты «Ганнибала». Он не играет «милого дядюшку» – скорее, усталого человека, который вдруг вспоминает, что монстры бывают не только под кроватью. Их дуэт с юной дебютанткой Софи Слоан трогает, пугает и забавляет одновременно. Второстепенные роли (Сигурни Уивер, Дэвид Дастмалчян, Шила Атим) добавляют колорита странному, полусказочному Нью-Йорку.
Это не чистый хоррор для пугания – скорее, тёмная фантазия о детских страхах, травмах и найденной семье. Фуллер не боится быть эксцентричным: здесь и юмор, и визуальные изыски, и размышления о том, как взрослые игнорируют детский ужас. Фильм оставляет пространство для интерпретаций – монстр реален или это метафора?
Премьера фильма прошла на фестивале в Торонто. Если любите стильные, нестандартные истории с монстрами (внешними и внутренними), где красота соседствует с жутью, – вам точно нужен этот фильм.
ОТЕЦ МАТЬ СЕСТРА БРАТДолгожданный фильм Джима Джармуша (он не снимал 6 лет), который не взяли в Канны (где Джармуш представлял едва ли не все свои фильмы), зато наградили главным призом (Золотым Львом) в Венеции. Этот фильм – альманах (если вы любите «Кофе и сигареты», то вам точно сюда), состоит из трех новелл, посвященных разным семьям из разных городов (Нью-Джерси, Дублин, Париж).
Сын и дочь отправляются к одинокому отцу, живущему в американской глубинке, надеясь наконец-то поговорить по душам. Две сестры приезжают в Дублин к матери-писательнице, чья внутренняя отстранённость давно стала стеной между ними. А взрослые близнецы возвращаются в парижскую квартиру, где провели детство, чтобы попрощаться с прошлым.
Этот синопсис мало что объясняет про фильм, у которого почти нет сюжета, и новеллы между собой как будто ничем не связаны. Их объединяет не сюжет, а интонация: сдержанная, почти аскетичная. Джармуш отказывается от драматургических кульминаций, предпочитая паузы и недосказанность, в которых скрывается больше смысла, чем в словах. Сюжеты новелл посвящены встречам родственников, давно отдалившихся друг от друга. Это кино не столько рассказывает историю, сколько предлагает пространство для созерцания: времени, разрыва, родства и невозможности полного взаимопонимания.
Персонажи разговаривают мало и часто мимо друг друга. Их диалоги простые, иногда даже неловкие, но именно в этой неуклюжести возникает ощущение подлинности. Джармуш фиксирует не конфликт, а дистанцию – эмоциональную, временную, культурную. Родственные связи здесь не гарантируют близости, но и не разрываются окончательно: они существуют как слабое, но устойчивое притяжение.
Этот фильм не для поиска ответов. Он не объясняет, как быть с семьёй, прошлым или одиночеством. Скорее предлагает принять разобщённость как естественное состояние современного человека. Это кино о том, что близость возможна даже в молчании, а понимание – не обязательно требует слов. В итоге фильм оставляет ощущение тихой грусти, но не безнадёжности. Скорее, это спокойное примирение с тем, что люди неизбежно расходятся, даже если связаны кровью, но при этом остаются близкими друг другу до конца.
СТИЛЯГИВозвращение хитового мюзикла Валерия Тодоровского в повторный прокат – редкий случай, когда фильм начала 2000-х воспринимается не как ностальгический артефакт, а как актуальное высказывание о свободе, сделанное в форме большого зрительского кино. За прошедшие годы «Стиляги» не утратили ни энергии, ни наивного пафоса, ни внутреннего конфликта, который сегодня звучит особенно остро.
Фильм рассказывает о молодёжной субкультуре конца 1950-х – тех, кто выбирал яркие костюмы, джаз и западную музыку в мире, построенном на унификации и идеологической строгости. Однако Тодоровский сознательно избегает музейной реконструкции. Его «Стиляги» – не столько про конкретную эпоху, сколько про момент личного выбора: быть «как все» или рискнуть и стать собой.
Музыкальная форма здесь работает не как украшение, а как двигатель повествования. Песни – знакомые и переработанные хиты русского рока – становятся языком протеста, способом говорить о несвободе без прямых деклараций. Сегодня, спустя годы после премьеры, этот приём может казаться очевидным, но именно он позволил фильму выйти за рамки исторического жанра и превратиться в универсальную притчу.
Пересматривая «Стиляг» сегодня, особенно ясно видишь их двойственность. С одной стороны – это яркий, почти сказочный мюзикл, полный цвета, движения и оптимизма. С другой – довольно горькое кино о том, как легко свобода превращается в иллюзию, а протест – в стиль, который можно снять, как пиджак. Финал фильма, лишённый ожидаемой победной ноты, звучит сейчас даже честнее, чем в момент выхода.
