В театре «У Никитских ворот» состоялась премьера спектакля «Кто убил Симон-Деманш?». Постановка основана на резонансном деле Сухово-Кобылина. Режиссёр – художественный руководитель театра Марк Розовский.
Александр Васильевич Сухово-Кобылин – неоднозначная личность. Драматург, чья жизнь сама будто создана для драмы. Дворянин с прекрасным образованием, академик, философ, «он перевернул русский театр, фактически создал для него новую стилистику», – делится Владислав Отрошенко, автор документального романа о драматурге. Герой его книги – человек блестящего ума, но в то же время обладатель чудовищной репутации: «очень жёсткий и жестокий», «варвар в белых перчатках».
Именно на него в первую очередь пали подозрения, когда 7 ноября 1850 нашли тело Луизы Симон-Деманш – его любовницы.
Расследование длилось семь лет. Сухово-Кобылина признали невиновным, а настоящего убийцу так и не нашли. Благодаря связям и большим деньгам драматургу удалось избежать каторги, но процесс оставил неизгладимый след на его жизни. Он возненавидел чиновников и бюрократию и с этим чувством написал трилогию «Картины прошедшего»: пьесы «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина».
Спектакль Марка Розовского попытался художественно осмыслить дело Сухово-Кобылина как иллюстрацию системных проблем российского общества. Того времени – и не только.
В спектакле фигура Сухово-Кобылина распадается на двух персонажей: его в молодости (Рашид Казиев) и в старости (Юрий Голубцов). Наполовину люди, наполовину фантомы, двойники наблюдают за расследованием, вступая во вневременной диалог с Симон-Деманш (Алиса Тарасенко), Надеждой Нарышкиной (Наталья Троицкая) – ещё одной любовницей – и другими персонажами. Из документальной почвы вырастает фантасмагория.
Постановка позиционирует себя как детективная драма. При этом детективные элементы ограничиваются перебором подозреваемых и их возможных мотивов. Главный же акцент спектакль ставит на попытке сатирически высмеять пороки чиновничества и крепостничества – того, что в законе, и того, что в голове.
Сатира выстраивается за счёт вороха прозрачных метафор, разыгранных в духе фарса. Крестьянин порабощён и беззащитен перед произволом хозяина – барыня связывает бедную горничную её же пятиметровой косой. Судебные процессы обречены на бесконечную волокиту, остановить которую может только взятка – чиновник получает деньги, и тут же под его столом начинают крутиться шестерёнки «правосудия». Подчас гротеск образа доходит до нарочитой вульгарности.
В спектакле дело Сухово-Кобылина расследуют герои, взятые из его же пьес. Образы генерала Варравина (Денис Юченков), чиновника Тарелкина (Богдан Ханин) и следователя Расплюева (Станислав Федорчук) находятся на грани буффонады. Видеопроекции их лиц выскакивают на экран и раздуваются до размеров двухэтажного дома. Они то и дело выпрыгивают из декораций, как черти из табакерки, как черти же шипят и сгорбившись пятятся, пока их прогоняет шваброй нянька Мавруша (Полина Ежова).
Ближе к концу спектакль срывается в неукротимый карнавал безумия. Чиновники запускают адскую машину бюрократии с лицом робота в двууголке. Из его глаз вылетают разноцветные лучи, а огромные трубы-щупальца буквально высасывают из Сухово-Кобылиных всю кровь – «до самой смертной кончины».
«Мы копаем вглубь и извлекаем ассоциации своеобразные, но не прямые, не дешёвые, а заставляющие нас думать, – поделился режиссёр. – Мы оказываемся среди какой-то пустоты, пошлости, мерзости нашего времени. И только культура остаётся на острие борьбы с этой пустотой».
Спектаклю удалось превратить частную трагедию XIX века не в рентген, но в кривое зеркало российской бюрократии – машины, которая крутится столетиями и до сих пор не износилась.
Александр Васильевич Сухово-Кобылин – неоднозначная личность. Драматург, чья жизнь сама будто создана для драмы. Дворянин с прекрасным образованием, академик, философ, «он перевернул русский театр, фактически создал для него новую стилистику», – делится Владислав Отрошенко, автор документального романа о драматурге. Герой его книги – человек блестящего ума, но в то же время обладатель чудовищной репутации: «очень жёсткий и жестокий», «варвар в белых перчатках».
Именно на него в первую очередь пали подозрения, когда 7 ноября 1850 нашли тело Луизы Симон-Деманш – его любовницы.
Расследование длилось семь лет. Сухово-Кобылина признали невиновным, а настоящего убийцу так и не нашли. Благодаря связям и большим деньгам драматургу удалось избежать каторги, но процесс оставил неизгладимый след на его жизни. Он возненавидел чиновников и бюрократию и с этим чувством написал трилогию «Картины прошедшего»: пьесы «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина».
Спектакль Марка Розовского попытался художественно осмыслить дело Сухово-Кобылина как иллюстрацию системных проблем российского общества. Того времени – и не только.
В спектакле фигура Сухово-Кобылина распадается на двух персонажей: его в молодости (Рашид Казиев) и в старости (Юрий Голубцов). Наполовину люди, наполовину фантомы, двойники наблюдают за расследованием, вступая во вневременной диалог с Симон-Деманш (Алиса Тарасенко), Надеждой Нарышкиной (Наталья Троицкая) – ещё одной любовницей – и другими персонажами. Из документальной почвы вырастает фантасмагория.
Постановка позиционирует себя как детективная драма. При этом детективные элементы ограничиваются перебором подозреваемых и их возможных мотивов. Главный же акцент спектакль ставит на попытке сатирически высмеять пороки чиновничества и крепостничества – того, что в законе, и того, что в голове.
Сатира выстраивается за счёт вороха прозрачных метафор, разыгранных в духе фарса. Крестьянин порабощён и беззащитен перед произволом хозяина – барыня связывает бедную горничную её же пятиметровой косой. Судебные процессы обречены на бесконечную волокиту, остановить которую может только взятка – чиновник получает деньги, и тут же под его столом начинают крутиться шестерёнки «правосудия». Подчас гротеск образа доходит до нарочитой вульгарности.
В спектакле дело Сухово-Кобылина расследуют герои, взятые из его же пьес. Образы генерала Варравина (Денис Юченков), чиновника Тарелкина (Богдан Ханин) и следователя Расплюева (Станислав Федорчук) находятся на грани буффонады. Видеопроекции их лиц выскакивают на экран и раздуваются до размеров двухэтажного дома. Они то и дело выпрыгивают из декораций, как черти из табакерки, как черти же шипят и сгорбившись пятятся, пока их прогоняет шваброй нянька Мавруша (Полина Ежова).
Ближе к концу спектакль срывается в неукротимый карнавал безумия. Чиновники запускают адскую машину бюрократии с лицом робота в двууголке. Из его глаз вылетают разноцветные лучи, а огромные трубы-щупальца буквально высасывают из Сухово-Кобылиных всю кровь – «до самой смертной кончины».
«Мы копаем вглубь и извлекаем ассоциации своеобразные, но не прямые, не дешёвые, а заставляющие нас думать, – поделился режиссёр. – Мы оказываемся среди какой-то пустоты, пошлости, мерзости нашего времени. И только культура остаётся на острие борьбы с этой пустотой».
Спектаклю удалось превратить частную трагедию XIX века не в рентген, но в кривое зеркало российской бюрократии – машины, которая крутится столетиями и до сих пор не износилась.
